Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

пологи и смотрели под ними, проверяли даже ступицы колем и простукивали подозрительные места на предмет тайных полостей. Если экипаж был крытый, то обязательно залезали внутрь и, не иначе, проводили все те же процедуры и там. В общей сложности, осмотр одного экипажа занимал у них минут десять, что, в переложении на общее количество ожидающих своей очереди, грозило растянуться на весь день. И это еще крайне благоприятный прогноз, не учитывающий новоприбывших, кто подъезжал и вставал в хвост очереди. В принципе, Тора сразу так и сказала — чтобы выехать тут, разумнее будет дождаться вечера в рощице, из которой мы сейчас и смотрели на караванную змею, потому что после захода солнца солдаты перестанут пропускать торговцев и оставят проезд только для частных лиц, а значит, никаких очередей не будет. Да, не все торговцы успеют проехать, и кто-то заночует прямо здесь, но…

— Тут так всегда. — пожала плечами Тора. — Поэтому мы и проходим здесь — очень большой поток, и мы в нем просто затеряемся.

Что интересно — никто не выражал своего недовольства, никто не ругался и вообще почти не разговаривал. От очереди слышался только храп лошадей, иногда — стук и звон котелков тех, кто решил подкрепиться в ожидании своей очереди, и совсем уж редко — какие-то одиночные, плохо различимые из-за расстояния, выкрики.

Впрочем, попробуй побуянь тут, когда у тебя десять вооруженных, хоть и не очень серьезно, вояк, еще пятеро с луками смотрят с вершины форпоста и неизвестно еще сколько скрываются в самом здании. Вот и не отсвечивал никто, предпочитая спокойно, хоть и долго, отстоять очередь и проехать когда положено.

Сказать честно, это казалось даже странным, если учесть несерьезность охраны границы. Влево и вправо от таможенного поста тянулись невысокие, по пояс, примерно, ограды из простых деревянных досок, набитых на деревянные же столбы, но тянулись недалеко — даже не напрягая глаз, можно было увидеть, где они обрываются и перестают существовать, уступая место каким-то крохотным табличками на покосившихся опорах.

— Не подумай, что я предлагаю что-то противозаконное. — осторожно издалека начал я. — Но вот там например никаких заборов нет. Что мешает людям просто переходить границу там?

— Магия. — усмехнулась Тора. — Видишь там таблички? На них написаны предупреждения, на андрадском — с нашей стороны, и на шали — с их. Предупреждения о том, что граница усилена магическим барьером, который мгновенно отреагирует на его пересечение и остановит злоумышленника, сковав его до тех пор, пока не приедут стражи границы и не привезут с собой дежурного мага, который знает ключ к барьеру.

— Ключ?

— Маленькое компактное заклинание, позволяющее получить доступ к барьеру. — Тора неопределенно покрутила рукой. — То самое, что я использовала, чтобы позволить тебе незамеченным выбраться из храма.

— О, понятно. Выходит, тут такой же барьер, как в храме?

— Проще. Реагирующих только на переход сквозь него людей.

— А как он отличает людей от… — я покрутил рукой. — Скажем, медведей?

— Очень просто. Тут медведей нет. — засмеялась Тора.

— Ну ты же поняла мой вопрос.

— По душе. — все еще улыбаясь, ответила Тора. — Говоря строго, барьер не пропускает не только людей, а всех, кто имеет разум… и реальное тело.

Последние слова она произнесла, помедлив и скептически глянув на меня, словно сомневалась в сказанном.

— Это ты о чем? — не упустил я шанса выудить новую информацию.

— Не уверена, но, думаю, что на демонов барьер не реагирует. — вздохнула Тора. — Ведь они не принадлежат этому миру, по сути своей.

— Но они же имеют реальное тело.

— Сверх-реальное. — поправила меня Тора. — Созданное из элементов, которых нет в нашем мире… Да и созданное ли из каких-то элементов вообще? Тут пока нет единого мнения.

— Тогда о ком ты говорила, имея в виду разум и реальное тело?

— Люди, фейри, кентавры, дварфы, никсы. — принялась перечислять Тора. — Даже некоторые огры, и совсем еще свежие гули.

— Мать твою, кто все эти люди? — поразился я. — Ну про фейри и кентавров я уже слышал, а остальные-то кто?

— Дварфы это такой вид небольших, по грудь тебе примерно, существ, живущих в пещерах Черных скал.

— А-а-а, гномы!

— Дварфы. — нахмурилась Тора. — Куют металл, любят молоты, очень профессионально швыряются камнями из пращи.

— Гномы. — удовлетворенно резюмировал я. — Никсы?

Тора вздохнула и продолжила:

— Никсы это вид существ, обитающих в империи Никс.

— Логично. — хохотнул я. — Мне уже нравятся эти существа, они как минимум дружат с головой.

— Они много с чем дружат. — улыбнулась Тора. — Никсы похожи на небольших ловких обезьянок, покрытых снежно-белой шерстью, только лицо у них намного милее обезьяньего и хвост не такой длинный, зато намного более гибкий. Никсы используют его как третью руку и ловко справляются с практически любой работой. Они известны как лучшие в мире изобретатели и выдумщики. Они придумали огромное количество разных штуковин, от паровых кузнечных молотов до складных табуреток.

— Забавно, зверушки-изобретатели. — улыбнулся я. — А огры и гули?

— Огры это такие большие, в два раза больше человека, существа с жалкими зачатками интеллекта. Они вроде носят что-то вроде одежды и используют что-то вроде оружия, но разумными их назвать язык не повернется ни у кого. У них нет языка, нет письменности, нет привычки держаться вместе. Они обитают поодиночке в краю Ледяных Пик и, в принципе, единственное, что делают — это постоянно шатаются по своей территории в поисках либо еды, либо нарушителей границ. Говорят, что огры это на самом деле древнейший вид существ, который застал еще времена, когда три континента были одним целым, и именно их разделение почти полностью уничтожило огров и лишило их разума. Поговаривают, что цивилизация огров была невероятно развитой, и тому иногда находят подтверждения. Всякие украшения, останки странных машин и механизмов, неведомые, ни на что не похожие штуковины — все это похоронено где-то глубоко-глубоко под землей и очень, очень редко, до них удается докопаться. Чаще всего, конечно, случайно.

— А гули?

— А гули это даже не существа, в общем-то. — Тора пожала плечами. — Гули это ожившие мертвецы.

Я недоверчиво покосился на нее, подозревая, что она меня троллит:

— Как мертвец может ожить?

— Ну, это не совсем правильное слово. Ожить он, конечно,