Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

— Камон, — я закатил глаза. — Так не бывает. Я знаю анатомию, может, не очень хорошо, но представление имею и понимаю, что даже если все органы организма гипотетически способны функционировать дальше, при мертвом мозге они функционировать не будут. Ты же не хочешь сказать, что мозг оживает тоже?

— Конечно, нет. Да и мертвец, в общем-то не оживает, «живой» это так, скорее насмешка. Мертвеца поднимает магия, и она не оживляет его, а делает из него… Скорее животное. Ведомое простейшими истинктами, медленное, агрессивное и почти не опасное животное.

— А, зомби! — догадался я. — Они случайно при укусе людей не заражают?

— Нет. — Тора удивленно лупнула глазами. — Ну если только трупным ядом… А что?

— Так, ничего. — я махнул рукой. — Ладно, раз уж заговорили — а фейри и кентавры кто такие?

— Кентавры живут в землях кентавров и выглядит как наполовину люди, наполовину… Кто как. Кто как олень, кто как лошадь, кто как косуля, кто… даже как баран. Главное, что у них у всех четыре звериных ноги и звериное тело ниже груди. Лицо тоже немного отличается от человеческого, напоминает смесь человеческого и того зверя, который у кентавра снизу. Поговаривают, что кентавры появились как один из магических экспериментов огров.

— Ну, логично, чего-то такого я и ожидал. А фейри?

— Фейри это обитатели Цветных Лесов. Необычные существа… Да, впрочем, ты и сам можешь увидеть.

И Тора кивнула куда-то вниз, на очередь. С некоторым трудом приблизив изображение, я пробежался взглядом по рядам телег и карет, но не увидел ничего из ряда вон выходящего.

— Да не там. — поправила Тора. — С другой стороны, очередь из Шалихада. Правее, стоят отдельно.

Я перевел взгляд и понял, о чем Тора говорила — то, что я сначала принял за небольшую поросль молодых деревьев, не пойми как появившуюся прямо посреди чистого поля, оказалось несколько крытыми телегами… Мать твою, живыми телегами! Их как будто минуту назад собрали из полчаса как срубленных деревьев, не очищая их, не ошкуривая и вообще никак не обрабатывая — прямо из-под топора на колёса, даже листья не успели заять! Из бортов телег торчали натуральные ветки, качающиеся на ветру, и на каких-то даже вроде висели какие-то плоды! Колёса телег тоже не были собраны из кусков дерева, они будто бы уже выросли такими- круглыми, со спицами и отверстием в ступице! Вместо пологов содержимое телег закрывала густая листва, а самое странное — никаких тягловых животных рядом видно не было!

Хотя нет, не самое странное. Самыми странными были существа, сидящие на телегах и возле них. Ростом примерно с человека, с зеленоватой кожей, под которой местами проступали ядовито-зеленые грубые вены, с длинными, как у знакомых мне эльфов ушами, и с молочно-белыми глазами. Волосы им заменяли тонкие лианы с крошечными листьями, а ногти словно были сделаны из коры. Одежду им заменяли все те же листья, и зуб даю — они их не надевают, а выращивают и сбрасывают по желанию!

— Охренеть… — только и выдал я. — Кто они?

— Фейри. — констатировала Тора, уже слезшая с лошади и гремящая котелками в седельных сумках. — Живут в Цветных Лесах небольшими кланами, в гармонии с природой. Лишены каких-либо механизмов, зато очень силы в магии, особенно природной. В принципе, вся их магия и есть природная.

— Ну, это я уже вижу. А Цветные Леса это вообще где?

— Это за Шалихадом. Если пройти его насквозь, то как раз к ним и выйдешь.

Фейри почему-то не стояли в общей очереди, а заняли позицию особняком, близко к таможенному посту, но будто бы не планируя пересекать границу. Да и как они ее пересекут, без тягловых животных-то?

Я задал этот вопрос Торе, она улыбнулась, будто бы объясняя очевидную вещь:

— Их телеги не сделаны, как у прочих народов, а выращены. Они живые, а фейри, если помнишь, очень дружны с природной магией. Они просто просят телеги ехать, и телеги едут.

— Ладно, а стоят-то они чего? — не отставал я.

— А это уже я не знаю. — Тора пожала плечами, доставая из сумок сухой паек. — Фейри вообще трудно понять, у них… Совсем другое мышление.

— Занятные существа. — пробормотал я, не отрывая взгляда от замерших на своих местах, как истуканы, фейри. Словно они на самом деле пустили корни и теперь фотосинтезируют себе всласть без необходимости зачем-либо вставать и куда-либо идти.

До самого вечера никакой необходимости куда-то срываться не было, но лошадей мы не расседлывали и вообще не делали ничего, что могло бы нас задержать, если срываться все же понадобится. Есть там за нами погоня или нет — это еще не известно, но если есть — лучше быть готовыми к ее появлению. И, пусть путь через границу для нас пока что закрыт, никто не мешает нам бежать вдоль нее, если понадобится.

Поэтому мы не разводили костер, не расседлывали лошадей и даже перекусили вяленым мясом и начинающим черстветь хлебом, запив водой из фляг. После этого потянулись часы ожидания, которые я решил скоротать в наблюдении за очередями на таможню как с той, так и с другой стороны, а Тора прилегла вздремнуть.

Примерно через час размеренного и отлаженного процесса пропуска людей через границу меня уже самого потянуло в сон, но тут же, словно по заказу, что-то поменялось. Со стороны Андрады подъехало еще пять крытых фургонов, запряженных лошадьми. Они нагло объехали всю пробку, даже не по обочине — прямо по полю, несмотря на то, что едва-едва там проползали. Они будто бы и не собирались пересекать границу… Или наоборот — собирались пересечь ее, напрямую проломив забор.

Нет, все же первое. Не доезжая метров двадцати до забора, фургоны остановились и лучники на вершина таможенного поста, уже взявшиеся было за стрелы, расслабились.

Что-то мне подсказывало, что зря. Тут явно наклевывалось что-то интересное.

С фургонов посыпались возницы, одетые в очень толстую и плотную одежду, будто поверх нее собирались полные латы надевать, да позабыли. Спрыгнули они только лишь для того, чтобы тут же скрыться внутри фургонов, под пологами. А, скрывшись, буквально через минуту, появиться обратно, и залезть обратно на свои места.

С другой стороны границы впервые за все это время зашевелились фейри. Они, не торопясь, поднялись и тоже полезли внутрь трех своих телег.