Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

который будет огнём и грохотом уничтожать войска захватчиков. Причём будет опасно даже смотреть на это уничтожение: железо и камни будут лететь за многие сотни метров. Вот самые благоразумные и опасаются за свою целостность.

– И кто им такие жуткие байки внушил? – хмыкнул король.

– Все утверждают, что сделали это представители новой власти из дворца. Некоторые говорили, что сам губернатор выступал. А при нём и супруга была. Она ничего не говорила, только позволяла собой любоваться. Утверждают, что краше её нет на свете.

– Ага, все стояли как олухи и на неё пялились! – возмущался Здорн. – А какой-то краснобай тем временем гипнотизировал их своими речами. Знаем! Слышали такое! Вон и у Гранлео для таких дел целый гарем неописуемых красавиц имелся, но это его всё равно не спасло.

– Так что, мой король, – пробасил сбоку один из военачальников, – трубим общий штурм?

Недавно коронованный монарх стал рассуждать вслух, словно делясь своими сомнениями:

– Понятно, что они в первую очередь надеются на свои пушки. Но где они умудрились их так спрятать? Странно… Неужели на крышах домов? Тем более уже темно, как следует воины ничего не рассмотрят…

А потом решился:

– Всем отбой! Выставить дополнительные боевые охранения! Штурм переносится на завтра, перед обедом. Надеюсь, что стол для меня уже накроют в привычных дворцовых апартаментах.

– Несомненно, ваше величество, – отозвалось сразу несколько голосов.

Ведь большинство верноподданных тоже были не против хорошенько выспаться, а потом уже должным образом и со свежими силами начинать войну. Ну а слишком ретивые одиночки или рвущиеся к ратной славе выскочки большой роли не играют.

Поэтому подступившая к стенам города армия хорошенько выспалась за ночь, знатно позавтракала с утра и не спеша принялась выстраиваться штурмовыми колоннами. Ну а монарх в очередной раз с подозрением выслушивал доклад очередных лазутчиков. Но их сегодняшний доклад почти полностью совпадал со вчерашним. Разве что добавилась одна деталь: некоторые горожане стали занимать зрительские места на крышах самых высоких зданий. А на вопросы «зачем», с некоторой опаской отвечали: «Хотим посмотреть, как ужасный дракон будет терзать армию короля Здорна».

– А пушки? Пушки обнаружили? – строго вопрошал вышеупомянутый король. Но разведчики только руками разводили:

– Ни единой, ваше величество.

– Ну смотрите мне! – сжал кулак Паугел. – Если из домов хоть одно ядро прилетит – всех повешу!

На этот раз он разозлился окончательно. А вскоре после его команды ровные колонны войск двинулись к городу. И буквально через пару минут после этого началось светопреставление: с неба на Львов Пустыни низверглась смерть в виде огня, пламени и разрывающих тела звуков, ад выплеснулся на головы несчастных, грохот лишил слуха, дым застлал глаза и лишил зрения.

Причём больше всех не повезло именно первым шеренгам войска, там сразу полегло около двухсот человек. В принципе, потери после всего лишь единственного залпа могли бы показаться минимальными, но вот паника и страх – самое опасное в любом сражении. Без всякой команды, без всякой оглядки на близстоящих товарищей или войсковых командиров всё войско единовременно развернулось на месте (кто мог, конечно!) и бросилось бежать. Причём в этом бессмысленном, ужасном отступлении, как потом подсчитали, было насмерть затоптано ещё около четырёхсот воинов. Столько же осталось покалеченных.

Хорошо ещё, что сам король намеревался лицезреть штурм с небольшого холма, который не стоял на пути отступающих. Поэтому не попал под первый залп, а впоследствии не был затоптан. Но когда осознал всю горечь своего молниеносного поражения, тоже вскочил на коня и постарался скрыться в неизвестном направлении. Только, увы, на этого монарха у Менгарца имелись совсем иные планы. Заранее предупреждённые и давно присматривающие за холмом орлы катарги рухнули вниз, Ветер с изумительной точностью накинул лассо на грудь потерявшего управление над армией короля, и вот уже болтающий судорожно ногами Здорн летит в сторону дворца. И срывает этим бурю восторженных приветственных криков с крыш домов. Жители города слабо верили в жуткого дракона, но теперь, когда они не только увидели его своими глазами, их восторгу и выплескивающимся верноподданническим чувствам не было предела. А тут ещё, оказывается, и катарги помогают новой власти.

Тем временем недавнего лидера Триумвирата доставили во дворец, разоружили, раздели, облачили в тюремную хламиду да и усадили в ту самую камеру подземелий, где совсем недавно умирал от голода принц Шуканро. Панически бегущие войска оказались брошены на произвол судьбы, ни преследовать их, ни брать в плен никто не собирался. Убежали, да и ладно! Кажется, в панике и страхе никто из подданных и не заметил, куда это пропал их бравый монарх. Чем впоследствии дальновидный Менгарец весьма грамотно воспользовался.

В полной темноте главнокомандующий разгромленной армии просидел часа три, с прискорбием осознав и уверовав, что так и умрёт здесь от голода, сырости и жажды. И остро пожалев, что перед штурмом отказался от второго завтрака. Хоть и врождённый боец, всегда стойко переносивший тяготы любой военной обстановки, но теперь в свои шестьдесят два года он неожиданно, но с явным опозданием подумал о пенсии, спокойной старости и тихом уюте.

«Далась мне эта Шулпа! Нет бы сидеть в своём королевстве да укреплять его всеми силами! И ведь возникли нехорошие предчувствия, когда после подписания перемирия этот Уйдано Лайри слишком уж мне ехидно пожелал крупной победы. Возникли! Но не прислушался к ним… Увы! А этот ушлый болотник сразу учуял опасность и без боя оставил все захваченные земли. Теперь-то я понимаю, почему он это сделал, да что толку?..»

Кажется, по задумкам главного режиссера разворачивающегося спектакля именно такие мысли и должны были зароиться в голове у пленника на третьем часу его пребывания в подземельях. То есть пусть лучше сам осознает, покается и созреет для принятия верных решений, чем будет кичиться своим титулом и короной. Пусть сравнит себя с мелкой букашкой, судьба которой никчемна и бессмысленна. Вот тогда с ним можно и поговорить.

Тем более что поговорить пришли сразу несколько человек. С громким топотом и довольно весело переговариваясь, они вошли в темницу, озарили её яркими факелами, и если двух из них король видел впервые, то при виде третьего не сдержался от