Этногенез-2 - Елена Кондратьева

пойми же, Максим! То, о чем столько лет твердили звездные борцы, свершилось! На Марсе — революция! И мы — ее настоящие вожди! А теперь… — товарищ Дементьев сделал паузу и глаза его сузились, — возьми.

— Что?

— То, что принадлежит тебе по праву.

В руку Максима легла знакомая серебристая фигурка Льва.

Эпизод 16

Происшествие с дредноутом «Австралия»

Район Луны,

авиетка «Колибри»,

апрель 2469 года

Товарищ Дементьев, он же начальник Отдела Особых Действий, он же товарищ Бета, сидел за внушительным столом, во вращающемся кресле с высокой спинкой. Кресло было обшито белой кожей и могло быть смело признано самым шикарным предметом на борту крейсера «Справедливый».

Едва только Максим появился на пороге, товарищ Дементьев сразу же поднялся ему навстречу.

— Присаживайся, — пригласил он, указывая на оставленное кресло.

Максим не заставил просить себя дважды. Дождавшись, пока гость — а точнее сказать, новый хозяин кабинета — устроится поудобнее, товарищ Дементьев занял кресло по другую сторону стола и безо всякого вступления сразу взял быка за рога.

— Теперь ты — товарищ Альфа и обязан принимать тяжелые решения. Марс — наш. Прошу утвердить план захвата Луны.

— Луны?

— Именно.

— Но это же неприступная крепость!

— Совершенно верно. Более того: сейчас Луна защищена лучше, чем когда бы то ни было. С начала ноября прошлого года по настоянию генерала Белова Объединенное Человечество ввело в действие план военного строительства «Эгида». Согласно этому плану была начата поэтапная конверсия гражданской промышленности. На верфях были заложены сорок новых крейсеров.

Противокосмическая оборона Луны к 2671 году должна быть усилена восемью водными дредноутами и четырьмя так называемыми киберкрепостями. К настоящему моменту на боевом дежурстве в лунном океане находится первый в серии дредноут — «Австралия». Так же вступила в строй одна киберкрепость. Нам неизвестно, какое ей присвоено официальное наименование и есть ли оно вообще. Мы называем ее Железной Скалой.

— Погоди, погоди… — Максим потер виски пальцами. — Все сказанное тобой свидетельствует, что штурм Луны — самоубийство. Ведь у нас только пять боеспособных крейсеров!

— Ты какой кофе будешь? Арабский с кориандром? Латте? — выяснилось, что стоило Максиму на секунду опустить глаза, а товарищ Дементьев уже оказался в другом конце кабинета, возле крошечного, но прекрасно оборудованного бара. Который, к слову, располагался рядом с акватеррариумом, где обитали столь милые сердцу покойного Людвига ван Астена голубые черепашки.

— Что? А… Давай с кориандром… Так как ты намерен взять Луну?

— Как? Молниеносно. Понимаешь! — товарищ Дементьев повысил голос, перекрикивая жужжание кофейного автомата. — Время работает против нас! С каждой неделей они будут вводить в строй все новые крейсера! Новые дивизионы автоматических корветов «Филин»! Вслед за «Австралией» спустят на воду «Гренландию»! Потом «Филиппины»! Войдет в строй объект «Голубая искра»! Он позволит при помощи рельсотронов выстреливать из неуязвимых подземных бункеров прямо на орбиту десятки ракет «космос-космос» в одном залпе! А мы уже ничего нового сделать не сможем!

— Но почему? Теперь в наших руках десятки марсианских заводов!

— Вся серьезная промышленность на Марсе зависима от поставок с Луны и Земли… Вот твой кофе, на всякий случай сразу две чашки.

— Спасибо.

— На здоровье. В общем, прямо сейчас, пока они деморализованы утратой Марса, у нас еще есть шансы. Потом их не будет.

Максим, который наконец-то оправился от первого ушата информации, вылитого на него товарищем Дементьевым, задумался. Ему не нравилась напористость товарища Дементьева. Да чего там — новый лидер «Армии пробуждения» чувствовал себя статистом, марионеткой, свадебным генералом на этом бенефисе товарища Беты!

Машинально Максим сунул руку за отворот комбинезона и погладил висевшего на шее Льва. Тело на долю секунды скрутило ледяной судорогой, в глазах потемнело. А потом…

Товарищ Дементьев, которого боялись враги и опасались друзья, из хитрого и расчетливого человека вдруг превратился в сутулого, усталого зануду. Он словно уменьшился в росте, потух, а Максим, наоборот, вырос, раздался в плечах. Его голос не зазвучал — загремел на весь кабинет:

— Погоди! Шансы — это хорошо. Что потом шансов не будет, я понимаю, не ребенок. А теперь давай — как ты намерен взять Луну? В текущих условиях, при существенном, а возможно, и подавляющем превосходстве противника в силах?

Товарищ Дементьев недовольно дернул щекой, бросил косой взгляд на ярко светящиеся в полумраке разноцветные глаза Максима и через силу улыбнулся.

— Теперь вижу настоящего товарища Альфу! Людвиг был бы тобой доволен!

— Спасибо. Но хотел бы услышать ответ на свой вопрос.

— Видишь ли, Мак… товарищ Альфа, у противника превосходство в силах, зато у нас — в технологиях. Помимо «Справедливого» у нас есть четыре козыря: дисколет с вихревой защитой, Конгрегация Семерых, хронобластер и армия наноботов.

— Про наноботов, допустим, понятно. Их можно перепрограммировать из строителей в солдат, мне объяснял Мамонт.

Про дисколет — уже не очень понятно. А про какую-то Конгрегацию Семерых и хронобластер я слышу первый раз в жизни.

Всем своим видом товарищ Дементьев изобразил деятельное сожаление и торопливо заговорил:

— Хронобластер — это пушка, которая умеет останавливать время на некоторое время… извини за каламбур. У хронобластера есть серьезные ограничения по скорострельности и количеству зарядов. Мы пока не научились стрелять из него чаще, чем раз в три месяца.

— Раз в три месяца? — Максим недовольно скривился, как будто откусил пол-лимона.

— Да. Но зато и эффект от его применения сногсшибательный. С помощью хронобластера мы сможем не просто нейтрализовать Железную Скалу, но и заставить ее повоевать на нашей стороне.

— Я сделаю вид, что понял, хотя ничего не понял. Потом пришлешь мне подробный доклад. А что ты там говорил про какую-то ассоциацию восьмерых?

— Конгрегация Семерых?

— Да.

— Извини, — товарищ Дементьев отошел к бару за своим капучино. Оглянувшись оттуда на своего нового вождя, начальник Отдела Особых Действий снова отметил про себя жутковатый разноглазый взгляд товарища Альфы. — Как тебе кажется, где проходила идеологическая граница между «Танцорами вечности» и нами, «Армией пробуждения»?

Максим усмехнулся.

— Ну… Вообще-то никаких непреодолимых антагонизмов между нами и «танцорами» не было… Но какое это отношение имеет к Конгрегации Семерых?

— Совершенно верно. Но на самом деле между братом Молотом и Людвигом ван Астеном имелись очень серьезные, неустранимые теоретические разногласия. Разногласия по вопросу о сверхчеловеке.

— О сверх… человеке?

— Да. Понимаешь, мы выступаем за свободу, отмену капитализма и труд-творчество. И «танцоры» — за свободу, отмену капитализма и труд-творчество. Но Людвиг при этом утверждал, что состояние коммунизма — а точнее сказать, прикладного гуманизма — достижимо при текущих кондициях человека. А брат Молот считал, что это ерунда. Потому что обычный человек, дескать, слишком