Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

для них расходный материал. — побуравив взглядом опустивших глаза детей, директриса продолжила. — Если вы думаете, что те восемь миллионов, которые заплатят Костромские всё покрывают, то я вас удивлю. Каждому из вас тоже выставлен счёт на полмиллиона рублей. И это ещё по-божески! А так как у вас этих денег ни у кого нет, то в перерасчёте, это плюс полгода к контракту после вашего обучения! Оно того стоило, а?! — сорвалась на крик женщина. — Есть ещё желание им прислуживать?

По её эмоциональной реакции было отчётливо ясно, что она таким цифрам была совсем не рада, и сейчас лишь озвучивает решение сверху.

Полгода на войне это очень немаленький срок. А ведь именно туда отправится большинство ребят, как только закончится школа. Альтернатива уйти в клановые отряды МБА тоже была, но туда конкурс суровый, а вот на защиту империи берут абсолютно всех одарённых.

— Тебе Обломов также выставлен счёт. За порчу имущества. — уже более спокойно произнесла женщина. — Штукатурка на стенах потрескалась в подвале. За самого Фаскина претензий князь предъявлять не стал. Повезло тебе, и Фаскину тоже…

Как я понял, Фаскину повезло, что он попал под горячую руку мне, а не Его Светлости Евгению Константиновичу Белорецкому. Во втором случае, он мог и не пережить этого. Хотя… быть может у него ещё всё впереди.

— И много вышло? — не надеясь услышать хоть какую-то более менее адекватную цифру, спросил я.

— Сто тысяч.

За сто тысяч там ещё и обои поклеить можно… Но спорить смысла не было никакого. Все присутствующие стояли перед директором опустив глаза, каждый думая о своём.

— Помимо этого, теперь, ты в течение недели будешь в обязательном порядке привлекаться к общественным работам в школе. Вместо прогулок в саду. Вам тоже что-нибудь придумаем. На этом все свободны. — и не дожидаясь пока мы всей толпой выйдем из кабинета, она добавила. — Обломов, подождёшь Елену Евгеньевну за дверью.

Глава 16

О чём конкретно шёл разговор у директора с моим куратором я слышал очень плохо, но крики Виктории Павловны и несколько ударов ладонью по столу, а также короткая тирада о профессиональной непригодности, от наших с секретарём ушей не утаились.

Вышла Елена Евгеньевна красная как рак и одарив меня ненавидящим взглядом, коротко бросила:

— Пошли.

Трудно было переоценить величину моего желания покинуть эту приёмную, сходить с ребятами на ужин и наконец-то оказаться в своей комнате, чтобы отдохнуть от тяжёлого дня.

По дороге куратор со мной не разговаривала и вообще не проронила и единого слова. В столовую, учитывая, что все мои соседи по этажу, как оказалось, уже давно поели, мы с ней прибыли вдвоём. Но несмотря на не самое приятное общество, я был по хорошему удивлён, что про меня в плане ужина никто не забыл и мне не придётся спать эту ночь голодным.

В столь позднее время здесь ужинали в основном взрослые, из числа воспитателей, задержавшихся учителей и охраны. Удивил меня ещё и тот факт, что среди ужинавших были и выпускники школы — ребят в одиннадцатом классе привлекали к несению дозора, то бишь подготавливали к будущей воинской службе. И все… все они спокойно пили ту гадость, что им подавали на стол в виде напитка из варёных ягод.

Наспех поужинав я поднялся с места, чем привлёк внимание куратора. Она в этот момент сидела за другим столом и перекидывалась парой фраз с одним из бойцов службы охраны, который в открытую пытался клеить Елену Евгеньевну. Нервно закатив глаза в ответ на моё несвоевременное напоминание о себе, женщина встала с места, и коротко кивнув и улыбнувшись собеседнику, направилась на выход, увлекая жестом меня за собой.

Кали тоже здесь была и судя по её короткому докладу, времени зря демоница не теряла. За день ей удалось выяснить, что среди рядовых сотрудников охраны у нашего подозреваемого сообщников не было. Старший сержант Андрей Протосевич за весь день всего один раз пересёкся с продавшейся поварихой и передал ей небольшой пузырёк. Никаких звонков, подозрительных разговоров и прочего, что могло хоть как-то вызвать подозрение или дискредитировать Андрея, не было.

Похоже, сегодняшней ночью мне предстоит узнать, откуда он берёт эту пакость и что вообще это такое. А ещё, в моих руках оказался бутылёк с образцом этой дряни, и надо бы придумать, что с ним делать. Кали выкрала у поварихи маленькую баночку с остатками порошка и теперь та ходила вся на нервах.

Из первого, что напрашивалось на ум, это отправить князю, с просьбой сделать анализ в каком-нибудь из их научных центров. Но я эту идею сразу отбросил — мало ли, вдруг это всё реально делается под протекцией Белорецкого? А если и не так, то возникает версия о кротах среди его людей, которые могли мой сигнал попросту перехватить, передать на анализы пробирку с другим содержимым, а меня и вовсе попытаться убить.

Сейчас все карты были у меня на руках: они не знали обо мне и том, что я что-то знаю. Не знали о том, что веду расследование и уже начал активно распутывать их клубок. Сейчас было главным не торопиться и постараться не спугнуть тех, кто за этим стоит, ну или наоборот, не подставиться самому.

И какого же было моё удивление узнать от Кали, что мой куратор флиртует именно с этим самым Протосевичем. Сходу всплывшая в голове догадка о том, что они могут травить полшколы вместе, неприятно резанула по мозгам. С другой стороны, Андрей Протосевич успевал строить свои глазки всем женщинам, с которыми так или иначе контактировал.

Как мы добрались до нашего этажа и моей комнаты, я помнил вскользь. Будучи полностью погружений в свои мысли, я то и дело поглядывал на Елену Евгеньевну совсем другими глазами. Все её действия и детоненавистническая политика по отношению к своим воспитанникам, теперь представлялись мне совсем под другим углом.

Поймав себя на мысли о том, что уже стал накручивать лишнее, я переключился на более насущные проблемы. А именно на Стёпу. После приветствия и небольшого разговора, парень прямо намекнул мне на разговор тет-а-тет, причём в его взгляде было столько эмоций и едва ли не мольбы…. Впрочем, сначала, когда я только вошёл в комнату, ребята завалили меня вопросами.

— Лёша! Ты как?

— Всё хорошо?

— Тебя не били?

История о случившемся похищении моей скромной персоны уже разошлась по всей школе. А если быть точнее, то по жилому корпусу, так как случилось это всё после того, как абсолютное большинство