Фантастика 2026-62 - Ал Коруд

Все, кого она назвала, были настоящей элитой армии сидхов. Гедрихты с их длинными мечами и щитами казались нонсенсом на современном поле боя. Однако когда эльфам удавалось погасить всякий огонь мощные заклинанием, известным как Затмение, во время действия которого порох переставал воспламеняться и всё огнестрельное оружие становилось бесполезным, они наводили ужас на наши траншеи. В дугуты записывали только ветеранов нескольких десятков боёв, заслуживших к тому же уважение командиров из числа эльфов, что весьма непросто при невероятном высокомерии сидхов. О Дикой охоте на фронте ходило множество самых зловещих слухов, правду среди них найти было сложно, но я уверен в одном – это очень умелые террористы и диверсанты, с кем мне бы не хотелось связываться.

- И Руфус сумел отбиться от них? Без нашей помощи?

- Его телохранители оказались приручёнными демонами, - пояснила Лисица. – Из всего отряда уцелела только сидхская баба. Если она та, о ком я думаю, то ей и пара демонов не особо проблема, просто не ожидала такого. Одного она порубила, а другой вместе с перевёртышем сбежал на аэросанях. Туда же погрузили какой-то бак и сели Хидео и какой-то мутный тип в очках. Сидхейка не стала гоняться за ними, скорее всего, отправилась за подкреплением.

- У Колыбели будет очень жарко, - кивнул я больше самому себе. – А кто эта сидхейка, о которой ты подумала?

- Лия, которую чаще зовут Пляшущей-на-курганах-врагов.

Если это так, то у Колыбели будет не просто жарко, так будет форменный ад, иначе не скажешь. Боевая магичка Лия славилась по всем фронтам, не раз на неё устраивали настоящую охоту, и я принимал участие в трёх попытках прикончить эту безумную бабу, вооружённую длинным мечом. Все три провалились с треском и мне очень повезло, что я пережил их. Во второй оказался вообще единственным выжившим, и не могу сказать, что горел желанием свести с ней счёты.

- Далеко отсюда до Колыбели?

- Быстрым шагом полсуток, если как обычно будете плестись, то больше суток, наверное.

- Веди, - махнул ей я, - чем раньше выдвинемся, тем быстрее будем там.

- И быстрее угодим в ад, - раздался за спиной невесёлый смешок Шрама, но одёргивать его я не стал. Глупо спорить с очевидным.

Глава тридцать седьмая. Безумный бог

Дорога до Колыбели заняла меньше суток. Что бы там ни говорила Серая лисица, двигались мы весьма бодрым темпом. Даже мне удавалось не сильно задерживать остальных. Благодаря дозе аквавита, усиленного магической атмосферой по эту сторону Завесы, тело моё работало как хорошо заведённый и смазанный часовой механизм. Я легко шагал наравне со всеми, не сбиваясь и не начиная задыхаться, чего сам ожидал.

Вот с мозгами было похуже – не раз и не дважды меня начинало вести. Я переставал понимать где нахожусь, накатывало ощущение, что всё вокруг сон, грёза, навеянная печальным волшебником. Ублюдочная магия его продолжала воздействовать на меня, и кажется в этом аквавит сработал наоборот, ухудшив моё состояние. Оставалось лишь ждать, когда его действие закончится, и я стану собой целиком и полностью.

На ночь разбили лагерь – три невысоких палатки, в которых мы должны были спать по двое, однако никто не захотел делить её с Громилой вороном. Слишком уж все хорошо помнили как он храпит. В каюте это вынести ещё можно, а вот в тесной палатке уже нет. Поэтому одну отдали ему полностью, во второй разместили Княгиня с Волчицей, в третьей же ютились я, наёмник и Шрам. Лисица заявила, что ей и так хорошо, вызвавшись дежурить всю ночь.

- Сон мне нужен ещё меньше, чем место в ваших палатках, - отмахнулась она, усевшись прямо посреди лагеря, и включив маскировочное поле. Теперь со стороны могло бы показаться, что его разбили полные пентюхи, не имеющие представления о том, как вести себя на враждебной территории. Само по себе уже ловушка для возможных врагов, однако таких не случилось и мы нормально выспались.

С утра был готов к тому, что без новой инъекции не поднимусь на ноги, однако полноценный сон не только дал отдых телу, но и очистил мозг от последствий воздействия ментальной магии, и не только. Настолько целым внутри я себя не чувствовал с тех пор, как проснулся в незнакомой квартире посреди Альбы, совершенно не представляя, кто я такой и как здесь очутился.

Лагерь собирать не стали – нет смысла тащить палатки к самой Колыбели. Кто вернётся оттуда, заберёт сколько надо. Если будет кому возвращаться. Мы поспешили вперёд налегке. Всех словно в спину что-то подталкивало, даже вечно неторопливого Шрама, который явно не желал участвовать в грядущей битве. За его спиной обычно шагал Громила ворон, то и дело ненавязчиво, но довольно сильно пихая в спину стволами своего пулемёта. Теперь в этом не было нужды – все шли общим уверенным темпом, готовясь к схватке, понимая, что Колыбель не за горами, и там нас ждёт безумный бог. Не одолеем его, останемся здесь навсегда – запасов из вездехода хватит надолго, но и они не вечны. А в отличие от Лии, Пляшущей-на-курганах-врагов, мы вряд ли сумеем прорваться через невидимую стену.

- Лисица, скажи, - спросил я, - а как Лия, ну или другая боевая магичка, в общем та, что атаковала вездеход, привела сюда солдат? И как собирается вернуться с подкреплениями?

- Из-за этого я и думаю, что это была она, Лия, Пляшущая-на-курганах-врагов, - ответила эльфийка. – Только у неё достанет сил прорваться через эту стену и протащить с собой столько бойцов. Других настолько крутых боевых магичек в Сидхейской империи нет. Ну или я о них не знаю, - добавила она.

Колыбель появилась на горизонте ближе к полудню. Точнее не она сама, но то белое дерево, о котором рассказывала Серая лисица. Он возносилось к самым небесам, словно грозя им своими ветвями, напоминающими шипастые латные перчатки, популярные среди рыцарей в те времена, когда исход сражения решала атака закованных в сталь всадников.

- Древо боли, - неожиданно для всех нас произнёс Шрам. – Я читал легенды о нём.

- И что с них говорилось? – поинтересовался наёмник, опередив меня.

- Что на нём корчатся в муках грешники, - пожал плечам тот, - обычный теологический миф, каким держали в невежестве народ разного рода жрецы.

- Но этот оказался правдивей других, - заметила Княгиня.

- Через боль и страдания возвышается дух, - добавил