Влад Талтош. Том 4. Дзур. Джагала. Иорич - Стивен Браст

– Откуда вы это знаете?

– Частью расклада был Орбан. И Тереза. Они работали на Гильдию.

– Но вы сказали, что Орбан работал и на ковен.

– Да, он им докладывал, но не был одним из глав. Просто лазутчик в Гильдии. Но именно от них он узнал, что моих джарегов нужно отвлечь и что амулет, который я ношу, должен оставаться при мне.

– Значит, его сиятельство работал вместе с Гильдией?

– В этом – да. Разовая сделка, что-то вроде: «Вы помогаете мне скрутить его, и после допроса я поделюсь с вами сведениями. – А если вы ничего не узнаете? – Тогда займетесь им сами, меня он больше не интересует…»; было, возможно, и что-то еще. Граф исполнил свою часть договора, человек Гильдии начал меня допрашивать после того, как Саэкереш закончил.

Михей отвернулся. Потом спросил:

– И что думала Гильдия?

– Сперва они боялись, что я послан королем, что корона начала интересоваться делами западных границ. Они не знали, так ли это, и все силы бросили на то, чтобы узнать. Разумеется, мне не поверили, когда я повторял, что хотел лишь навестить свою семью. Кто бы поверил в подобную чушь? И чем больше я на этом настаивал, тем больше они боялись.

Он кивнул.

– И еще мне помогло свести концы с концами то, как они меня скрутили. Тут работали все: Саэкереш заманил меня к себе, Гильдия разыграла небольшое представление, отвлекая Лойоша и Ротсу, а ковен, сам того не ведая, состряпал снадобье, которое Эбрамис подсыпал в мой бокал, поднятый за здоровье его сиятельства.

– Лекарь? – удивился он.

Я кивнул.

– Я однажды выбил его из равновесия, когда он этого не ждал. Но я знал, что ковен тут напрямую не задействован – они бы не совершили ошибку, сообщая, что мои дружки мертвы, когда подтверждений тому не было. Но кто-то все же использовал колдовство, потому что они узнали, по крайней мере, часть того, что делает мой амулет, и позаботились, чтобы я от него не избавился. От них требовалось «подтвердить» и «закрепить».

– Закрепить, – повторил Михей.

– Да. А потом, когда меня спасли, мы разыграли еще одно представление. Граф не такой уж злой человек, когда он увидел, что со мной сотворили – сам-то он подобного совсем не хотел, – то искренне постарался помочь мне поправиться. Гильдия не осмеливалась вмешаться, потому что Саэкереш за ними следил и готов был отправить солдат, дай только повод. Ковен вмешаться не мог, потому что все подозревали их в смерти Золли, а если бы умер еще и я – дело для них повернулось бы совсем некрасиво. Они послали колдунов в помощь Эбрамису, из тех, кто понятия не имел, почему на меня не действует Искусство, но…

– А почему оно на вас не действует?

Я покачал головой.

– Неважно. Долгая история. Колдуны сделали для моего исцеления что могли, Гильдия держалась в стороне, и все надеялись, что оно как-нибудь рассосется и дела вернутся к своему обычному состоянию. Не вышло. Как я уже сказал – это трехногий табурет, вышиби одну из ножек, и все рухнет.

Он обдумал все это, а потом спросил:

– А почему же граф Саэкереш не уничтожил Гильдию раньше?

– Колдуны ее защищали.

– Я думал, Гильдия против ковена?

– Да, но они нужны друг другу, чтобы сдержать графа Саэкереша. Саэкереш мог разобраться с Гильдией, но он хорошо знает семейные хроники. У его деда вышло много хлопот с колдунами, и повторять этого он не хотел.

– А зачем ковену нужна Гильдия?

Я улыбнулся.

– Ковену-то не нужна. Гильдия знает, что крестьяне, уж прости, даже те, кто сами подколдовывают, не доверяют ковену. Они – вы – обвиняете их во всех своих бедах. Как говорил дед, именно поэтому главы ковена обычно скрывают свое положение, потому что рано или поздно выдастся неурожайный год, и обвинят в этом ковен. Так что когда Гильдия выяснила, по крайней мере, нескольких глав ковена, она взяла их за глотки. Всякий раз, когда ковен требовалось приструнить, кто-то умирал с «колдовской меткой» на губах.

Он обдумал и это.

– О. Но вы…

– Да. Я сам поставил себе колдовскую метку, как Гильдия сделала это для Золли. Может быть, тем же самым способом.

– И вы заставили МЕНЯ…

– Да.

Михей странно посмотрел на меня, потом потряс головой.

– Но как вы УЗНАЛИ все это?

– Подтвердил несколькими способами, поговорив с несколькими людьми. Например, я не был уверен насчет связи Гильдии с ковеном, пока не узнал, что некоторые болезни, обычные для проституток, здесь не встречаются. Чтобы предотвратить такие, нужен колдун. Вот и основание для делового соглашения.

Чуть погодя он спросил:

– Но кто, кто на самом деле, то есть, кто…

– Кто убил мою семью? Кто поджег дом? Разумеется, там было колдовство, обычный пожар такого бы не натворил. Не знаю, кто совершил само Делание. Возможно, Орбан. Но это точно был ковен.

– Но я не понимаю почему.

– Они не верили друг другу. Постоянно друг за другом следили, шпионили, старались урвать толику преимущества и заботились, чтобы эту толику не урвал другой. И когда возник я с явной ложью насчет поисков семьи, они точно «знали», что задумал я что-то нехорошее. Пока все нормально: все они наблюдали за мной, но никто не осмеливался меня тронуть, не зная, на чьей же я стороне. Я ведь, в конце концов, мог оказаться и королевским посланцем, а выводить короля из себя никому не хотелось.

Он продолжал слушать, молча поедая меня глазами.

– Когда я начал спрашивать о семье Мерс, они решили, что это так, для прикрытия, и продолжали смотреть, что же я буду делать. Но потом – тут я предполагаю, но не без оснований. В общем, Гильдия дала мне наводку на Золли. Наверное, это было проверкой: они хотели узнать, насколько далеко простирается мое прикрытие, а может, решили проверить, что же я стану делать, когда все же разыщу семью. Так что они отправили меня к Золли, который, конечно же, ответил на мои вопросы и указал, где найти Мерсов.

Ковен об этом узнал – спасибо лазутчику Орбану – и испугался. В конце концов, семья Мерс некогда, давным-давно, враждовала с ковеном, а теперь появляется человек, которого нельзя даже прощупать с помощью колдовства и который почти связался с Мерсами. Они не знали, что я задумал, но это было явно что-то нехорошее. Так что они начали действовать.

Он кивнул.

– А Золли?

– Гильдия.

– Почему?

– Потому же, почему позднее прикончили Терезу. Когда