Влад Талтош. Том 4. Дзур. Джагала. Иорич - Стивен Браст

убили семью Мерс, Гильдия запаниковала. Они по-прежнему не осмеливались тронуть меня, но знали, что я вернусь к Золли и задам еще вопросы. Они были почти уверены, что я работаю на короля, а Мерсов хочу повидать, желая узнать местную историю, а им совсем не нужно было, чтобы я ее знал. Эти сволочи не любят образованных людей, они их боятся. Так что они убрали Золли и сделали это так, чтобы бросить подозрение на ковен. Графа Саэкереша это не обмануло, но было вполне достаточно для вас.

– Для нас?

– Для народа. Крестьян, рабочих с мельницы.

– А мы-то тут при чем?

– Вы можете осложнить дела торговцам, это первое. Во-вторых, вы – постоянная угроза для ковена, хороший способ держать их за горло.

Он прикусил нижнюю губу, потом кивнул.

– Как вы все это вычислили?

– Тебе бы стоило спросить, почему я всего этого не вычислил раньше. Не знаю. Наверное, я слишком много жил среди драгаэрян…

– Кого?

– Среди эльфов.

– О.

– В общем, я не думал, что мой народ – люди – создадут какие-то серьезные трудности. И вот погибла целая семья только потому, что я слишком поздно начал задавать правильные вопросы. Ты винишь меня в том, что я убил тех, кто за это в ответе. А я виню себя в том, что убил их слишком поздно.

Михей опустил взгляд.

– Что вы будете делать сейчас?

– Ну, если ты меня не убьешь, я намерен прятаться, пока снова не встану на ноги.

– Прятаться? От кого?

– От тех, кто за мной охотится.

– А кто это?

– Мои враги – крупная преступная организация эльфов. Им нужна моя голова.

– Ой.

– Так что я спрячусь, а когда снова смогу двигаться, уйду отсюда и вернусь туда, где мое место, туда, где я знаю правила игры, а единственные, кого из-за меня убивают, – те, кто этого заслуживает. Я – зло, которому место среди зла.

– Убивать вас я не буду, – решил парень.

– Хорошо. Потому что, знаешь, сейчас ты мог бы это сделать. А я не многим говорил такое.

– Но то, что вы сделали, – неправильно.

– Разве? Почему? Кто сказал, что можно причинять мне вред и оставаться безнаказанным?

– Отягощать себя ненавистью – к добру не приведет.

– Подобного я и не делаю. Я избавляюсь от ненависти, находя ей применение.

– Но люди, которых вы убили…

– И что?

– У них ведь были семьи. Матери. Братья. Возлюбленные. Те, кто их любил, те, кто не делал вам зла, но кому зло причинили вы.

– Что ж, пускай попробуют свести со мной счеты, если пожелают. Где-то через год я к их услугам.

– Я не об этом.

– Знаю.

На этом я и закончил беседу, потому что лучшего ответа у меня не было. И до сих пор нет. Не буду лицемерить, вставляя глубокомысленные замечания, мол, причинение зла кому-то бывает необходимой платой за совершение чего-то. Я не знаю – и не хочу знать. Знаю другое: те сволочи не должны были остаться в живых после сотворенного ими; они не остались, и я этому рад. Чем бы это меня ни делало это, и останусь собой. Решайте сами. С меня довольно.

– Есть хотите?

– Позднее. Сейчас я просто хочу закрыть глаза.

Так я и сделал, и вскоре услышал его шаги, а потом – стук закрывшейся двери.

«Это было правдой, босс?»

«А? Ну, большей частью».

«И про то, что ты сейчас прячешься, а через год вернешься?»

«А. Почти».

«Почти?»

«Я не закончил все дела в Бурзе. Есть еще Саэкереш».

«Босс…»

«Расслабься. Мне выздоравливать не меньше полугода, если не больше. И теперь я знаю город. Меня никто не заметит».

«Ладно, босс. Если хочешь убить его, ладно. Но…»

«Я не собираюсь убивать его, Лойош. Я не такой добрый».

Думаю, где-то после этого я и заснул, а когда проснулся, мы уже прибыли в столицу.

Эпилог

Тадмар.

Бораан благородный и добрый Лефитт подтвердили в который раз,

Не избегнет убийца кары людской, справедливость придет в свой час.

Беспристрастная длань закона на плечо убийцы легла,

Сквозь ликующий рев народный он, шатаясь, идет в кандалах…

О заморских странах истории завершаем на сцене мы,

Услаждая страстями притворными ваши взгляды, сердца и умы.

Расстаются актеры с масками, декораций тускнеют ряды…

Роль исполнена. Дальше – занавес. Дальше – новая пьеса, гряди!

Миерсен. «Шесть частей воды». Финал

Я предпочитаю думать, что все это было происками убийцы-джарега и если б я задержался в городе еще на час, он бы меня достал. Мне нравится так думать. Так драматичнее. Но если честно, понятия не имею; знаю только, что из города я убрался живым.

Это все было три года назад, и джареги пока что меня не достали.

Михей помог мне найти укрытие – для большого города не так уж сложно – и оставался со мной, пока я не встал на ноги в достаточной степени, чтобы подыскать другое, о котором он уже не знал. Потом я выдал ему немного золота и отправил путешествовать, посоветовав не возвращаться в Бурз хотя бы пару лет.

Выяснилось, что одна из тех настоек, что давали мне колдуны, была болеутоляющим, и когда ее действие закончилось, все стало гораздо хуже. Несколько последующих месяцев не хочу и вспоминать. Но я выжил.

В конце концов, почти через год после того, как я спрятался в Фенарио, я снова стал самим собой. Тогда я вернулся в особняк графа Саэкереша, ночью проник в сокровищницу, отомкнул замки, взял что хотел и ушел. Честно говоря, не знаю, имеется ли у Ее Императорского Величества Зерики Четвертой хоть малейший интерес к промышленному производству высококачественной бумаги, но теперь благодаря имперской почте секрет этот в ее руках, что меня весьма радует. Думаю, даже Михей одобрил бы, хотя он меня более не заботит.

* * *

Итак, миновал год и еще пара недель с той поры, как я стоял в горах Саэстара и пытался заглянуть в будущее; и вот теперь я находился там же и видел не больше. Но я снова на ногах, снова цел и невредим. Ну, почти цел и невредим. Учитывая, каким я оказался болваном, – дешево отделался.

«Лойош, помнишь того крестьянина, который помог нам похоронить семью Мерс?»

«Конечно, босс».

«Он что-то начал рассказывать о них, как однажды зимой они ему помогли».

«Помню».

Дул ветер, было очень холодно.

«Жаль, что я так и не дал ему договорить».

Я