Влад Талтош. Том 4. Дзур. Джагала. Иорич - Стивен Браст

Благодарности

Выражаю благодарности доктору Флэшу Гордону за консультации по медицинским вопросам и Энн К. Дж. Мерфи – за чрезвычайно полезную макрокоманду для Emacs.

Спасибо за множество ценных замечаний моим первым читателям – Киту О’Коннеллу и Ризе Браун.

И, как всегда, самые теплые слова благодарности – Роберту Слоуну, создавшему столь значительную часть мира Драгеры.

Иорич

Для Меридель Бьянка

Пролог

Даже когда дела идут не так, как предполагалось, из этого все же можно извлечь пользу.

У деревушки, именуемой Беломельница, на южной окраине Пушты, на меня напали. Они укрылись за длинной обветшавшей оградой Беломельничной заставы незадолго до поворота к самой деревне. Хорошая позиция для засады: ближайшее жилье за четверть мили, и уже смеркалось.

Их было трое; драгаэряне, женщина и двое мужчин. Цветов Дома они не надели, зато не забыли мечи и кинжалы. И они знали свое дело: чтобы убедить кого-то расстаться с наличными, нужно действовать быстро и с безжалостным напором. Не надо стоять и объяснять клиенту, почему он должен отдать желаемое; следует быстро, не давая ему и секунды на размышления, а уж тем более на ответ, привести его в состояние, когда он полностью у тебя в руках и надеется лишь выбраться живым. А потому даже радуется, отделавшись всего только утратой кошелька.

Ротса позаботилась о правом, Лойош метнулся в лицо женщине. Я скользнул к тому, что был прямо передо мной, уколом в запястье заставил его выпустить оружие, потом придвинулся вплотную и ударил в нос рукоятью шпаги, шагнул вбок и пнул в колено.

Он рухнул, острие шпаги застыло у его горла.

– Попытка ограбления, попытка нападения, нападение – и бездарнейший выбор жертвы. Сегодня не твой день.

Он уставился на меня, широко распахнув глаза, а я исключительно дружелюбно предложил:

– Отдавай кошелек.

Второй сбежал, преследуемый Ротсой, а женщина принялась, так сказать, «танцевать» с Лойошем – она яростно отмахивалась от него мечом, а джарег нырял, хлопал крыльями прямо у ее лица и снова удалялся за пределы досягаемости. Так он может играть часами.

Парень на земле отвязал кошелек, хотя пальцы его дрожали. Не убирая шпаги, я наклонился и подобрал добычу, мысленно обратившись к своему дружку:

«Передай Ротсе, пусть отпустит того и возвращается».

«Уже летит, босс».

Она вернулась, приземлилась на траву у головы клиента и зашипела.

– Она не укусит, если не будешь двигаться, – сказал я, и он замер.

Я повернулся к женщине, которая все так же «танцевала», но уже на грани отчаяния, и велел:

– Брось.

Она покосилась на Лойоша, на меня и на своего приятеля на земле.

– А что…

– Он не причинит тебе вреда, если бросишь оружие. И я не причиню.

Меч ее упал на землю, а Лойош вернулся ко мне на плечо.

– Кошелек, – потребовал я.

У нее пальцы не так дрожали. Она протянула мне кошелек.

– Просто брось на землю, – кивнул я.

Она оказалась весьма понятливой.

– А теперь убирайся. Еще раз увижу – убью. Попробуешь проследить за мной – замечу.

Голос ее был почти спокойным.

– Как тебе удалось…

– А ты подумай.

«Неплохая выручка, босс».

«Повезло, что ты их засек».

«Угу. Повезло. Эх…»

– Я могу остаться помочь моему приятелю?

– Нет, – сказал я. – Он скоро встанет. Оружие можешь подобрать, когда я уйду. Я не причиню ему вреда.

Тут впервые заговорил он сам, разразившись длинной и прочувствованной чредой проклятий, закончив:

– А это как назвать?

– А это – сломанный нос. – Я дружелюбно улыбнулся, но он, вероятно, не оценил.

– !..

Я кивнул.

– Даже когда дела идут не так, как предполагалось, из этого все же можно извлечь пользу.

А затем зашагал к деревне, где имелся постоялый двор. Уродливое кособокое строение в два этажа, словно сложенное из случайно подобранных частей. Большой главный зал, в котором имелось много текл, пропахших сеном и навозом; вокруг также витали ароматы свежего хлеба, жареной кетны, грез-травы – и пара едких струек дорогого табака, свидетельствующих, что помимо текл тут есть и кто-то благородного сословия. А потом я заметил в зале нескольких торговцев. Странно, даже в сельских гостиницах подобное смешение великая редкость. Питейная стойка занимала длину с ползала, на полках за ней стояли деревянные и глиняные кружки. А на одном из концов стойки лежал нож; наверняка хозяин просто нарезал им фрукты, чтобы положить ломтик в бокал для коктейля – но вещи такого рода мы, убийцы, не упускаем.

Кое-кто косо взглянул на меня, потому как я был человеком и на плечах у меня сидели два джарега – но взгляды не были угрожающими, потому что при бедре у меня висел клинок, а на плечах сидели два джарега. Я взял стакан вина и удалился в тихий уголок. Насчет комнаты поговорю позднее.

Обо мне наверняка болтали. Я не слушал.

«Пахнет настоящей едой, босс».

«Угу. Скоро».

«Сколько мы уже не пробовали настоящей еды?»

«Около месяца. Скоро».

«Сколько мы выручили?»

Прикрывая кошельки собственным телом, я проверил.

«Немного, но все равно – чистая прибыль. Странное местечко».

«Они говорят друг с другом».

«Угу».

Это и в самом деле было интересно – чтобы на постоялом дворе крестьяне и торговцы просто вот так вот болтали друг с другом. Даже на Востоке, где в питейных заведениях такое смешение не великая редкость, представители различных сословий друг с другом не очень-то общаются. А тут – даже между двумя явственными вельможами и окружающими их теклами не чувствовалось ни малейшей напряженности. Очень странно. Что-то тут кроется.

Исключительно из любопытства я выделил пару торговцев – оба носили цвета тсалмотов – и купил им выпивку. Когда я приблизился, на меня подозрительно посмотрели, но для торговцев всякий встречный – возможный клиент, так что они не склонны к беспочвенным оскорблениям.

– Простите за назойливость, – начал я. – Меня зовут Влад.

Они также назвались, но их имен я не запомнил, только что они были очень похожи. Собственно, и видом оба весьма друг на друга походили, возможно, братья.

– Меня распирает любопытство, – честно признался я. – Нечасто в гостинице встретишь такое вот смешение.

– Смешение? – переспросил тот, чье имя заканчивалось на глухую согласную.

– Теклы, торговцы, вельможи – и все в одном зале.

– А. – Он улыбнулся. – Ну да, тут мы ладим получше, чем в других местах.

– Вот это-то мне и