Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Бердников уже дожидался нас возле участка, а его появление вызвало у Столбова массу неподдельных эмоций.

— Роман Николаевич? Приятная неожиданность! — пробормотал Георгий Яковлевич, обомлев на какое-то мгновение, но быстро взял себя в руки.

— Да, невероятно приятная, — с улыбкой ответил Бердников. — Сам не нарадуюсь тому, что ещё живу на этом свете.

— Что же вы мне не сказали? А я так горевал об утрате, всё не мог себя простить. Сперва Шарль, потом вы…

— Не было возможности, дорогой мой Георгий Яковлевич. Обстоятельства были сильнее меня.

— Господа, давайте вы позже пообщаетесь! — прорычал Мадьяров. — Сейчас не до ваших любезностей.

В кабинете Ерохина находилось на редкость много людей. Здесь было всего три стула, поэтому сотрудникам полиции пришлось притащить ещё несколько стульев из соседних кабинетов, чтобы все присутствующие могли устроиться с комфортом. Я не спешил, выжидая, когда меня будут готовы услышать, но в то же время внимательно следил за Мадьяровым, Бердниковым и Столбовым, не желая упускать инициативу.

— Итак, раз все главные лица в сборе, я думаю, что пора восстановить картину случившегося, — произнёс я достаточно громко, и все замолчали, ловя каждое моё слово. — Я убеждён, что сегодня случилась чудовищная ошибка, которую ещё много лет будут вспоминать в Дубровске, ведь сегодня был уничтожен целый знатный род.

— И поделом, — не выдержал Столбов, заёрзав на стуле и скрестив руки на груди.

— Возможно, — согласился я. — Потехины многим насолили. Даже мне есть за что держать на них обиду, но я считаю, что настоящий зачинщик беспорядков до сих пор остался безнаказанным.

— Неужели кто-то из подозреваемых вами находится среди нас? — удивился Столбов.

— Знаете, в какой-то момент я засомневался в том, что Потехины действительно продолжают свою игру. Главный зачинщик оказался на рудниках, а у остальных членов этой семьи амбиции были существенно ниже. Они стремились всего лишь сохранить то, чего им удалось добиться.

— Хотите сказать, что Потехиных решили сместить с игровой доски? — хмыкнул Георгий Яковлевич.

— Да, но это была не главная цель тех, кто затеял это. Потехины были нужны как прикрытие, как виновник всех бед. Знаете, я хорошо помню схему, придуманную Дмитрием и проваленную Ягудиным, когда меня хотели выставить убийцей Владислава Вельского и убрать сразу двоих соперников с игровой доски. Теперь эту же схему разыграли против её авторов.

— Мотив. Я всё ещё не вижу мотива, — покачал головой Столбов, решив спорить со мной до конца.

— Монополия на рынке, — ответил я, разведя руками. — Ни для кого не секрет, что Митрофановы контролируют огромную долю в сфере торговли и практически являются монополистами. Их прямым и, пожалуй, единственным конкурентам — Любимовым, такое положение вещей совершенно не нравится. Они уже доросли до того уровня, чтобы расширить свои возможности, но недостаточно окрепли, чтобы бросить вызов прямым конкурентам и сместить их с трона.

— Ничего не понял, — пробормотал Ерохин, и мне пришлось немного упростить свои высказывания.

— Одним словом, Любимовы хотели расширяться, но Митрофановы им мешали. И тогда появилась идея женить сына Митрофанова на дочери Любимова, однако молодой человек ответил отказом. Любимовы восприняли это как оскорбление и решили действовать более радикально. Отсюда авария, в которую угодил Артём Митрофанов и София Столбова. Но Митрофановы нисколько не испугались угрозы, и тогда случилось очередное несчастье. Любимовы мастерски играли с подставными лицами, вербуя тех, кто раньше работал на Потехиных. Их ставка была на то, что люди хотели заработать, а кто им будет платить — не столь важно.

— Хорошо, а как на счёт пожара?

— Вам не кажется странным, что Артём Митрофанов погиб в офисном здании Бальзаминова? А затем, через пару месяцев, там разгорелся пожар, в котором не только пострадали люди, но и сгорели важные бумаги Любимовых, где содержались отчёты об их торговле?

— Выходит, Бальзаминов заодно с этими негодяями? Вот прохвост! — заорал Столбов, а его лицо покраснело от гнева.

— И не только он, — произнёс я, пристально глядя на Георгия Яковлевича. — Удивительно, что вы столь негативно отзываетесь о своём несостоявшемся свате.

— О чём вы? — нахмурился мужчина.

— О том, что вы хотели выдать свою дочь за сына Бальзаминова, а для Артёма Митрофанова была уготована роль мужа Ангелины Любимовой. Она попыталась бы захватить торговую империю Митрофановых изнутри и руководить принимаемыми решениями. Но у Артёма и Софии были совсем иные мысли на этот счёт, которые совершенно не вписывались в ваши планы. Вы не хотели выдавать дочь за человека, которого хотели вышвырнуть на свалку истории.

— Ерунда! — нахмурился Георгий Яковлевич. — Господин Павлов, при всём уважении, я хочу сказать, что вы заблуждаетесь. Моя дочь была в машине с Артёмом Митрофановым и едва не погибла…

— Увы, но нет. Мне бы очень хотелось заблуждаться, но я не могу себе этого позволить. Я уже не раз сталкивался с тем, что знатные люди не имеют права на собственный выбор спутника жизни, а вынуждены заключать брак с теми, на кого укажут им главы семей. Да, Георгий Яковлевич, вы настолько далеко зашли, что готовы были рискнуть здоровьем своей дочери ради собственных целей. Что насчёт союзников, слова Бердникова о предателе в рядах союзников заставили меня о многом задуматься. И тогда я попытался вычислить этого человека. Вы удивитесь, но у меня это вышло, ведь буквально за день до своей гибели Анатолий Потехин передал мне доказательства ваших планов. Здесь совместные фотографии ваших детей, ваши письма и расписки, которые получали нанятые вами агенты.

Я достал из внутреннего кармана оригиналы фотографий и расписки, помахал ими в воздухе и передал в руки Мадьярову.

— Неужели вы думали, что люди, работавшие ранее на Потехиных не захотят получить денег и от них? Должен признать, Потехин проделал большую работу, умудрившись собрать такой компромат, — продолжил я. — Увы, но ему это не помогло. Думаю, именно по этой причине вы так хотели гибели Потехиных и лично присутствовали на разгроме их особняка, чтобы убедиться, что порочащие вас документы уничтожены. А ваши союзники тем временем пытались схватить меня, сожгли дотла мой кабинет и едва не уничтожили мой дом. Если бы не господин Бердников, о здравии которого вы были не в курсе, сейчас я был бы мёртв.

Кирилл Витальевич пробежал глазами по бумагам и перевёл удивлённый взгляд на Столбова.

— Вы,