Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

его стараниями; знал даже номер вагона, в котором их, должно быть, закованных в цепи, отправят прямиком в крепость. Вот только доехать до крепости им не суждено – Верран вызволит их, и они, наверное, вернутся в Нижний город или укроются где-то на окраинах Кьертании – залягут на дно, может быть, надолго, а потом вернутся к своим контрабандным делам. Абсурдно, но Унельм поймал себя на том, что рад. Эти люди были не просто контрабандистами – оба собирались без колебаний убить его, чтобы скрыться от Охраны – и всё же он не испытывал никакой радости при мысли о том, что из-за него они обречены всё время до конца своих дней провести в крепости. Унельм представил себе, как бесконечно тянутся холодные, серые дни в неволе, и содрогнулся. Без цели, без смысла, без радости – и без единой надежды на то, что однажды хоть что-то изменится.

Но уже скоро он отдаст информацию Веррану и получит то, что ему нужно, взамен – и дальше, если ему повезёт, выйдет победителем, причём вдвойне. В недавних газетах Унельм прочитал, что награду за голову неуловимого убийцы удвоили. Магнус сказал ему правду… Он знал.

Сверхъестественная осведомлённость Магнуса тревожила Унельма всё сильней. Даже не попроси Омилия найти о нём что-то, он, наверное, попытался бы…

Но пока то, что ему удалось найти, не давало ответов – скорее, прибавляло вопросов. Судя по архивным записям, он и вправду вышел из низов. Более того, его жизненный путь начался куда хуже, чем у самого Унельма. Первая запись о нём касалась окраинного города под названием Гьюр. В раннем детстве Магнус оказался там, в сиротском приюте, носившем имя Ассели.

Кем были его родители, что с ними стало и почему Магнус перешёл под опеку Кьертании, узнать было невозможно – годы назад, когда Магнус уже покинул его, в приюте случился пожар. По счастью, ни дети, ни воспитатели не пострадали, зато – вот незадача – сгорели дотла все свежие записи, касавшиеся личных дел воспитанников. И как раз перед тем как очередная партия отчётов должна была отправиться с поездом в столицу, в центральный архив.

Печально… и удобно.

Унельм тщательно переписал скупые записи об этом для Омилии и переслал Веделе до того, как отправиться в Нижний город. В конце концов, кто мог знать, получится ли у него сделать это после?

У «Хлада» его поджидал человек Веррана – худощавый, тот же, что в прошлый раз.

– Вы как знали, что я приду, – заметил Унельм.

– Птичка напела, – хмыкнул тот, и Ульм заметил у него за плечом мальчика, того самого, что провожал его до границы Нижнего города. Мальчик застенчиво посматривал на него, робко улыбаясь и ковыряя носком прохудившегося ботинка мёрзлую землю. От его посиневших губ в воздух поднимался пар. На тонких ручках Унельм заметил кровоподтёки и ссадины. Мальчишки везде одинаковы – Ульм вспомнил все те драки, в которые встревал в детстве сам. Этот, правда, задирой не выглядел.

– Привет, – сказал Ульм мальчику, и тот улыбнулся шире.

– Привет, – прошелестел он в ответ. – Ты покажешь фокусы? Как в прошлый раз?

– Нам не до фокусов, – буркнул худощавый. – Ходу, ну.

Ульм и мальчик пошли следом за ним. Вид у мальца был несчастный, и на ходу Ульм вытащил у него из-за уха мелкую монетку и вручил ему. Глаза мальчика загорелись, и он вцепился в монету так, будто она могла вновь растаять в воздухе – на этот раз безо всякой помощи фокусника.

– Я её сохраню, – шепнул мальчик. – Она ведь волшебная, да? То есть… с секретом? Я смогу научиться делать, как ты, если она останется у меня?

– Лучше купи себе пирожок с чаем, – посоветовал Унельм. – Монетка обыкновенная.

– Значит, дело не в ней, – не сдавался мальчик. – А в чём? Ты покажешь мне, как это делается?

– Пошевеливайтесь, – буркнул худощавый, не оборачиваясь. – Верран долго ждать не станет.

Унельм прибавил шагу. Прохожие глазели на него, перешёптывались. Теперь, идя в компании человека Веррана, он привлекал ещё больше внимания, чем в прошлый раз.

– Как тебя зовут?

– Сверчок. А тебя – Гасси, я слышал в прошлый раз, в «Хладе». Только это не настоящее твоё имя, – вдруг шёпотом добавил мальчик, улыбаясь.

– Вот как? И с чего ты так решил?

– Ты очень быстро его сказал. Как будто правильно отвечал на вопрос… Обычно люди называют своё имя иначе.

– А как твоё настоящее имя, господин умник? «Сверчок» – это не имя вовсе.

– Да, – легко согласился Сверчок. – Но другого сейчас нет.

Унельм новыми глазами увидел этого маленького уроженца Нижнего города. Прорехи на одежде не заштопаны или заштопаны кое-как, на щеке размазана грязь, на костяшках – ссадины. О нём, должно быть, давно уже никто не заботился. Ульм хотел спросить его о родителях, но не стал.

– Ладно, Сверчок, пока всё равно идём, давай покажу тебе, как это делается. Смотри: вся хитрость в том, чтобы монетка была у тебя вот тут, на сгибе…

Учить кого-то фокусу на ходу – гиблое дело. Однако Сверчок пытался раз за разом – и после десятка попыток у него получилось изобразить нечто похожее на Унельмов фокус.

– Ну вот, – подбодрил его Ульм. – Ещё потренируешься, и станет идеально.

Сверчок засиял – кажется, похвалой его не баловали.

– Будешь нас задерживать, мелочь, дам пинка, – буркнул худощавый. – Повторять не стану.

– Полегче, – сказал Унельм. – Он не мешает.

Худощавый глянул зло, но не ответит.

Сверчок тоже притих, и некоторое время они шли молча. Но уже скоро мальчик не удержался.

– Можешь показать мне ещё один? Только один, можешь? – В его просительных интонациях явственно считывалось «пожалуйста», но Сверчок его не произносил – возможно, не привык к этому слову.

– Мы уже почти пришли. Тренироваться времени нет…

– А не надо. Я запишу, как делать. Погоди… – мальчик покопался в кармане и скрюченными от холода лапками – перчаток у него не было – извлёк на свет потрёпанный блокнотик с жёлтыми страницами. Мельком Унельм разглядел на его страницах кривоватые чертежи, рисунки, карты… Сердце у него сжалось – этот блокнотик напомнил ему о Гасси, их детских играх, его удивительных изобретениях, которым суждено было навеки остаться плоскими рисунками на бумаге.

– Что у тебя тут?

– Так. – Сверчок насупился. – Записываю, что интересно. Так что? Расскажешь?

– Ну давай, пиши. – Унельм даже рад был отвлечься. Да, у него было то, что нужно Веррану, но он всё равно нервничал тем больше, чем ближе они подходили к особняку «владетеля». Что, если что-то пойдёт не так? Что, если Верран обманет?