Весь Роберт Хайнлайн в одном томе - Роберт Хайнлайн

— Я — первая, — ответила Мириам, стоя в дверях, — но…

— Я закончил так: «…я и не помышляла о том, какие странные, горько-сладкие плоды принесут мои мальчишеские мечты…»

— А я сама дописала эту историю, пока вы тут любезничали с Генеральным секретарем.

— Тогда ты больше не «первая». Отошли рассказ.

— А вы сами не хотите прочесть? Мне все равно надо будет переделать его — поцелуй Майка дал мне новое видение.

Джубала прямо передернуло.

— Читать? Господи Боже мой! Плохо уже то, что я его написал! И не вздумай переписывать, в этом нет надобности. Дитя мое, настоящая исповедальная проза не должна омрачаться даже привкусом достоверности.

— О'кей, босс, Анни зовет к бассейну, закусить перед едой.

— Самое времечко. Объявляется перерыв, джентльмены.

Вечеринка удалась. Рыба и другие скандинавские закуски придавали особый шарм лившемуся рекой вину. По совету Джубала Майк пропустил стаканчик бренди. Майк нашел результат волнующим, проанализировал причину, добавил кислород к этиловому спирту, что привело к ускорению процесса ферментации и образованию в организме глюкозы и воды.

Джубал изучал эффект воздействия алкоголя на «Человека с Марса». Сначала он увидел, что Майк быстро пьянеет, потом, как он еще быстрее трезвеет. Пытаясь понять, в чем дело, Джубал уговорил Майка выпить еще бренди, которое тот и принял, поскольку его предлагал собрат по воде. Майк выпил весьма впечатляющую порцию, прежде чем Джубал понял, что напоить его невозможно.

Совсем иначе, несмотря на годы практики, обстояло дело с самим Джубалом. Стараясь держаться на одном уровне с Майком во время эксперимента, он изрядно окосел. Когда он спросил Майка, в чем же собственно дело, Майк решил, что речь идет о рейде С.С., в отношении которого у него сохранялось ощущение некоторой вины. Он попробовал объясниться и, если нужно, испросить прощения у Джубала.

Джубал прервал его, как только разобрался, о чем идет речь.

— Сынок, об этом я не хочу знать ничего. Ты сделал то, что надо, выполнил это превосходно, но… — он поморгал, как сова на свету, — мне об этом не надо рассказывать, а уж другим и подавно…

— Нет?

— Нет. Это было самое странное из виденного мной, после того как мой двухголовый дядюшка спорил о свободе обращения серебра и блестяще доказал ошибочность своих собственных суждений. Объяснение может все испортить.

— Я не грокк.

— Я тоже. Давай лучше выпьем.

Начали собираться репортеры. Джубал встречал их вежливо, приглашал закусить, выпить и отдохнуть, но просил воздержаться от приставания к нему или Майку.

Тех, кто не подчинялся, бросали в бассейн.

Джубал создал специальный отряд из Дьюка и Ларри для флангового обеспечения обряда крещения. Кое-кто злился, другие же присоединялись к бригаде крестителей с фанатическим энтузиазмом прозелитов, — Джубал чуть ли не силой удержал их от попытки макнуть дуайена[261] обозревателей из «Нью-Йорк Таймс» в третий раз.

Поздно вечером Доркас отыскала Джубала и шепнула ему:

— Телефон, босс.

— Прими телефонограмму.

— Вы должны поговорить с ним сами.

— Я с ним топором поговорю! Я уже давно питаю надежду отделаться от этой Железной Девы, а сейчас у меня как раз подходящее настроение. Дьюк, подай топор!

— Босс, это человек, с которым вы так долго говорили днем.

— О! Чего ж ты молчишь?!

Джубал с трудом взобрался наверх, закрыл дверь на задвижку и подошел к телефону. На экране был один из аколитов[262] Дугласа, который немедленно сменился физиономией Генерального секретаря.

— Долго же вы собирались подойти к телефону!

— Это мой телефон, сэр. Иногда я к нему вообще не подхожу.

— Видимо так. Почему вы мне не сказали раньше, что ваш Какстон алкоголик?

— А он алкоголик?

— Безусловно. Просто алкаш. Отсыпается в кутузке в Соноре[263].

— Рад слышать, что он нашелся. Благодарю вас, сэр.

— Был арестован за бродяжничество. На суде мы настаивать не будем, отпустим его к вам.

— Ваш должник, сэр.

— О, это не такой уж подарок! Мне сообщили, в каком виде его нашли — грязный, небритый и, как я понял, от него несло как из бочки. Я хочу, чтоб вы сами видели, как выглядит этот бродяга.

— Отлично. Когда же мне его ожидать?

— Курьер вылетел из Ногалеса некоторое время назад. Пилот привезет его и передаст вам под расписку.

— Прекрасно, он ее получит.

— А теперь, советник, я умываю руки. Ожидаю прибытия вас и вашего клиента вне зависимости от того, привезете вы с собой этого запойного клеветника или нет.

— Согласен. Когда?

— Завтра в десять?

— Чем скорее, тем лучше. Согласен.

Джубал спустился вниз и вышел в сад.

— Джилл, подойди сюда!

— Да, Джубал. — Она вприпрыжку подбежала к нему, за ней увязался какой-то репортер. Джубал махнул ему рукой, чтобы он отстал.

— Частный разговор, — сказал он твердо, — семейные обстоятельства.

— В чьей семье несчастье-то?

— В вашей. У вас кто-то сейчас запросто может помереть! Исчезни! — Газетчик усмехнулся и удалился.

Джубал наклонился к Джилл и сказал тихо:

— Он в безопасности.

— Бен?

— Да. И скоро будет здесь.

— О, Джубал! — Она уже настроилась заплакать.

Он обнял ее за плечи.

— А ну перестань! Иди в дом и оставайся там, пока не придешь в себя.

— Хорошо, Джубал.

— Иди, поплачь в подушку и умойся.

Джубал подошел к бассейну.

— Тихо, вы! У меня важное сообщение! Нам было с вами хорошо, но вечеринка закончилась.

— У-у-у!!!

— А ну-ка бросьте его в бассейн! Я старик, и мне нужен отдых. И моей семье тоже. Дьюк, закупорь бутылки. Девочки, уберите еду со столов!

Раздалось ворчание, самые трезвые уговаривали ворчливых коллег. Через десять минут хозяева остались одни.

А еще через десять прибыл Какстон. Офицер, командовавший машиной, попросил поставить подпись и печать Харшоу на официальной форме и отбыл. Джилл рыдала на груди Какстона.

Джубал оглядел его.

— Бен, я слыхал, вы пьянствовали всю неделю?

Какстон, продолжая гладить Джилл по спине, выругался.

— Может, и пьянствовал. Только не пил ни черта…

— А что же произошло?

— Не знаю. Я не знаю!

Через час Бену закончили промывать желудок, а Джубал сделал ему несколько уколов, чтобы снизить действие алкоголя и барбитуратов. Его выкупали, побрили, одели в чью-то одежду, познакомили с «Человеком с Марса» и сообщили главное из информации последних дней, пока он пил молоко и поглощал разные закуски.

Однако сам он мало чего мог сказать. Для Бена эта неделя была пустой. Сознание он потерял в Вашингтоне, а разбудили его в Мексике.

— Конечно, я знаю, что произошло. Они держали меня на игле в темной комнате… и выворачивали