Фантастика 2026-132 - Сергей Анатольевич Панченко

что повода для оптимизма в его словах не было, Дирк ощутил мимолетное облегчение – тон мысленного голоса мейстера был уставший, но не раздраженный. Значит, штурм развивается не самым плохим образом. Может, есть шанс.

- Прижали, как в тисках, мейстер. Хорошо бы кто-то ударил им в тыл. Может, пару пулеметчиков или ребята Тоттлебена…

«Я попытаюсь вам помочь, унтер, - сказал тоттмейстер, - Оставайтесь на позиции».

Ощущение чужого разума исчезло, собственное сознание показалось Дирку дном пустого колодца.

- Ну как? – спросил Жареный Курт, когда Дирк открыл глаза, - Что говорят ангелы?

- Попробуют нас вытащить из той кучи коровьего говна, в которую мы влезли, - ответил Дирк, - Но как и когда это произойдет мне…

Еще две гранаты разорвались на поверхности, с недолетом в несколько шагов. В траншею посыпалась сухая трава, скошенная осколками. Дирк выбросил пустые цилиндры стрелянных гильз и, повозившись, перезарядил ружье. Пику он воткнул в землю у своих ног – чтобы не было необходимости тянуться при случае. А случай ему скоро представится, в этом он был уверен.

И это случилось раньше, чем он предполагал.

Дирку показалось, что он слышит шаги. Замерший по другую сторону прохода Юльке, забыв про отстреленные пальцы, тоже напрягся. В секундной тишине, возникшей между разрывами снарядов, «Висельники» услышали тихий скрип земли под чьим-то тяжелым сапогом. Должно быть, гренадеры понадеялись, что их гранаты поразили цель и теперь собирались проверить оборону на прочность. Возможно, они сами не знали деталей здешнего устройства траншей и полагали, что противник уже сбежал, воспользовавшись ходами сообщения. Они не знали, что бежать тут некуда.

Первый сунувшийся француз умер быстро – Юльке ударил его в затылок своим проверенным «свинобоем». Боек на длинной ручке пробил сталь легкого шлема без особого труда. Раздался короткий скрежет, а вслед за скрежетом - мягкий хруст вроде того, что издает сочный плод, раздираемый руками. Рядом с ним тотчас попытался проскочить второй, но Мертвый Майор, точно ждавший этого, коротким ударом снизу вверх всадил ему в живот лезвие своего топора. Гренадер всхлипнул и стал заваливаться, бессмысленно прижимая руки к ране. И умер еще прежде, чем коснулся земли.

Через его тело на «Висельников» уже перли его товарищи, и Дирк понял, что сейчас мертвецов просто сомнут числом. Можно быть самым сильным бойцом, но в подобной собачьей свалке, когда негде толком даже замахнуться, успеха не гарантирует даже сила мертвеца.

Дирк ударил ближайшего к нему француза стволом ружья, но тот ловко уклонился, и в свою очередь рубанул Дирка саперной лопаткой. Удар был хорош, если бы не рефлексы, отточенное не хуже топора лезвие вонзилось бы в щель сочленений доспеха. Французов становилось все больше, они перли, словно одержимые, и вскоре узкое пространство траншеи оказалось заполнено мундирами и кирасами. И бились гренадеры с яростью диких животных. Дирк едва успевал парировать сыплющиеся на него удары, но и остальные «Висельники» оказались не в лучшем положении – несмотря на тесноту, соотношение сил было не в их пользу. Французы, понадеявшись на свои силы и опыт, устремились в решительный штурм. И Дирк испытал что-то вроде уважения к этим безумцам, которые осмелились напасть на мертвецов. Слишком слабые и беззащитные, они, тем не менее, пытались отвоевать каждый шаг, пусть даже он доставался им ценой жизней их товарищей. Стоя плечом к плечу, французские гренадеры образовывали эффективное построение по три человека в ряд, и в первую же минуту сумели отшвырнуть «Висельников», выжав их с занимаемой позиции.

Француз с лопаткой нанес несколько молниеносных ударов, от которых панцирь Дирка глухо зазвенел. Не будь на мертвеце доспехов, бой был бы уже закончен – и не в его пользу. Прыткие дьяволы. Такие же штурмовики, как и они сами, безжалостные и стремительные, словно рой хищных насекомых. Траншеи тоже были для них родным домом, и гренадеры умели в них драться. Дирк отступил на шаг, изобразив ложное отступление, и когда француз шагнул вперед, намереваясь обрушить на него сверху свое оружие, резко протянул руку. Он ухватил противника пальцами за широкие поля его шлема и резко рванул вниз. В последнее мгновенье жизни гренадер увидел жало пики, торчащее из земли, там, где Дирк его оставил. Но это мгновенье было коротко – пика пробила его голову насквозь, высунув выщербленное жало из затылка и выбив кусок затылочной кости.

А потом началась сущая мясорубка, и Дирк, освободив пику от мертвого тела, оказался в самой ее гуще. Больше не было боя, не было обмена ударов и парирования, не было сторон и тактических схем. Только хруст костей, крики боли и звон железа.

Французы атаковали с яростью, которая оглушала, как бьющий в лицо шквальный ветер. Не считаясь с потерями, они перли на «Висельников», которые вынуждены были отступать под этим напором, и Дирку казалось, что еще секунда или две – и эта безумная сила разорвет вставшее у нее на пути препятствие и хлынет дальше.

- Держаться вместе! – выкрикнул Дирк, и его голос был едва слышен на фоне гремящего металла, - Отходим!

Приказ был лаконичен, но понятен. Единственный шанс выжить в этой ситуации заключался в том, чтобы любой ценой сохранить порядок, не позволив атакующим гренадерам вклиниться между «Висельниками». Прочная лобовая броня доспехов позволяла сдерживать нападение даже превосходящего противника, но стоит французам разрушить плотину, сдерживающую их в ущелье траншеи – и все пропало. Разделенные, отбитые друг от друга, «Висельники» не смогут продержаться и пяти минут. Плотный человеческий ком просто облепит их и раздавит.

Дирк отступал плечом к плечу с Жаренным Куртом, и это соседство было более чем эффективным – дубинка в руках опытного рубаки беззвучно падала раз за разом на чужие головы, а кинжал разил зарвавшихся французов от бедра, молниеносными змеиными выпадами. Окажись на месте атакующих обычные французские пехотинцы, уже умылись бы кровью и бросились назад, подвывая от страха и боли. Но гренадеры действовали слаженно, сочетая решительность с осторожностью, и уже через минуту ожесточенного боя Дирк понял, что резня сама собой не утихнет. Она будет длиться до тех пор, пока хоть кто-то останется на ногах. Никто не собирался отступать.

«Висельники» пятились, выстроившись по двое – Дирк и Жареный Курт отходили, контратакуя передних французов, Юльке и Мертвый Майор били из-за их плеч пиками и метали гранаты. Но французам ширина траншеи позволяла сохранять боевой порядок по четыре человека в ряд, и при всей своей ярости бились они, выказывая немалый