"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов

— В твоё селение, господин.

— А вам не надо... ну не знаю, спасать из полона своих, там, или ещё куда? Вон, пять гребных судов вам с полными экипажами гребцов. Баржи только отсоединить и плыви, куда только вздумается, — а узрев эти морды крирпичем, и когда только успели сговориться, нахмурился. — Или ты, старый хрыч, думаешь, что раз вы под мою руку пойдете, то я в благодарность рвану на своих светящихся крыльях спасать ваших жен да детей? Не сильно нагло?

— Попробовать стоило, — всё также флегматично пожал плечами степенный Круглоухий.

— Гребите, вон, за тот поворот. Там на холме — селение моё, — спустя некоторое время задумчивости, ответил наконец раздраженный Силин. — Оружие всё оставить на борту! Ясно? Вот и ладно. Я же — толстого поспрашаю, что там у них, да как, а там и решим. Всё, полетел я. Да отцепись ты от моего пленного, хвостатая. Вот же ж. Ладно, крепче держись.

****

На рассвете следующего дня, Холмск.

— Не спится, Двиня? — внезапно кто-то спросил, тихо подойдя к костерку, где с задумчивым видом как раз сидел упомянутый, самый, пожалуй, крепкий из числа освобожденных с «галер» коренастых богатырей Круглоухих.

— Не спится, — ответил «мыслитель», посмотрев на вопрошающего. Коим оказался тот самый «переговорщик», что просился под руку к Силину, в юные годы не уступавший своему собеседнику ныне седовласый «медведь». А когда старик уселся рядом, молодой продолжил. — Никак в толк не возьму, Следа, от чего ты решил, что за этим задохликом наше будущее.

— Молод ты ещё, и на уме у тебя... что и положенно в твои года, — будто что-то зная, ухмыльнулся и вправду к своим годам многое повидавший да узнавший, судя по всему, не последний представитель звероухого народа, чье племя от Буроухих, деже самых крепких их представителей, отличалось куда более могучим телосложением, эдакой вальяжной степенностью, собственно строением ушей, совсем махоньким хвостом-висюлькой, ну и, пожалуй, образом жизни, ибо кормились они преимущественно дарами леса, их же и выменивая на сельхоз продукцию у соседей, хотя и земледелие «медведям» было не чуждо.

— Пусть, — упрямо кивнул, видно, несогласный Круглоухий, нервно при этом одернув вместо прошлого тряпья по прибытию в Холмск выданную сразу после бани добротную тунику. — Но неужто лучше нам тут осесть, чем уйти в леса, подальше от реки да от оргов проклятых? Разве не вернее было бы тишком забрать все те добрые топоры и диковинные пилы, коими вчерась мы лес весь день валили по указке, да уйти с этим добром подальше от этого шамана страшного? Кто — обживаться в дремучей глуши, а кто и — вызволять родных из полона, вооружившись теми же топорами. Неужели ты и вправду, Следа, думаешь, что крылатый помчит спасать наших? Мыслю: не добре это! Молодые — все також считают.

— В том и дело, Двиня, что — крылатый! — как-то даже по отечески ласково промолвил отчего-то хитро улыбнувшийся седовласый, даже и не думавший гневаться на неразумного здоровяка, явно затевающего бунт. — Презлым заплатить за предоброе, когда как свершилось? Да ни в коем разе! Что смотришь? Разве забыл ты сказку про летучего о двух дивных крылах? То-то же! Вижу, припомнил. Что, так глядишь-то на меня? Думал, что сказки на ночь деткам малым — они токмо для увеселения? Ещё дед мой говаривал, мол, там намёк да урок. А бабка — так и вовсе про старинные пророчества шаманские, что упрятаны в некоторых сказках. В самых странных, ибо суждено тем сбыться лишь раз, а не на всяк случай жизни поучать. Так что отплатим за свое спасение новому господину службой, которую верой и правдой будем служить!

— Не поспешав бы ты, дядько. Посуди сам: разве можно, даже на крыльях, до рассвета сделать всё то, что в сказке той? Не верю я, что он — тот самый, и что попросту не наложилось всё так.

— Ага-ага, много ты крылатого народа знаешь? Я вот и не слыхивал...

— Так, эй вы двое, поднимайте своих и за мной! — вдруг раздался голос Силина от не особо далеко находившейся относительно ровной стены, хотя ещё миг назад его там точно не было.

— Ась? — дернулся от неожиданности Двиня.

— Вставай, пошли, — поторопил ещё более расплывшийся в загадочной улыбке Следа. — Вот и поглядим.

— А? — всё также растерянно моргал молодой Круглоухий.

— Светает, — только и сказал ему старый.

— Ну долго вас ждать? — снова возник куда-то опять исчезавший Силин, но на этот раз уже не один, а с каким-то кустарным настилом, на котором непробудным сном спало множество каких-то порой изрядно потрепанных фигурок, преимущественно женских с детскими. Причем не только лишь из племени Круглоухих. Ну а прежде чем снова «боднуть» головой стену да отправиться за очередной партией освобожденных, которых следовало бы поскорей убрать с приемной площадки, для чего как раз и были необходимы рабочие руки, так вот, этот вот... святотатец возьми да брякни с наглой ухмылочкой человека, для которого нет ничего святого. — Ну вот, у нас же тут не «Властелин колец». Затянутая движуха ради движухи, в смысле.

На что Двиня остался верен себе:

— Ась?

Ну а Следа лишь ещё больше ухмыльнулся в след снова исчезнувшему «тому самому» и спросил у молодого соплеменника:

— Ну как, успел он?

****

Немногим ранее, Холмск.

— Ну чё там, Жора, ты уже долетел? Ага, вижу. Ну-ка спустись пониже. Хорош! — мысленно вел диалог Силин со своим фамильяром, которого, сразу после расправы над флотилией вторженцев и перед приемом беженцев в лице её рабского экипажа, отправил вниз по реке Скорице в поисках перевалочного лагеря со звероухими пленниками оргов. — Тэ-экс, вот он, значит, какой: портовый город(с сарказмом) Толстоухих торгашей? Захваченный и разоренный, судя по всему, первым зеленорожими завоевателями, и вправду, получается,