Фантастика 2026-57 - Марина и Сергей Дяченко

— Это была сложная, многоуровневая задача! — вещал со сцены Косяченко, выводя на большой экран какую-то сложную схему со стрелочками, которая не имела никакого отношения к реальности. — Мой отдел, Отдел Перспективных Инициатив, выступил в роли системообразующего центра, координируя действия разных подразделений! Мы применили инновационные методы риск-менеджмента! Мы создали синергию!

Он говорил долго. Он благодарил «всех причастных», ни разу не назвав ни одного имени, кроме своего. Он рассказывал о «бессонных ночах», проведенных им в «стратегическом планировании». Он намекал, что именно его гениальная идея о «междисциплинарном взаимодействии» стала ключом к победе.

— И я с гордостью представлю этот случай на ближайшем заседании у вышестоящего руководства! — заключил он свою речь. — Как блестящий пример эффективности работы нашего отдела! Как доказательство того, что правильная стратегия и мудрое руководство способны творить настоящие чудеса! Спасибо за внимание!

Он сошел со сцены под жидкие, вежливые аплодисменты. Люди начали расходиться, тихо переговариваясь. Кто-то выглядел озадаченным, кто-то — откровенно насмешливым.

— Это было… сильно, — сказал я, когда мы вчетвером выходили из зала.

— Сильно пахло враньем, — буркнул Гена, не отрываясь от телефона.

— Невероятно, — покачала головой Алиса. — Он ни разу не упомянул ни «Гелиос», ни наши разработки. Он просто описал какой-то вымышленный управленческий подвиг.

— А чего вы ожидали? — усмехнулся Орлов. — Он сделал то, что умеет лучше всего: создал красивую обертку. Он взял нашу сложную, рискованную работу и упаковал ее в блестящий фантик «успешного проекта», на который теперь повесит свой собственный ярлык.

— Но это же… нечестно! — возмутился я. — Мы сделали всю работу!

Орлов остановился и посмотрел на меня своим мудрым, немного усталым взглядом.

— Алексей, запомните. В нашем мире есть два типа людей. Те, кто делает дело. И те, кто вешает на это дело табличку со своим именем. Косяченко из вторых. И, как ни странно, они тоже нужны. Он сейчас возьмет на себя всю славу, но он же примет на себя и все возможные удары, если что-то пойдет не так. Он создал вокруг нашего открытия «информационный щит». Теперь никто не будет копать глубже, разбираться в деталях. Для всех наверху проблема решена, и решил ее «эффективный менеджер» Косяченко. А это значит… — он улыбнулся. — Что мы с вами можем спокойно работать дальше. Над настоящими проблемами.

Мы переглянулись. Я, Алиса и Гена.

И на наших лицах тоже появились ироничные улыбки. Мы-то знали истинную подоплеку событий. Мы знали цену этой победы. И нам не нужны были ни презентации, ни аплодисменты. Нашей главной наградой было то, что на графиках моего монитора теперь была ровная, спокойная линия. Это был наш тихий, незаметный для других триумф. И он был гораздо ценнее любых пафосных речей.

* * *

Вечер четверга опустился на НИИ, но в кабинете СИАП, вопреки обыкновению, горел свет и слышались приглушенные голоса.

После «триумфального» совещания Косяченко Орлов обвел нас заговорщицким взглядом и сказал: «А вот теперь, коллеги, я думаю, нам нужно отметить нашу настоящую победу. В моем кабинете. Через час. Приглашаются все, кто умеет отличать реальность от презентации в PowerPoint».

К семи вечера в кабинете Орлова собралась наша небольшая, но сплоченная команда. Был я, была Алиса со своими верными Вадимами, которые впервые выглядели не как безмолвные ассистенты, а как обычные молодые парни, смущенно улыбаясь. Был Гена, который притащил из своей берлоги упаковку какого-то экзотического китайского чая. Был Толик, который, ворча, достал из своего портфеля термос и банку домашних маринованных огурцов. И, конечно, сам Орлов, который выставил на стол коробку с пирожными из лучшей кондитерской города.

Это было самое странное и самое теплое празднование в моей жизни. Мы сидели на стульях, на подлокотниках кресел, кто-то даже на полу. Мы пили чай, ели пирожные и говорили.

— Ну что, товарищи, — поднял свою чашку Орлов. — Предлагаю первый тост. За синергию, комплексный подход и инновационные методы управления рисками!

Все дружно рассмеялись. Атмосфера была невероятно легкой и свободной. Мы, наконец, могли говорить открыто. Толик в красках рассказывал, как ему пришлось объяснять полицейским, что такое «мониторинг атмосферных фронтов». Алиса делилась, как Меньшиков принял ее отчет о «плановой модернизации», не вникнув ни в одну деталь, но удовлетворенно отметив «повышение отказоустойчивости системы». Гена травил байки о том, как он создавал виртуальную «дымовую завесу» в сетевых логах, чтобы скрыть нашу ночную активность от службы безопасности.

В какой-то момент я поймал на себе взгляд Орлова.

Он подозвал меня в угол кабинета.

— Алексей, — сказал он тихо, чтобы не слышали остальные. — Я думаю, формальности можно считать улаженными. Ваш испытательный срок закончился. С результатом, который превзошел все мои самые смелые ожидания. Я готов предложить вам постоянную ставку. Младший научный сотрудник Сектора Интеллектуального Анализа и Прогнозирования. С соответствующим уровнем допуска, зарплатой и… головной болью. Вы согласны?

Я смотрел на него, потом на нашу смеющуюся, спорящую, абсолютно безумную, но такую родную команду. На Алису, которая что-то горячо доказывала Толику, размахивая пирожным. На Гену, который пытался объяснить Вадимам принцип работы какой-то своей новой «примочки». Это был не просто ответ на предложение о работе. Это был ответ на самый главный вопрос моей жизни.

— Согласен, — ответил я, и это было самое легкое и самое правильное решение, которое я когда-либо принимал.

— Отлично, — улыбнулся Орлов. — Завтра с утра заходите ко мне, оформим все необходимые документы. Добро пожаловать в команду. По-настоящему.

Он по-отечески хлопнул меня по плечу, и мы вернулись к остальным.

Вечеринка закончилась поздно. Мы все вместе вышли из института. Ночь была теплой и тихой. Мы с Алисой отделились от остальных и пошли в сторону метро.

Мы шли по ночным, почти пустынным улицам, и молчали. Но это было комфортное, понимающее молчание. Слова были не нужны. Мы просто наслаждались моментом, тишиной вечернего города и обществом друг друга. Огни фонарей отбрасывали длинные тени, где-то вдалеке гудела машина, но для нас существовал только этот короткий отрезок пути, это общее чувство завершенности и победы.

Мы дошли до вестибюля метро. Пора было прощаться.

— Ну… пока, — сказал я, чувствуя себя неловко, как подросток на первом свидании.

— Пока, Леш, — ответила она, и в ее голосе звучала улыбка.

Она на мгновение замялась,