Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

хорошо если проваливаются быстро и безболезненно, а не кусками. Так откроешь газету на последнем листе, а там сплошь некрологи и объявления типа "ушел из дома и не вернулся". Никогда последней страницы не читаю.

Иван с недоверием посмотрел на меня, но лезть в душу не стал и отправился помогать окончательно сбившейся с ног Оксане. Как-то незаметно свободных мест в баре не осталось, одна компания и вовсе разместилась на оградке газона, словно воробьи на жердочках.

Если так пойдет и дальше, отпуск пива на сторону придется свернуть через неделю, максимум через две. Либо варить новую партию. Денег больше будет, но такая морока летом сусло охлаждать…

Понемногу я отвлекся, начал думать о делах, работал помпой, принимал деньги и отсчитывал сдачу. Время от времени прикладывался к бокалу с пивом — и то ли от выпитого, то ли из-за низкого давления в сон клонило все сильнее и сильнее.

А потом послышался звонкий шлепок, и гомон голосов перекрыл громкий женский вскрик.

— Ты что творишь, сволочь?! — взвизгнула Оксана, которую шлепнул по заду один из проблемной троицы.

— А че такого?! — осклабился тот в ответ. — Жалко, что ли?

К столу двинулся Иван, и разгоряченные алкоголем парни немедленно оказалась на ногах.

— Большой шкаф громче падает! — выдал один из них, подбадривая себя и остальных. Самый трезвый огляделся в поисках оружия, но я недаром не наливал пива в тяжелые кружки, а только в бокалы. Пусть бьются чаще, зато ими головы не проломишь.

— Вань, не надо! — попыталась остановить драку официантка, но Ваня просто отодвинул ее в сторону.

Все верно, пусть драки и вредят репутации, да только это уже дело принципа.

Я достал из-под прилавка телескопическую дубинку и взмахом руки раскрыл ее до упора. В руку, словно нос доверчивого щенка, ткнулось управляющее заклинание, пришлось деактивировать его. Не стоит доводить до смертоубийства — как ни крути, договор с "Инеем" еще не подписан, вывоз трупов и очистка от "физиологических жидкостей" за собственный счет. Да и бизнесу ничего хорошего…

— Щас огребешь! — крикнул заводила, и Ваня легонько пихнул его левой, намереваясь разделить компанию и выкинуть дебоширов на улицу одного за другим.

Тычок был не слишком силен, но из-за выпитого парень не удержался на ногах и плюхнулся на скамью. Его рыжий приятель, на вид самый трезвый, попятился от вышибалы к выходу, но вдруг резво скакнул вперед, врезался в последнего из непутевой троицы и повалил его на пол, а сверху рухнул и сам.

Отвесивший ему пинка под зад Стас Кудрин молча хрустнул костяшками пальцев и покрутил из стороны в сторону бычьей шеей. Вот тут я забеспокоился всерьез — настроен брат был весьма решительно. На голову ниже Ивана, он шириной плеч ему нисколько не уступал, а скуластое лицо, обрамленное черной бородкой, и нос с горбинкой делали заместителя Клима похожим на кавказского абрека.

— Валите отсюда! — моментально вклинился Иван между ним и дебоширами. — Валите, сказал! Стас, пусть уходят! Счет оплачен!

Кудрин нехотя шагнул в сторону, и враз потерявшие боевой задор парни ломанулись на выход. Когда мимо пробегал шлепнувший официантку заводила, Стас пробил ему с разворота в ухо, и парень из бара буквально выкатился. К счастью, пиво послужило неплохой анестезией, ушел бедолага на своих двоих.

Нет, точно не бандиты. Блатные или за ножи схватились бы, или базаром грузить начали. А это просто дурные.

Я сложил дубинку, кинул ее обратно на полку под прилавок и хлопнул в ладоши.

— Господа! Шоу окончено!

Впрочем, никого из посетителей короткая стычка особо не встревожила. Это Форт, тут мордобой в кабаках как часть вечерней программы. Раньше и без поножовщины не обходилось, но все течет, все меняется.

— Привет, Стас! Пиво за счет заведения! — объявил я, отвечая на рукопожатие брата.

— А по маленькой? — с улыбкой пробасил Кудрин.

— Легко!

Я достал из-под прилавка графин и пару рюмок, разлил самогон и окликнул помощника:

— Вань?

— На работе не пью, — отказался тот.

Выпили вдвоем, и я накачал брату пива.

— Есть что-нибудь будешь?

— Нет, я Оксанку проведать зашел, — сознался Стас. — Она во сколько освободится?

— Надо — так пораньше отпустим.

— Да я лучше посижу, дух переведу. Сейчас Гарик еще подойдет. Займем стойку? Нормально?

— Гарик? — не понял я.

— Ну Игорь. Ты его видел, он на моей днюхе был.

— А! Игорь. Игоря помню.

Я налил себе полстакана пива, прикрыл рот ладонью и зевнул.

— На работе все как угорелые носятся, дурдом натуральный, — пожаловался Стас.

— А что такое? — насторожился я.

— Да непонятного хмыря с Туманного прислали, проверка за проверкой идет. И никто ничего не объясняет.

— Этот и ко мне заходил, — кивнул я и вновь зевнул, да так, что едва не вывихнул челюсть. — Слушай, Стас, я пойду покемарю немного. Ты не скучай.

— У вас не соскучишься! — рассмеялся брат.

Я перехватил тащившего поднос с грязной посудой Ивана, попросил подменить, а сам отправился наверх. На лестнице привычно закружилась голова, но едва-едва, просто слегка заложило уши.

Захлопнув за собой дверь, я разулся, снял с пояса кобуру с револьвером и убрал ее на тумбочку, а сам без сил повалился на кровать.

Ух! Часик посплю — и обратно в бар.

Проснулся, когда от неудобной позы затекли руки. Особенно отлежал левую, плечо горело как в огне. Но ворочаться и открывать глаза не хотелось. Глаза будто заклеили, и откуда-то издалека доносилась мягкая, убаюкивающая мелодия. Колыбельная.

А потом я вдруг осознал, что больше не лежу на кровати. И не осознал даже, а скорее угадал неким наитием. Угадал — и очнулся.

Я и в самом деле не лежал на кровати. Кто-то стиснул меня сзади и удерживал в вертикальном положении, еще одна пара рук обхватила ноги чуть ниже колен и подсаживала, помогая просунуть голову в свисавшую с потолка веревочную петлю.

— Еще немного! — выдохнули за спиной.

— Только ссадин не оставь! — столь же тихо откликнулась темная фигура снизу.

Охренеть!

Помогло сковавшее тело оцепенение. Я не заорал, не задергался, никак не выдал своего пробуждения. Просто сунул пальцы в карман на бедре и тихонько выудил из него выкидной нож. Тот, что подсаживал снизу, ничего не заметил. Обхватив меня под коленями, он был вынужден прижаться щекой к бедрам; голову убийца при этом держал повернутой в другую сторону.

А потом — клац! — и рукоять зажатого в моем кулаке ножа ощерилась хищным клинком!

Я ударил, но убийца среагировал на звук и успел отдернуть голову в сторону; острие зацепило лишь маску. Мои ноги злоумышленник при этом отпустил, поэтому его взгромоздившийся на