Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

Я зашагал по булыжной мостовой, придерживая все время отклеивающуюся бороду. Слава богам идти было не далеко, и уже через десять минут я остановился, указывая кузнецу на конец улицы:

— Вот там, уважаемый, в конце улицы поверните направо, затем еще направо, и снова направо и вы на месте, а мне пора идти встречать новых гостей столицы.

Я с минуту посмотрел на удаляющуюся сгорбленную фигуру, затем свернул налево, заскакивая в дом, на котором висела кривая вывеска:

УЛИЦА МАРКИЗА ДЕЗАДА Д.69.

А под ней находилась такая же криво намалёванная вывеска:

ЗАКРЫТЫЙ КЛУБ ИСТИННЫХ ДЖЕНТЛЬМЕНОВ.

Когда через пять минут в дверь раздался робкий стук пудовых кулаков, та тут же раскрылась, а на пороге оказался затянутый во фрак джентльмен в накрахмаленном парике и выбеленным, нарумяненным лицом.

— Приветствую вас, благородный месье.

— Чо? — Кузнец с громким хрустом поскреб заросшую, перепачканную дорожной пылью щеку.

— Проходите, проходите.

Я глянул на протискивающегося в дверь кузнеца и томно вздохнул:

— Ах месье, только ничего не говорите, — я подступил к нему, нежно беря его заскорузлую граблю в свои руки, — я сам все скажу. Вы были рождены в грубом, безжалостном обществе, где вас никто не понимал и не любил. Вы чувствовали себя одиноким и никем не понятым, не желанным. Мы здесь понимаем всё, знаем все ваши чувства и самые глубинные, и потаенные желания, даже те, в которых вы сами себе боитесь признаться, и мы готовы удовлетворить их все без исключения.

— Правда?

— Правда, но ничто не дается в нашей жизни просто так.

— Я готов, что нужно сделать?

— Как ты жаждешь неведомого, так есть и другие люди, которые так же тянутся к этому. Но они слишком зажаты, слишком закомплексованы и им надо помочь раскрыться, выпустить свое внутреннее я. Вы понимаете меня?

— Не совсем.

— Есть пришлый, который жаждет познакомиться с таким, как ты, но природная стеснительность и недоверчивость не дают ему полностью раскрыться.

— Так что мне нужно сделать?

— Хм-м, пойдем.

Я провел кузнеца в соседнюю комнату и указал на широкую кровать, где лежал Хантер.

— Он жаждет провести с тобой четыре дня, но он настолько стеснителен, что будет стараться сбежать от тебя к себе в свой мир. Делай с ним все, что захочешь, используй что угодно, но он должен быть под твоей властью и покорен твоей воле, в течении минимум трех с половиной дней. Справишься?

Губы кузнеца растянулись в непроизвольной улыбке:

— Да ваша светлость, да я... благодарю вас! Я только за ящичком своим сбегаю и ваш месье будет мной очень доволен! Да что там три дня, он неделю от меня ни на шаг не отойдет!

— Ну, и отлично, давай тащи свой ящик.

Дождавшись, когда кузнец занесет свой походный сундук, я указал на стоящий на столе кувшин:

— Когда захочешь спать, напои его вот этим вином, тогда он проспит вместе с тобой двенадцать часов, но это сработает только один раз.

— Не беспокойтесь, теперь я долго спать не лягу.

— И тем не менее. Еда на неделю на кухне, вода там же, туалет там. Я вас здесь закрываю, увидимся через четыре дня. Если к тому времени наш гость еще будет здесь, мы с удовольствием примем вас в наши ряды.

— Не беспокойтесь, он будет.

Громила смахнул набежавшую слезу, и в чувствах шагнул вперед, заключая меня в зубодробительные объятия. Раздул ноздри с силой втягивая воздух.

— А мы с вами не встречались раньше, что-то мне ваш запах кажется необычайно знакомым.

— Нет, нет, — я быстро отошел в сторону, — я в ваших краях никогда не был. Всего вам хорошего, увидимся через четыре дня.

Я быстро закрыл дверь, хрипло выдохнув, прижался к ней спиной.

— Твою мать! Чуть не сорвалось все, точно у него нос, как у ищейки... Ну да ладно, зато у него и хватка, как у бульдога, он теперь с этого Хантера неделю не слезет. По крайней мере, там в деревне он Слона без всяких проблем почти три дня в игре продержал и здесь справится. Теперь дело за мной. День Х через трое суток, необходимо все успеть сделать за это время.

Глава 17

День Х. Утро. Я еще жив. Задача: до следующего утра остаться в таком же состоянии, не отбросив коньки.

Я открыл глаза, наблюдая за игрой солнечных зайчиков на потолке. Судя по лучам солнца, сейчас часов шесть утра. В принципе, до восьми вечера делать мне по большому счету нечего. Все что нужно я переделал за последние дни, мотаясь по всей карте, как наскипидаренный. Пара-тройка дел, оставшихся незавершенными, займут не больше часа. Чем занять все остальное время?

Первое дело нашлось быстро: давно намеченное, но на которое все не хватало времени. Однако, для начала, вышел на террасу невероятно подросшего и возмужавшего замка, полюбовался на Пустоши, затем спустился вниз, пускаясь на поиски нужных мне первоцветов. Сейчас найти что-то подобное около замка было уже невозможно, пришлось удалиться на приличное расстояние, чтобы найти подходящий гейзер, на склонах которого цвели адские первоцветы. За этим последовала неприятная процедура добровольной передачи донорской крови чавкающим от удовольствия цветам-вампирам. За этот геройский поступок пришлось себя наградить: вернулся к мосту, выковырял из медленно текущего лавового потока не до конца расплавившийся булыжник, водрузил на него турку с кофе, залез на аук, купил десяток пирожных от первого в этом мире мастера-кулинара, налил дымящийся кофе, выбрал хрустящую трубочку, наполненную кремом из молотой кураги со взбитыми сливками, со странным названием "Альдия", закрыв от удовольствия глаза, откусил кусочек. Ка-а-айф…

Подвинул турку в сторону, установил на камень алхимическую приблуду, попивая кофе, лакомясь пирожными и наблюдая, как огненные драконы и элементали плещутся в лавовом озере, начал варить эликсиры из добытого сырья. Получилось по паре штук на каждого соклановца, разлитых в вычурные витые пузырьки. После этого вся моя утренняя энергия закончилась. Гнетущее предчувствие предстоящего дня, делало все мои потуги мелочными, бесполезным и не нужным. Поэтому едва дождавшись хмурых мужиков, напоив их кофе и раздав последние инструкции, я взял еще не проснувшуюся Флору в охапку и рванул в сторону столицы.

Выбрались из портала мы около домика друида и пошли куда глаза глядят. Места вокруг столицы были просто прекрасные: небольшие