Землянка в школе навигаторов - Яна Усова

бы на него: я-то видела, как он владеет глефой. Но озвучивать мысль не стала. Ставки разделились следующим образом: Дзя и Джабриса поставили на Лига, остальные — на Дииарна. Мы уселись на маты и замерли в ожидании поединка. Парни сперва делали пробные выпады, внимательно следя друг за другом, а затем началась настоящая схватка. После пары болезненных толчков Экрекье перестал сдерживаться, и теперь уже Лиг пропустил пару мощных ударов. Всё закончилось ничьей. Они оба улеглись на пол и тяжело дышали. Зверолюд был в мелких порезах, из которых сочилась кровь. На скуле Лига наливался синяк. Парни поднялись и пожали друг другу руки.

— В медицинский отсек, живо! — прикрикнула я на них. — Далири осмотрит вас.

У Лига оказалось сломано ребро, а у Дииарна вывихнуты пальцы на левой руке.

— В амниотическую капсулу! — приказала я. Я злилась. А если на маяк нападут или кому-то понадобится экстренная медицинская помощь, а они в медкапсулах?

— Лани, а у нас сегодня театр.

— Обойдусь без театра.

— А я не обойдусь. Обещаю, что как только мы вернёмся обратно, я лягу в капсулу. А пока Далири наложит мне повязку.

Уже подлетая к роскошному монументальному строению в Элейской столице, я спросила:

— Ты ведь подставился?

Лиг сверкнул улыбкой.

— Не хотел, чтобы он затаил обиду. Экрекье отличный боец и силы распределяет равномерно, просто он не сталкивался с такой техникой боя, как моя.

Спектакль оказался чудесным. Я почти не понимала древнеэлейского, на котором пели актёры, но тем не менее то, что происходило на сцене, было мне ясно. Эта была любовная драма. Настроение немного омрачили журналисты, столпившиеся перед театром. Синяк на скуле Лига налился и стал чёрно-фиолетовым. Я могла даже не гадать, что напишут журналюги, скорее всего, что-нибудь про защиту моей чести.

Антракт только-только закончился, на сцене поменяли декорации, и теперь актриса красивым грудным голосом что-то напевно вопрошала, протягивая руки к залу. Краем глаза я заметила, что через край ложи переползает щупальце, держащее похожий на оружие предмет! Щупальце ползло к Лигу, а ведь он был ранен! Я без раздумий выхватила из сумочки санти и воткнула в щупальце быстрым движением.

— Охрана!

Под балконом раздался крик боли:

— А-а-а!

Крик прозвучал очень громко, и актриса перестала петь. Прожекторы развернули на шум, нашу ложу ярко осветили. Охрана оттеснила нас в коридор, там, трясясь от страха, я рассказала Лигу, что случилось.

Он обнял меня и поцеловал в висок.

— Умница моя, отличная реакция!

* * *

В отсек вошёл довольный Лиг и поставил огромную корзину с цветами.

— Эти от деда. Он в восторге от тебя.

Лиг поставил цветы на пол, потому что места на столе уже не осталось — там стояли букеты от отца Лига и его брата, лежала бархатная коробочка с роскошной парюрой в сине-серых тонах — под цвет моих глаз — от леди Маэлин.

Я боялась высунуть нос из отсека. Мне было стыдно. Журналисты проехались по мне всей своей братией. Они написали, что я сорвала премьеру спектакля и чуть не убила бедного журналиста — того, кто протянул своё щупальце в нашу ложу, чтобы подбросить записывающее устройство. Написали, что Лиг всегда прячется за юбкой; сначала своей матери, а теперь — будущей жены.

Мы с Лигом даже слетали в медицинский центр, где проходил лечение тот журналист. Выяснилось, что, как только из его щупальца вытащили мой санти, тот умудрился свалиться с балкона; хорошо ещё, что угодил в проход и никто, кроме него, не пострадал.

— Приношу свои глубочайшие извинения, господин Оторо, работа смотрителя (я специально явилась в медицинский центр в комбинезоне смотрителя с нашивками номера маяка) не всегда безопасна, иногда нужно реагировать так быстро, как можешь.

— Что вы, что вы, леди Мелания, — замахал журналист щупальцами. — Всё это только пошло на пользу моей карьере! Я уже дал три интервью и два крупных издания заказали у меня статьи! Спасибо, что ранили меня!

Да он сумасшедший!

* * *

— Лани, ты уверена, что хочешь со мной на Жеврейзу? Согласно протоколу, я могу прибыть туда один, без невесты. И это всего на два дня.

Я понимала, почему он спрашивает. На Жеврейзе жёсткий патриархат, их женщины никогда не появляются без сопровождения мужчин на улице, они всегда замотаны в несколько слоёв ткани, несмотря на жару, а ведь Жеврейза — жаркий, пустынный мир. Недавно он начал оживать. Местные учёные разработали технологии, позволяющие обернуть вспять процессы климатического опустынивания. Лигу поручили провести предварительные переговоры.

— Да, я хочу с тобой. Такие поручения ведь не пропадут, а ты хотел, чтобы я узнала тебя.

Лиг сидел на цветном ковре с подушками и пил прохладный сок. Переговоры закончились два часа назад — жеврезийцы согласились принять у себя делегацию элейских учёных, занимающихся проблемами опустынивания. Я сидела на коленях рядом с Лигом, замотанная в тёмно-серую ткань. Открытыми оставались только глаза. Хотелось пить, но для этого пришлось бы открыть лицо перед посторонними, а в этом мире подобное — табу.

Интересная одежда у местных мужчин. На Лиге были белые мягкие шаровары и золотой пояс, на руках — золотые наручи, короткая синяя жилетка не застёгнута. На грудь ему нанесли знаки, сообщавшие о его мужественности и силе.

Нас развлекали песнями. От заунывных звуков и духоты глаза начали слипаться, но я взбодрилась, когда в зал вбежала стайка девушек. Лица их были закрыты, а вот всё остальное — очень даже наоборот, полупрозрачные одежды одалисок мало что скрывали. Танцы были очень зажигательными, девицы то и дело дотрагивались до Лига, я злилась и ревновала.

— Не хотите какую-нибудь из девушек на ночь? — вкрадчиво спросил Лига главный крифэ: так называется у местных должность главного дипломата. — Или, быть может, всех?

— Благодарю вас, крифэ, но я прибыл сюда с невестой, она полностью обеспечит мой досуг.

— Быть может, ваша невеста