"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

* * *

Статы с прошлой главы изменились незначительно: появились «хуразданский фарфор» (изделия из плавленого силиката алюминия), искусственный сапфир и более тонкая и белая бумага.

Глава 21. «Малой кровью, могучим ударом!»[227]

Утро началось своеобразно. Софочка разбудила меня нежным поцелуем, но дальше дело не двинулось — она просто прижалась покрепче и обняла, не более того. Не успел я задуматься над тем, с чего это на неё задумчивость напала, как она потянулась всем телом, снова быстро поцеловала меня в щёку и тихонько прошептала на ухо: «Любимый, кажется, ты скоро станешь папой! У меня уже задержка уже на неделю». И выскользнула из постели. Зато задумчивость напала на меня, не отпуская ни на завтраке, ни во время работы.

Работать с пироксилином в таком состоянии явно не стоило, поэтому я изменил расписание. Хотя… Признаться честно, внутри меня ничто этому не сопротивлялось. Всё-таки есть что-то особенное в серебре, притягательное само по себе, вне зависимости от материальной ценности.

Сиплый с Торопыжкой на верхнем этаже занялись делом. Один прокаливал нитрат кальция, получая кислород[228], а другой — окислял полученный свинец до свинцового сурика[229]. Нитрата было жалко, но с учётом обратного получения затрачивается его немного, по моим прикидкам — порядка 10–11 килограммов.

Ерунда, пять мужиков за месяц вполне компенсируют нужное сырьё. А вот получаемые пять с половиной центнеров сурика — это ценность немалая. Красная краска, прекрасно подходящая для покраски кораблей. Там ядовитость свинца только в плюс идёт — днище не так обрастает.

Впрочем, я и сам не сразу принялся за серебро. Для начала вытеснил остатки меди из рабочего раствора батарей и слил раствор железного купороса, промыл медь, высушил её и отложил на переплавку. Руки работали, но голова была занята другим.

С одной стороны, теперь всё решилось окончательно. Софии — вольную, ребёнка признаю, предложу стать женой… Не сомневаюсь, что она согласится. Но вот как быть с Розочкой? И с её родней? Написать им или нет? И если написать, то как?

Не отрываясь от тяжких мыслей, взялся за отработанный раствор из ванны электрорафинирования. Свинец оттуда мы уже восстановили, но в растворе остались соли цинка и никеля. Для начала я добавлял поташ до прекращения выпадения осадка, который затем промыл, высушил и прокалил. Получившуюся смесь оксидов отложил до будущих времен[230]. Увы, но сейчас мне уже некогда их разделять. Да и красками сейчас заниматься тоже недосуг, как ни жаль…

А вот серебро — дело другое! У меня скоро свадьба… Нет, теперь уже — две свадьбы! И ребёнок. Да и роду предстояла война, для которой, как известно, «нужны три вещи: деньги, деньги и ещё раз деньги!»[231] Честно сказать, я и сам не понимал, как именно оно может пригодиться, но в том, что потребуется — почти не сомневался.

Забавно, но едва я начал растворять в азотной кислоте шлам, содержащий серебро, совершенно отчётливо услышал крик Флинта, попугая Джона Сильвера: «Пиастр-ры! Пиасттр-р-ры-ы!»

Нет, решено, напишу и Розочке, и её родителям. А как именно написать — посоветуюсь с дедом и Гайком, им-то виднее!

Полученный нитрат серебра я выкристаллизовал из раствора, затем снова растворил и провел реакцию обмена с железом[232].

Тут я вздохнул, подумав, что лучше бы, конечно, с цинком, но его у меня пока не было. Под конец я растворил избыток железа в соляной кислоте и промыл осадок.

М-да-с… Выглядит непрезентабельно. Мелкий чёрный порошок, что до промывки, что после. Ну да ничего, в моей печке нужная температура легко достижим, даже тысячи градусов не требуется… А вот и она, плотная серебристая жидкость. Прекрасно понимаю, что «серебристое серебро» — тавтология, а что делать? «Серебристый» — общепринятый термин. И не моя вина, что таковые вещества встречаются куда чаще, чем серебро.

И что теперь с ним делать? Монеты чеканить я не умею, пришлось отливать грубоватые слитки, примерно по сто граммов каждый. Вышло тридцать восемь. Как попугаев в мультике. «И одно попугаичье крылышко!»

«Неплохая прибавка к пенсии» получилась. Кстати, судя по виду, проба в этих слитках повыше, чем в монетах, имеющих хождение. То есть около семисот серебряных шекелей. И что же с этим делать, кстати?

Внезапно пробудившаяся «драконья болезнь» диктовала «поглубже заныкать». А здравый смысл — отнести деду и Гайку, честно рассказав, как и откуда. В итоге пришел к компромиссу: показал своей ненаглядной…

* * *

— Серебро из свинца?! — удивилась моя красавица. — Говорят, это только жители Та‑Кем умели, да и то — лишь в глубокой древности!

— Так я же — химик! — довольно улыбнулся я. — Владею «искусством страны Кем». И говорю с предками!

— Ну да, ну да…

В её глазах медленно гас отзвук «драконьей болезни». Как легко она сражает людей!

— Знаешь, любимый, наш ребенок мне дороже! — решила она. — Пошли к старшим. Про такие вещи им надо рассказывать сразу, чтобы лишних подозрений не возникало. Бери всё — и пошли.

— Да погоди ты! — отбивался я. — Вон, пацаны сурика наделали, так он дороже этого серебра стоит. И ничего, никуда не бежим.

— Его не утащить!

— Зато зеркало легко унести. Или пуговицы, а они дороже золота. Но мы и там не спешили.

— Ты не понимаешь! — казалось, она вот-вот впадёт в истерику. — Серебро — это другое!!!

— Ладно-ладно, успокойся! Вот видишь, кладу всё в сумку, одеваюсь… Пошли!

Удивительно, но в этот раз она оделась и навела красоту за считанные минуты. И тем самым наконец-то смогла меня впечатлить. Нет, не испугать, но до меня дошло, что чего-то я действительно чего-то не понимаю…

* * *

— Серебро?! В свинце? Оно всегда есть? — заволновался Гайк. — Это нужно срочно Араму с Исааком сообщить! И в большой тайне.

Ну вот, и деды заволновались. Хотя новость о беременности Софии их почти не затронула.

— Пригласим их сюда! — решил дед. — И напишем «весьма срочно!» А заодно попросим взять Мартика с Ашотом.

Тут он ухмыльнулся:

— Сообщим о новой грядущей родственнице. Надеюсь, поймут.

— Розочка ревновать будет! — вздохнула София.

— Будет, — согласился дед. — Но остальной родне новость о серебре всё перекроет.

— Да что в этом такого-то?! — взорвался я. — Всего семь сотен шекелей.

— Хе! «Всего!» — Хмыкнул Гайк. — Быстро ты к хорошему привык.

— Да не в том дело! Я понимаю, что деньги большие. Но… — я запнулся, не понимая, как до них донести. — Я за один свиток половину этой суммы выложил, и ничего-о-о…

Договаривал я, уже растягивая слова