Полукровка 1-5 - Василий Горъ

в какую сторону я привык смещаться от атак. А я не ушел. В смысле, ни назад, ни в сторону — ударил по кокетливо торчащему мизинцу и одновременно с хрустом суставов ворвался в ближний бой. Правое колено, выброшенное навстречу на одних рефлексах, пропустил мимо, просто-напросто скрутив корпус, хлопком левой руки по внешней поверхности бедра сдвинул себя относительно этой ноги еще на десяток сантиметров и… сломал опорную. Коротким, но чрезвычайно мощным правым йоко-гери в боковую часть коленного сустава. Естественно, заметил и «медленно» открывавшийся рот. Поэтому раздробил нижнюю челюсть ударом левым апперкотом и со всей дури «натянул» оседающее тело на правое колено. Причем не солнечным сплетением и не печенью, а грудиной. Ну, и вмял ее чуть ли не в позвоночник.

Тут судья вышел из ступора и метнулся к нам, но отталкивать меня от противника не понадобилось — я спокойно сделал два шага назад, медленно повернулся к последнему «бойцу» из этой компании и… «вырубил» его тремя короткими предложениями:

— Я не устал. Поэтому готов продолжить. Начинайте разминаться…

Потом оглядел тело, грохнувшееся в обморок, насмешливо фыркнул, выслушал чуть запоздавший вердикт судьи и поставил эффектную точку в затянувшемся спектакле, обратившись ко всем гостям сразу:

— Я действительно мещанин. Но это не помешало мне встать на защиту Отчизны, начать бить врага и заслужить право быть зачисленным в одну из самых боевых спецслужб Империи. Да, вполне возможно, что за время участия в боевых действиях мое мировоззрение изменилось не в лучшую сторону, но я искренне считаю, что во время войны все уважающие себя личности обязаны либо защищать свою страну с оружием в руках, либо создавать это оружие в тылу. А в случае подростков — учиться тому, что в какой-то момент позволит встать плечом к плечу либо с первыми, либо со вторыми. Один из моих друзей — Матвей Леонидович Власьев — понимает это ничуть не хуже меня, поэтому каждый божий день осваивает пилотаж и, вне всякого сомнения, станет очень хорошим истребителем. Второй — Михаил Ильич Базанин — добился перевода в Летную Академию Белогорья, но был возвращен в университет главой рода. Третий — Константин Петрович Синицын — поступил в ИАССН и учится без дураков. А эта четверка вроде как аристократов прожигает жизнь и искренне считает себя благородными. Впрочем, трем трусам и одному подлецу на войне делать нечего. Ибо если они в принципе способны подставлять друг друга в мирной жизни, то под страхом реальной смерти сделают все, что угодно. То есть, предадут Родину столько раз, сколько потребует враг, не задумываясь, ударят в спину товарищам по оружию или повернут оружие против своих. На этом у меня все. Спасибо за то, что выслушали, и… пойду-ка я, помою руки. Ибо заляпал их грязью…

…Домой я вернулся к восьми утра, принял душ, сытно позавтракал и немного поленился. Ровно в девять отправил Переверзеву видеоотчет о дуэлях и их предыстории. А уже через полчасика принял входящий звонок, пожелал куратору доброго утра и превратился в слух.

Владимир Михайлович, судя по осунувшемуся лицу и глубоким мешкам под глазами, работавший все выходные без перерывов на сон, эхом повторил мое приветствие и перешел к делу:

— Тор Ульфович, в десять пятьдесят вы должны быть в моей приемной. Форма одежды — костюм, рубашка, галстук. Транспорт — «Авантюрист», ибо появление в летном ангаре Управления вашей «Волны» вызовет ненужные вопросы. Далее, записи посмотрел. И удовлетворен: вы отыграли порученную роль на сто баллов из ста возможных, привлекли правильное внимание к ССО и лишний раз неявно напомнили окружающим об их долге перед Империей. И последнее: в систему только что вошло несколько флотов Коалиции, поэтому с минуты на минуту коммы всех сотрудников Службы подадут сигнал «Боевая тревога». Так вот, вас это не касается: ваша единственная задача на первую половину дня — прибыть в Управление. Вопросы?

— Вопросов нет… — сказал я, несколько мгновений невидящим взглядом смотрел на погасший экран, затем «заткнул» взбесившийся коммуникатор и… согласился с мнением Феникса:

— Переверзев был абсолютно спокоен. Значит, в этот раз наша разведка не накосячила, и ВКС готовы к встрече незваных гостей…

Кивнул, посмотрел, который час, выставил и включил таймер, решил, было, послушать музыку, но, качнувшись к терминалу ИРЦ, услышал еще две фразы искина и дал по тормозам:

— Прилетело сообщение от Константина Синицына. Мои действия?

Я попросил развернуть «Контакт» в виде голограммы, вернулся в кресло и уставился на лицо друга, возникшее в центре комнаты.

— Привет, Тор. Спасибо за науку и ценные указания — тут, в Усть-Нере, действительно идет необъявленная война между курсантами разных военных академий, и я в нее попал. В первом же увольнении. Рубилово было… более-менее терпимым, но не заставь ты меня в свое время привыкать к спаррингам по правилам «толпа на толпу» и не гоняй по тактике поведения в подобных замесах, сложился бы без вариантов. А так поддержал третьекурсников, помог им отбиться от превосходящего противника и продемонстрировал далеко не худшую боевую эффективность. В общем, парни проставились. И на всякий случай объяснили моим однокурсникам, что за моей спиной незримо стоишь не только ты, но и все самые уважаемые курсанты первого, второго и третьего факультетов. Ну, а в целом все путем: тюрки все никак не отойдут от трепки, которую им в начале той недели устроил адмирал Шестопалов, поэтому в системе тишь, гладь да божья благодать, на Смоленске, вроде как, тоже все более-менее спокойно, а мои родители, кажется, снова нашли общий язык, ибо собираются удочерить девчонок. А для этого дела придется снова расписаться. Короче говоря, я доволен до безобразия. Но на этом, пожалуй, закончу, ибо до подъема осталось всего ничего, а я — в казарме первой учебной роты третьего курса третьего факультета. Желаю удачи во всех начинаниях и, естественно, жду как можно более длинного, информативного и интересного ответа. До связи…

Глава 12

14 октября 2469 по ЕГК.

…Я вошел в приемную Переверзева в десять сорок семь. А ровно через тринадцать минут переступил через порог кабинета генерал-майора Орлова