Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

что она даже не удосужилась подняться со стула и попрощаться с графом. Он-то, конечно, ей это простит или даже может и не заметить, но сама она была воспитана совсем иначе, чтобы позволять себе подобное бескультурье.

— Ну почему именно он!? — подняв руки к потолку воскликнула она и от бессилия топнула ногой.

Старый, чёрствый, с крайне противным характером, до ужаса вредный и просто невыносимый… Виктория могла бы ещё целых десять минут прокручивать в голове всё, что она думает об этом человеке, ни разу не повторяясь в уничижительных эпитетах и при этом, на её взгляд, ни разу не соврав.

* * *

— И что нам со всем этим делать? — ментально спросил я у демоницы, выслушав её доклад.

— Можно сжечь, можно спрятать. — безэмоционально ответила Кали.

— Сжечь, оно всегда успеется. Прячь. В старом доме есть подвал. Там и оставь. — подумав, добавил я.

К этому моменту Кали не только вытащила сумку у Лидии Васильевны, но и обчистила квартиры двух предателей рангом по меньше. Та сама повариха, с которой и началось наше расследование, а также завербованный внешними врагами Протасевич, также успели скопить немалые суммы наличностей, которые им приходилось держать у себя дома и которые Кали оттуда поспешно забрала, прежде чем пошла волна задержаний и арестов в нашей школе. А вот квартиру Беляева она обчистить не успела: там к тому времени уже были люди Белорецких.

— Это не очень надёжно, господин. Я бы посоветовала вам другой вариант.

— Я сейчас немножко занят, обсудим позже.

Допросы, какие-то следственные эксперименты, изучение записей с камер наблюдения — всё это происходило сейчас прямо в стенах нашей школы.

Всю службу школьной охраны выдернули из своих домов и перевели на казарменное положение, полностью при этом освободив от своих обязанностей до выяснения обстоятельств. Я это видел и знал только потому что ходил рядом с Сергеем Константиновичем и слушал почти все его разговоры и промежуточные отчёты о ходе работ.

Столовую, кстати, тоже трясли: проводили обыски, брали на анализы пищу и допрашивали работников. Я им сказал, что это всё пустая трата времени, но дядя Серёжа меня предостерёг, чтобы я не мешал людям делать свою работу. Почему он разрешил мне с собой таскаться? А чёрт его знает, я и сам был удивлён.

В конечном итоге он привёл меня в один из школьных кабинетов, где мне дали сесть в учительское кресло, а затем наставили пару камер с микрофонами и попросили рассказать всё, что я знаю. Мужчина напротив представился Андреем Алексеевичем.

— Мне так трудно будет. Лучше вы задавайте вопросы, а я вам буду отвечать. — поспешно заявил я дядьке напротив.

— Хорошо, Алексей.

Глава 24

— Когда и как ты впервые обнаружил, что вам подают отравленный напиток?

Напротив, за ещё одним креслом, которое принесли из другого кабинета, сидел худоватый мужчина в деловом костюме. Дорогие часы, кольца и еле улавливаемые нотки приятного парфюма позволили мне предположить, что он наверняка является аристократом.

— В один из первых дней, едва оказался в этой школе. Точнее я сейчас не вспомню.

— Компот был непригоден к употреблению только лишь у тебя или у всех окружающих?

— Думаю у всех. — решил я ответить расплывчато.

— Какие действия ты предпринял? — коротко кивнув, задал следующий вопрос он.

— Не стал пить. — пожал я плечами.

— Только лишь сам? Другим ничего не сказал?

Вопрос прозвучал в несколько обвинительный форме, будто предполагая мои дальнейшие оправдания.

— Только лишь сам. — ответил, добавив безразличия в голос.

— Далее ситуация с напитком стала повторяться? — намекая на продолжение рассказа, начал Андрей Алексеевич.

— Да, как минимум раз в сутки. Постепенно мне удалось убедить друзей, чтобы они последовали моему примеру.

— Как тебе удалось выйти на тех, кто этим промышлял?

Пришлось немного задуматься, чтобы ответить на вопрос правдиво, обтекаемо и лаконично, при этом не выдать лишнего. Ну не рассказывать же мне им о том, как Кали следила за поварихой?

— Тут всё просто. В один прекрасный день она сама попалась на глаза. Повариха особо не скрывалась, даже камер не боялась. — пожал я плечами. — Я лишь предположил, что там что-то не чисто.

— И что было дальше?

— Дальше узнал у кого она берёт эту дрянь.

— Каким образом?

На этих словах я посмотрел на собеседника как на слабоумного, отчего тот недовольно поморщился и перешел к следующему вопросу.

— Есть смысл спрашивать как ты вышел на Беляева и Васнецову?

— В целом это неважно, потому как они к этому моменту вышли на меня сами. — подумав ответил я.

— Вот как?

— Да. Привели меня на допрос в кабинет Лидии Васильевны и задавали разные вопросы. В конечном итоге, этим же вечером я пережил два покушения, ну и дальше вы знаете.

Так легко отвертеться от Андрея Алексеевича у меня не вышло. Ещё пару часов он задавал мне кучу уточняющих вопросов, вникал в детали там, где я это позволял и подробно расспрашивал обо всех контактах с замдиректором и её подельником.

В конечном итоге я так устал, что уснул на допросе прямо в кресле, пока собеседник делал какие-то заметки в своём блокноте. К моей радости и хорошему настроению, будить меня Андрей Алексеевич не стал.

Когда я проснулся, на столе передо мной стоял обед, а в кресле напротив, вместо дознавателя находился граф. Он увлечённо что-то читал на своём планшете, но моё пробуждение для него незамеченным не осталось.

— Кушай, обед в столовой уже прошёл. Мы не стали тебя будить.

Такое отношение было однозначно приятно, но я уши развешивать не стал, подозрительно оглядел Белорецкого и пищу, стоявшую передо мной. На подносе стояла тарелка с супом, пюре с котлетой, какой-то нехитрый салат, несколько печенек и два стакана с компотом.

То, что меня сейчас проверяли стало очевидным, когда я мельком взглянул на фонящий чёрной дымкой один из стаканов с напитком.

Делая вид, что абсолютно не замечаю подвоха, я спокойно пообедал, затем осушил стакан с нормальным компотом и сделал вид, что немного отпиваю со второго.

— Спасибо, я наелся и напился. — подняв глаза на Сергея Константиновича, произнёс я.

— А чего не допиваешь? — лениво отвлекаясь от планшета, спросил Белорецкий.

— Да что-то не хочется. Живот полный. — ответил, делая вид, что не замечаю как он с трудом сдерживает свою усмешку.

— Кем хочешь быть, когда закончишь школу? — резко поменял тему собеседник.

— Императором, ясное дело.

— Такое лучше в нашем государстве в слух не произносить. — абсолютно серьёзно ответил граф. — А если без шуток? У тебя к тому времени будет прекрасное