Фантастика 2025-196 - Кирилл Станиславович Бенедиктов

— Что Беринг, денег мало? Ладно, твоя взяла. Дам десять тысяч. Но на работу ты пойдешь прямо сейчас. Бумажки завтра подпишем.

— Жаль, разочаровывать ваше сиятельство, но мусорный бизнес мне изрядно надоел. Вы были правы, он дурно пахнет, да и репутация в высшем свете страдает.

— Какой тебе высший свет, Беринг! — Вележев только чудом удержался от визга. — Знай свое место!

— Уверен, что место это далеко от помойки. Вы, ваше сиятельство, туда всеми правдами и неправдами попасть хотели. Ну так наслаждайтесь, все по вашему вышло. А я в чистку авгиевых конюшен наигрался.

— Ладно, Беринг, сколько ты хочешь?

— Нисколько. Я не ищу работу.

Я видел, как графеныша охватывают страх и ярость. Это он наивно считал, что играет с покерфейсом. Впрочем, у нас только первый раунд торгов. Он наверняка выстроил в своей графской головушке целую схему переговоров. Нахрапом и на дурачка не получилось. Сейчас он будет повышать ставки.

— Чего ты хочешь, Беринг? Долю? Ну что ж, я предлагал взять половину пока ты еще был на коне. Ты пренебрег мои предложением и потерял все. А ведь я предупреждал. Ладно, я разрешаю тебе половину выкупить, — он написал на салфетке какое-то число, я даже не стал смотреть.

— Чего я хочу, ваше сиятельство? Прежде всего, чтобы вы вспомнили, что перед вами сидит человек старше вас, да тому же и дворянин, пусть и не обвешанный титулами, как елка игрушками. Извольте обращаться ко мне по имени отчеству или, если вам так удобнее, «господин Беринг».

— А ты не наглей! — взорвался вдруг графеныш. — Сидит смотрит на меня рыбьими глазками. По имени отчеству его называть! Я тебя на дуэли как поросенка молочного зарежу!

— Тогда жду ваших секундантов, — я встал из-за стола.

Не думал, что щенок так быстро сломается. Чего с него взять, барчука. Впрочем, на лице графеныша отразился неподдельный ужас. Он вдруг вспомнил, насколько ему важно чего-то от меня добиться. Он, правда, думает, что у него козырь в рукаве, но даже ежику было ясно, что время для него еще не пришло.

— Простите мою вспышку, Яков Георгиевич, — графеныш успокаивающе поднял ладони. — Мне стало обидно, что вы с таким пренебрежением откидываете мои предложения, не выдвигая ничего взамен. Давайте обсудим сумму, за которую вы готовы выкупить долю в предприятии. Как вы его назвали? «Проект Чистота»? На мой вкус слишком пафосно.

— Я не собираюсь выкупать никакую долю, ваше сиятельство. Я уже сказал, что потерял интерес к мусорному бизнесу. К тому же я в курсе, что он вдруг волшебным образом прекратил работать.

— Все-таки это твой саботаж, — зашипел Вележев. — Ладно-ладно, не надо вскипать как чайник, ваш. Не знаю, как вы умудрились выкрасть Предмет. Пора поговорить по-взрослому!

Я едва удержался от саркастичного возгласа «с тобой-то?», но промолчал и позволил графенышу продолжать нести чушь.

— Продайте Предмет, Беринг. Что вы как собака на сене, и сами не пользуете и другим не даете.

— Нет никакого Предмета, граф, — ответил я чистую правду. — Вы могли бы и сами догадаться, учитывая, как все происходило на ваших глазах.

— Да как нет Предмета? — опять взорвался графеныш, нервы у него явно сдавали.

— Вы сделали роковую ошибку с этим вашим рейдерским захватом.

— Не было никакого рейдерского захвата, — начал было препираться графеныш, но, посмотрев на ироничное выражение моего лица, прекратил валять ваньку. — Ладно, черт с ними, терминами. Что за ошибка?

— Не существовало никакого Предмета, — ответил я и вновь абсолютно честно. — Единственная ценность в Проекте Чистота — это я и мои умения. Вы выкинули нас обоих на помойку, простите за каламбур, и получили немного земли, которая и так принадлежала Московской Губернии, несколько коробок из ржавого железа и гору мусора.

— Чушь, — нервно отмахнулся графеныш. — Если бы ты мог выключить свой заводик, ты бы отрубил его сразу, как у тебя его отобрали. А мы без проблем зачистили Беккеровский караван. И взяли деньги, которые предназначались тебе.

— Не сомневаюсь, граф, вы бы так и поступили, — я откинулся на спинку стула, наша словесная дуэль успела мне надоесть. — Но я дал слово Беккеру и сдержал. Честь важнее денег, Вележев. И если ты не понимаешь таких простых вещей, то не выйдет из тебя графа. Да, собственно, из тебя уже ничего не выйдет. Сам себя загнал в эту лужу, когда согласился украсть чужую собственность. А рейдерский захват — даже не кража, а грабеж. Благородное занятие, как же, как же.

— Чего ты хочешь, Беринг? Не хочешь выкупать половину, бери бесплатно, черт с тобой.

— Ты правда думаешь, что я буду вести с тобой дела? Подобная наивность граничит с глупостью.

— Ладно, твоя взяла! — лицо графеныша покраснело так, что я испугался, как бы его не хватил удар в столь нежном возрасте. — Бери назад свою помойку. Бери даром, смотри не подавись мусором.

— Не интересно, — покачал я головой.

— Тебе и этого мало? Денег хочешь? Ладно, отдам все, что мы от Беккера получили. Больше у меня все равно ничего нет.

— Я сколько раз повторил? Три или четыре? А вы так и не поняли, что я не возьму назад помойку и не стану принимать участие в этом проекте ни в каком качестве. Так что оставьте деньги себе, граф. Кутните напоследок.

— Почему напоследок?

— Думаете, я не знаю, в каком вы положении? С одной стороны вам светит петля от Брусникина, и никакой князь Вронский, а тем более губернатор вас не спасет. А с другой маячат Макс Беккер и перо в боку, как говорят в определенных кругах. Я бы пожалел вас, взял бы деньги за караван. Но вы пришли ко мне просить о спасении, но как говорили в одном прекрасном фильме, просили без уважения. Ваше оскорбительное поведение и не менее унизительные предложения, с которых вы начали диалог, убили во мне всякие ростки жалости.

— Ладно, не хочешь брать свалку назад, не надо. Хотя, тупишь ты, конечно, денег там вертится немеряно. Сожги караван Беккера, как ты там это делал, я тебе заплачу его деньгами и еще приплачу сверху, сколько попросишь.

— Не интересно, — отрезал я и встал из-за стола, бросив на скатерть червонец. — Это за мой кофе. Я бы пожелал вам удачи, граф, но не стану.

— Думаешь, можешь так просто уйти? — заскрипел зубами Вележев. — Я пытался говорить по-хорошему, теперь поговорим по-плохому.

Он щелкнул пальцами. По его задумке сюда должны были ворваться головорезы Бурого, но я-то знал, что Полковник коварно лишил нас обоих этого удовольствия. Графеныш щелкнул второй раз, третий,