Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

— Если эти — те самые, которых она видела в городке… — усомнился Файк.

— Есть след! — появился из кустов Кобба со стрекочущим Руком, — Уходит в овраг в ста шагах. Но вездеход в овраг не пройдет.

— По местам! Быстро! — зарычал Пустой.

Разбойников вездеход настиг через пару миль. Филя вел его вдоль оврага, не приближаясь к краю ближе чем на пару десятков шагов. Пустой и Коркин сидели на крыше. По дну узкого оврага бежали десять человек. Один, что покрепче других, тащил на плече старика. Остальные трусили следом. Одиннадцатый гарцевал на коренастой лошадке в сотне шагов впереди.

— Ты стрелял когда-нибудь в людей? — двинул цевье дробовика Файк.

— Никогда, — признался Филя.

— И я, — засмеялся Файк. — Однако когда-то надо начинать.

— Стой! — крикнул сверху Пустой, когда вездеход обогнал процессию. Он спрыгнул с вездехода, обернулся к Филе: — Снять бы конника, но старика нельзя упускать- Стойте здесь, не дергайтесь, луков у ребят нет. Я с ними поговорю. Мне старик живым нужен. Коркин, смотри за конным.

— Что у него есть? — спросил Файк, когда механик начал спускаться по склону оврага.

— Клинок, дробовик, но он… Такой странный. Вроде игрушки.

Филя не мог отвести взгляда от Пустого. Тот съехал на спине по крутому песчаному склону и пошел, подняв руки, навстречу ватажникам. Процессия остановилась. Здоровяк, который нес ведуна, что-то крикнул, затем бросил старика на песок, выхватил из-за пояса широкий тесак и пошел навстречу Пустому.

— Вот чем была убита собачка, — прошептал Файк. — У Пустого совсем, что ли, в голове пусто? Такого здоровяка надо издали бить, ему одной пули еще и мало будет.

— Не дергаться, — повторил приказание командира Филя и приложил к глазам бинокль.

Здоровяк остановился в десятке шагов от брошенного старика. Девять его собратьев выстроились в линию и тоже вытащили оружие. И тесаки были не у всех. Трое сжимали какие-то ружья. Пустой же продолжал идти вперед, выкрикивая какие-то слова и размахивая пустыми руками. Когда до здоровяка остались пять или шесть шагов, Филя стиснул бинокль так, что корпус его заскрипел. Вот здоровяк замахнулся тесаком, чтобы зарубить наглеца, а Пустой словно и не заметил угрожающего движения, но в последний момент, когда страшное оружие уже пошло вниз, быстро шагнул вперед, выхватил что-то из-за пояса и прямо из объятий здоровяка, который повис у него на плечах, одного за другим положил всех девятерых. Отгремели девять сухих щелчков, повалились наземь девять разбойников. Механик оттолкнул здоровяка и вытащил из его груди сверкающий Клинок, который неизвестно как оказался у него в левой руке.

Впереди застучали копыта. Конник торопился уйти по дну оврага. С вездехода громыхнул выстрел, всадник покачнулся, но тут же ухватился за гриву лошадки и скрылся в излучине оврага.

- А ведь зацепил скорняк конного, — оживился Файк. — Может, и сдохнет. Но не догоним. Эта часть равнины вся оврагами посечена. Через милю будет поперечина еще глубже этой — шею можно сломать, если свалишься.

— Коркин, за руль! — крикнул Филя и побежал, полетел, покатился кубарем по склону вниз к Пустому.

Тот стоял на коленях возле старика и поил его водой из фляги. Седой и небритый Вотек шевелил кустистыми бровями, глотал воду и, тяжело дыша, с подозрением переводил взгляд с Пустого на Филю, с Фили на вездеход, край кабины которого торчал над склоном оврага, и опять на Пустого.

— Я — механик из Поселка, — верно, в который уже раз повторил Филин покровитель. — Ты должен был слышать обо мне. Меня называют Пустой. Я по твоим заказам передавал тебе ножи, пойло в глинках, серебро. К тебе заглядывал сборщик по имени Горник. Он видел у тебя женщину. Вот ее картинка. Посмотри. Здесь она в детстве. Сейчас она старше. Я ее ищу. Ты понимаешь меня? Ответь, Вотек, для меня это очень важно.

— Пойло с собой есть? — наконец осипшим голосом прохрипел старик. Лицо его покрывали кровоподтеки.

— Филипп! — обернулся Пустой.

— Сейчас! — сорвал фляжку с пояса Филя.

Вотек вытянул губы, поморщился, когда капля крепача упала на разбитые губы, но сделал несколько глотков.

— Вам бы на часик раньше заявиться, — проворчал он. — Пса моего зарубили. Ну-ка покажи еще картинку.

Пустой поднес к его лицу пластик. Вотек прищурился, закашлялся, с трудом отдышался. Потряс головой.

— Похожа. Смотри-ка, маленькая была вроде бы приличной девочкой. А теперь… Ленточкой ее кличут. Лента Соль. Ты бы очень уж не старался ее найти. Эти вот, — он кивнул на валяющиеся вокруг трупы, — тоже за ней приходили. Но им еще повезло… Не успели до нее добраться.

15

Коркин смотрел на Вотека во все глаза. Он до этого-то и сборщиков, что отправлялись то и дело в Стылую Морось, числил по разряду героев, а уж человека, который жил в самой Мороси, так и вовсе видел в первый раз. Пусть даже Морось пока скорняка ничем не удивила, разве только первая пленка напрягла, навела видения с паутиной и сыростью да окатила стыдом с ног до головы. И то сказать, было чего стыдиться. А не было б, так и Коркина не было бы уже давно.

Впрочем, не только Вотека удалось разглядеть: механик приказал собрать оружие с трупов в овраге — хотя что там оружия было? Три плохоньких раздолбанных ружья да с пару десятков никуда не годных ножей и тесаков. Из плохого железа сделанных — это даже и Коркин сразу понял. На лезвиях столько зарубок оказалось, что впору теми тесаками гнилые деревяшки пилить. А вот мертвые были куда интереснее. Мало того что каждый носил на щеках изображения собачьей головы, так ведь еще и с лицами оказалось не все в порядке. Уши у всех десятерых были маленькими, с вытянутыми мочками, а между крохотными узкими глазами высилась такая толстая переносица, что ей бы позавидовал лесной козел. Рогов, впрочем, в спутанных волосах не нашлось.

— Из-за пятой пленки пришли, — проворчал Вотек. — Издалека. Там, говорят, все такие носатые. Пустыня, пыль, с дороги кормятся. Морось — она не только переродков корежит, но и всяких. Ну кроме тех, у кого с мозгами в порядке. А те, у кого с мозгами в порядке, за пятую пленку не лезут. Дай-ка, парень, вон тот мешочек. Там мое барахлишко лежит.

Коркин, которого опять сменил за рулем Филя, стащил со спины здоровяка кожаный мешок и отдал его Вотеку. Старик распустил шнур и тут же принялся доставать из мешка и нанизывать на шею, на руки, на