Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

Опустившись на одно колено, я протянул погасшую корону Кинте, и девушка дрогнула. Это была всего секундная слабость, но все заметили, как княжна подалась вперед и протянула руку, желая прикоснуться к давно утерянному сокровищу, не имеющему никакой реальной ценности, если не считать, конечно, цену драконьей кости. Несколько долгих мгновений понадобилось ей, чтобы перебороть себя и, вернувшись на место, надеть снова непроницаемую маску великодушного равнодушия.

— Я с благодарностью принимаю ваш подарок, — ответила Буланская, ослабевшим голосом, — и решу вашу судьбу позже.

— Благодарю вас, ваше высочество, — встав, я вместе с девушками отошел в сторону, и Хребет, быстро схватив дорожку, уволок ее к самому началу зала. Ожидавшие у входа вельможи недовольно проворчали, но им ничего не оставалось, кроме как переступить и идти по голому мрамору.

— Ты понимаешь, что если этот обман вскроется, то наш род будет навсегда опозорен, — грозно прошептал Рейнхард-старший.

— Корона настоящая, — спокойно ответил я, пожав плечами.

— Как? Где ты ее взял?

— Там же где и глаз — в подземелье, — стоило это сказать, и старик с неожиданной силой развернул меня к себе лицом и всмотрелся. По его губам я легко смог прочесть одно лишь слово: «невозможно».

Глава 44

— Граф Рейнхард-младший, подойдите, — сказала княжна, когда очередь из дарителей наконец закончилась, — я признаю, что ваш подарок не имеет цены. Его невозможно переоценить. Принимая эту реликвию с гордостью и благодарностью, я обещаю вернуть клан Каге при любой возможности, — последние ее слова стали для меня полной неожиданностью. Зачем вернуть? Куда вернуть? Что за черт? — и объявляю вас хозяином этого вечера.

А вот это было весьма закономерно. Подойдя к трону, я поклонился, а затем взошел на две ступени из трех и поцеловал княжне руку. Это тот максимум, который я мог себе позволить. Несмотря на все ее слова именно, она оставалась старшей особой императорской крови и сейчас должна сидеть на троне до конца бала. Если ее, конечно, не пригласить на танец. Хотя был и еще один вариант, куда более хитрый и менее очевидный.

— Дамы и господа, — сказал я, повернувшись к присутствующим и встав по правую руку от Буланской, на ступень ниже, — объявляю бал открытым. Прошу, музыку. Белый танец, дамы приглашают кавалеров.

По рядам вельмож пронесся удивленный шепот. Да, решение было смелым. Может быть даже чересчур, однако такая форма существовала и этикету не только не противопоставлялась, но и соответствовала. Вот только появлялась она крайне редко. Все же женщины в империи были на вторых ролях и не привыкли совершать выбор. Тут же я намеренно его дал, и это возымело должный эффект. И как сигнал будущей супруге и как повод. А кроме того и обязанность первого танца с меня вроде как почти снялась.

Пока музыканты разминались, давая легкую ненавязчивую мелодию, молодые девушки, хотя как, к черту, определить их возраст, когда тут демоницы и эльфийки, которым может уже за полтыщи лет, перешептывались, стреляя глазками. По традиции первым должен быть приглашен самый желанный кавалер и сегодня таковым безусловно должен был являться я. Нескольких действительно молодых девочек, которые порывались пойти к понравившимся парням, одернули родители и гувернантки.

Наконец, под восхищенные вздохи с дальнего конца зала появилась женщина. Хотя по отношению к ней это слово было бы слишком грубым. Ни дама, ни девушка — демонесса. Шикарная, молодая в роскошном платье, подчеркивающем идеальную фигуру, высокую пышную грудь и узкую талию. По сравнению с ней остальные девушки на балу были скромными мышками, закутанными в тряпки. Герцогиня Валийская — с трудом вспомнил я имя гостьи. Однако стоило той сделать в мою сторону первый шаг, как позади меня раздался отнюдь не деликатный кашель.

— Думаю, я как старшая здесь имею право открыть этот вечер, независимо от моих намерений, — сказала чуть обиженно Кинта и протянула мне свою ручку, одетую в белую бархатную перчатку. Поклонившись, я принял ее, положив на свою ладонь, и мы спустились на сверкающий, словно зеркало, мраморный пол.

Проверка удачи. База: 5. Бонус: 0. Бросок: 2. Требование: 4. Превосходно!

Чем его отполировали — я не знаю, но на мою удачу Имала предусмотрела все варианты развития событий, в том числе и такой. Пол был скользким, словно лед, а учитывая, что он был каменным мне неминуемо пришлось бы держать равновесие, даже надень я шипованные ботинки. Но именно для этого и была сделана дорожка — чтобы не запачкаться и не выдать специальный клейкий состав на подошвах.

Нисколько не смущаясь, я вывел Буланскую, не подававшую никаких признаков беспокойства, на середину зала. Знала ведь, змеюка, что пол скользкий, даже готовилась, судя по ровному шагу. А мне не сказала, ни посчитала нужным. И это далеко не первая подлянка за сегодня. И судя по всему, не последняя. Но надо держаться. Удача и подготовка на моей стороне. Вроде.

Церемониально поклонившись друг другу, мы сошлись в не слишком сложном танце. Интересно, она специально выбрала такой, чтобы не опозориться с кавалером? Или наоборот не хотела, чтобы показался слишком умелым? Хотя, конечно, второе сильно вряд ли. Учитывая, что она этому учится сызмальства, а я не потратил и недели, едва зазубрив базовые движения.

— Какого черта ты творишь, граф, — спросила шепотом Кинта, когда во время очередного па мы встали вплотную друг к другу. В голосе ее при этом стоял гнев и крайнее раздражение, а щеки пылали, — этот танец был обещан именно мне!

— Разве я от него отказался? Я лишь дал вам больше выбора, как буду давать его и моей будущей супруге. На мой взгляд женщина должна иметь не меньшее влияние и возможности, чем мужчина. А там, где она опытнее и мудрее — вполне возможно и большие. Однако если нужно я могу и сам вести партию. Направлять и…

Вспыхнувшие щеки княжны говорили, что я на правильном направлении, тем более, что взгляд ее больше горел не злобой, а совсем другим выражением. Во время очередного пируэта, она шагнула чуть ближе, чем нужно по этикету, и вырез ее платья опасно приблизился к моему фраку, демонстрируя девичьи прелести. Сама она в этот момент чуть отвернула голову, чтобы не встречаться со мной взглядом. И я такую деликатность ценил,