Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

он поймает здесь связь, но мне было интересно, сколько сейчас времени на Земле. Телефон, на удивление, не глючил, и красные цифры на экранчике показывали двенадцать ночи. В Вивлонде же, по ощущениям, сейчас было часа четыре утра, то есть разница с земным временем минимальная.

Полистала фотографии в галерее с улыбкой. У нас с Олегом было много общих снимков, и если еще вчера я жаждала смерти этого человека, то сейчас смотрела на его счастливое лицо на фото с грустью.

Если откинуть воспоминания последнего месяца, то я своего мужа очень любила. Но прямо сейчас, даже зная, что им управлял маг, я не могла бы сказать, что питаю к мужчине нежные чувства. Скандалы и драки убили во мне все то хорошее, что я испытывала к Олегу, и неважно, что он был не виноват.

Смартфон пикнул, показывая один процент заряда. Вот и все, прощай родной мир… Фото в телефоне были той единственной связующей нитью с ним. Еще спустя минуту экран мигнул и погас. Кусок пластика в моей руке теперь был бесполезен, и я спрятала его обратно в чемодан, чтобы потом уничтожить.

Всполохи огня в печи тенями метались по стенам, отражались от стекла в кухонном окне, и я поспешила задернуть занавеску. Мало ли кому придет в голову забраться в свечную лавку, думая, что Балдер вернулся. Я, конечно, объясню, что Путешественника больше нет, но Соня успеет испугаться незваных гостей.

Сна все еще не было ни в одном глазу. Времени с момента заливки свечей прошло достаточно много, поэтому я решила заняться упаковкой изделий в коробку. Бережно перенесла формы с подоконника на стол, и открутила болтики у одной из них. Едва дыша, сняла одну деревянную деталь и из выемки второй достала свечу. Она была самой простой, но полностью готовой к использованию. Освободила и другие формы, из кладовой принесла коробку и, сложив в нее свечи, оставила на столе.

Первый опыт вышел удачным, поэтому я, не долго думая, поспешила сделать еще одну партию. Пригодятся. Спустя час я заливала воск в последнюю форму, а спустя еще несколько минут крепко спала, сидя за столом. Слишком устала, чтобы дойти до спальни, да и глаза прикрыла всего на минутку…

— Мам?

Тихий голос дочки слышала словно сквозь толщу воды. Соня теребила меня за рукав кофты, а я не могла найти в себе сил, чтобы открыть глаза. Сколько я проспала? От силы часа три, не больше.

— Встаю, встаю, — пробормотала, зевая.

— Там кто-то пришел, — громким шепотом проговорила Соня, и только после этого я услышала стук в дверь.

За окном было еще темно. Я непонимающе выглянула на улицу, и тут же снова постучали.

— Кто там, мам?

— Не знаю, — встревоженно ответила, не зная, открывать ли дверь. На дворе еще ночь, хотя мне казалось, что я спала несколько часов.

— Давай не открывать?

— Надо узнать кто там, вдруг кому понадобилась помощь.

Соня осталась на кухне, я же поспешила в прихожую.

— Кто там? — мой тихий голос прозвучал в тишине слишком оглушающе.

— Слава Создателю, — послышался из-за двери мужской голос. — Пожалуйста, откройте! Я ранен.

Я отпрянула от двери. Мои слова о том, что кому-то возможно нужна помощь, материализовались? Открыть дверь незнакомцу просто так я не могла. Но и оставить его на улице в такой холод — тоже.

— Одну минутку!

Я сбегала на кухню, вытащила из ящика нож с длинным лезвием, но, перехватив испуганный взгляд дочери, улыбнулась и вернула оружие на место. В кладовой нашлась тяжелая железная кочерга и, вооружившись ею, я отодвинула засов на двери.

В прихожую ворвался холодный ветер со снегом, и я поежилась. Мужчина шагнул через порог, глянул на меня благодарно… и свалился кулем на пол. Глаза его были закрыты, но грудь тяжело вздымалась, а значит незнакомец не умер. Я отбросила кочергу, схватила мужчину за руки и оттащила ближе ко входу в кухню. Заперла дверь на засов, и только тогда наклонилась к лицу пострадавшего.

— Эй, — я похлопала его по щекам. Мужчина был молод, но лицо его выглядело измученным и уставшим. Уголки тонких сжатых губ опущены вниз. — Да очнитесь же!

Только этого мне не хватало! Почему именно ко мне он пришел? Вокруг столько домов! Наверное, в них живут умные люди, раз не открыли ночью раненому незнакомцу.

— Прошу вас, очнитесь! — похлопала по щекам снова. Не сразу обратила внимание на то, что мужчина был одет совсем не по погоде. Тонкая черная накидка с капюшоном не могла защитить от холода, тем более что… под ней у него ничего не было, судя по тому что грудь была оголена. Обуви на мужчине тоже не было.

— Мама? — на пороге появилась дочка, растерянно глядя на валяющегося в нашем доме мужчину. Но она тут же все поняла. — Ему нужна помощь, как ты и говорила?

— Да, милая, принеси кружку воды.

Попробую прыснуть водой в лицо, если не поможет… я не знаю что делать. Лекарств у меня нет, где искать лекаря не знаю, да и платить ему нечем.

Так, мужчина говорил, что ранен… Я приподняла край накидки. На боку зиял глубокий порез, кровь уже не сочилась, что странно, но ткань одежды прилипла к ране и оторвать ее было не так-то просто. Я крови боялась всегда сколько себя помню, но сейчас так испугалась ситуации в целом, что внезапно почувствовала прилив сил. Наверное, из-за выброса адреналина я вдруг стала яснее мыслить и мне как будто кто-то шептал на ухо, что нужно делать.

Соня принесла воду, я тут же набрала в рот несколько глотков и прыснула в лицо мужчины. Никакой реакции. Я проделала так еще несколько раз, но тщетно.

— Он болеет, да?

— Да, милая, болеет…

Так, вспоминай Алена, вспоминай все, что ты знаешь о ранениях… Резаные раны заживают быстрее, да? Да. Ну и что нам дает эта информация? Да ничего!

— Что делать, мама?

Я взглянула на Соню. Дочка не была напуганной, наоборот, жаждала помочь незнакомцу. Светлые глазки смотрели на меня выжидающе, а я думала о том, насколько хреновая я мать…

— Тебе снова нужно побыть одной. Ты еще болеешь, и на улицу нельзя. Но ты должны запереться в доме… — я замолчала, раздумывая.