"Фантастика 2026-181. Компиляция. Книги 1-28 - Маргарита Блинова

— Золотце? Забыла что-то?

— Хочу познакомить тебя кое с кем. Мы решили пожениться.

Голос дрожал, не слушался, слезы застлали глаза. Кажется, она переоценила свои возможности. Хотелось кинуться бабушке на шею, крепко-крепко обнять, вылечить и забрать с собой, чтобы никогда не отпускать. Вместо этого Харпер взяла за руку Деймонда, что нерешительно подошел к ней.

— Это Деймонд Ванклифф. Чай? Пожалуйста, давай попьем чай.

Он сжал ее руку, намекая, что не стоит торопиться и пугать Прасковью, но Харпер уже была готова лично влить ей в рот зелье, настолько невыносимо оказалось увидеть ее снова больной.

Прасковья поднялась, придерживаясь за подлокотник, с трудом распрямилась, не спуская задумчивого взгляда с Деймонда. Харпер покрылась мурашками: сейчас что-то будет.

— Лорд Деймонд Ванклифф, а? Знакома с твоим отцом. Знакома, как же, — сказала Прасковья, подходя ближе. Улыбнулась вдруг. Повернулась к Харпер. — Давно ты знаешь?

— Давай ей зелье дадим. Я не могу, — прошептала Харпер. Деймонд шумно выдохнул, протянул руку, чтобы она вложила в его ладонь зелье.

— Сейчас будет очень неприятно, — заметил Деймонд, снял крышку с флакона. — Но вы должны вспомнить, пока Харпер не начала громить квартиру и метать кинжалы.

— Не буду я кинжалы метать! — крикнула Харпер, чудом удерживаясь на краю эмоционального равновесия.

— Может-может, — сказал Феликс, проходя сквозь стену. Успел поддержать Прасковью за талию, когда та удумала падать. — Гордыня. Друг Харпер и Деймонда.

Все в их плане пошло наперекосяк. И виновата Харпер, что не сумела справиться с эмоциями! Они-то хотели осторожно познакомить Прасковью с Деймондом, пойти пить чай, в который бы и подлили зелье, но… Феликс забрал флакон, требовательно разжал губы ошарашенной Прасковьи и влил искрящуюся жидкость.

Пространство зарябило. Вспыхнуло, но быстро вернулось в норму. Зато Прасковья начала меняться. Первым делом в ее глазах вспыхнуло понимание, робкая надежда и… отчаяние. Принятие ситуации и горечь. А затем преобразилось и тело: она помолодела, кожа разгладилась, платок слетел на пол, обнажая бордовые волосы по плечи и множество сережек в ушах: бабушка менялась вместе с внучкой, поддерживая ее стремление найти свой образ для соцсетей. Втянулась быстро, по правде, и начала одеваться экстравагантнее, чем Харпер.

— Я очень скучала, — выдавила Харпер, заплакала и кинулась обнимать бабушку. Казалось, она вернулась домой после многих лет странствий, в свою зону безопасности, где тебя всегда поймут и поддержат. Похожее ощущение стало появляться и рядом с Деймондом, но только с бабушкой они знали друг другу достаточно долго, чтобы доверять безоговорочно и безусловно.

Прасковья гладила ее по спине, шептала что-то, но Харпер не разбирала слов, так странно было очутиться рядом с ней, вдохнуть терпкие духи, услышать голос, который дарил спокойствие многие годы.

Когда Харпер успокоилась и сумела отдалиться от бабушки, Феликс и Деймонд успели налить чай и принести в комнату на подносе. И с чего они решили, что чай помогает в таких ситуациях лучше алкоголя?

— Мне очень жаль, что мы познакомились… вот так, — сказал Деймонд.

— То, что вы творите — противозаконно! — воскликнула Прасковья. — Если вас поймают…

— С ними я, — пожал плечами Феликс. — Да и Деймонд — лорд земли Зимы. Уверен, и ему сделают поблажки, когда узнают, что он помогал невесте проводить ее бабушку в лучшее место.

— Вы и правда женитесь? — Прасковья перевела глаза на внучку.

— Планируем. — Харпер показала кольцо на безымянном пальце, закусила губу, сдерживая новую волну слез: ее бабушка никогда не придет на ее свадьбу, не увидит внуков… — Откуда ты знаешь Деймонда?

— Не Деймонда. Его отца. — Прасковья села на диван, взяла чашку и обхватила ее руками, грея пальцы. Харпер примостилась рядом, не желая отходить от бабушки. — Дженсен звал меня в сообщество несколько лет назад. Я отказала. Но успела побывать в замке Кейлуса, мельком слышала и про Деймонда.

— Кто бы сомневался… — прошептала Харпер: чертов Кейлус хотел перетащить на свою сторону ее семью. Надо было ему выколоть второй глаз. Хотя… будь ее бабушка в сообществе, она могла бы быть все еще жива. Кто знает?

— У нас есть несколько вопросов, — осторожно начал Феликс, оценил обстановку и продолжил: — Время ограничено, ты сама понимаешь: нам нужно разобраться с твоим чувством вины или отвести тебе к переходу на остров Жизни.

— Хм… смогу ли я пройти… — Прасковья устало вздохнула. — Ты все-таки избранная?

— Как иначе? Если Мирослава — Смерть?

Лицо Прасковьи вытянулось, глаза в ужасе расширились, и Харпер догадалась, что на главные вопросы ответы они не получат: бабушка не знала, с кем на самом деле имела дело. И черт с ним! Они здесь, чтобы помочь ей! С остальным разберутся сами.

— Смерть? Я думала… это объясняет, почему Сашка насколько испугался и спрятался аж в монастыре в Таиланде. Ты с ним виделась?

— Он приставил ко мне Чревоугодие, чтобы приглядывала. Сам все еще в Таиланде. Но передал адрес. Я… я его игнорирую.

— Сам виноват, — кивнула Прасковья. — Но вам стоит с ним поговорить: возможно, он сумеет вам объяснить, кто такая Мирослава на самом деле.

— Элизабет. Та, что расколола острова и оставила свитки. Обрушить небеса — единственная возможность для нее умереть на самом деле, — сказал Деймонд. — Что вы знаете про свитки?

— Немного. Знаю, что Мирослава всегда имела к ним большое отношения, но мы думали, она что-то вроде полу-греха, и просто искала свитки для Кейлуса. О, Харпер, я так надеялась, что мы ошибаемся, и избранной станешь не ты! — Прасковья с горечью посмотрела на внучку, но та лишь пожала плечами.

— Не будь я избранной, не познакомилась бы с Деймондом. А я так не хочу.

— Хороший парень, да? Надеюсь. Меня-то рядом не будет, чтобы дать ему пинок под зад, если он посмеет тебя обижать.

— Я это сделаю за тебя, — подмигнул Феликс. — Но Деймонд не посмеет обижать Харпер. Он любит ее.

— Как ее можно не любить…

Харпер не могла оторвать глаз от бабушки, пыталась запомнить каждую секунду, каждую ее черту, чтобы сохранить в сердце навсегда. Жизнь подарила последний шанс с ней поговорить. И она должна использовать его по максимуму.

— Давайте чуть позже все обсудим, — мягко