Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

После окончания скромной трапезы гость, а вернее всё ещё пока почётный пленник, приступил к дальнейшим расспросам. Причём опять собрал вокруг себя пяток мужчин опекавшей его семьи и теперь задавал вопросы каждому по отдельности. Настолько ему хотелось сравнить разные мнения. Ну и попутно старался узнать о том бонусе, которым девятьсот шестьдесят три года назад хитрые колонисты заманили людей для охраны явно более древнего посёлка (скорей всего Ворота были найдены с помощью воздушной, а то и спутниковой разведки). Потому что без сладкого пряника или блестящей погремушки так просто людей на века не загипнотизируешь. Так просто они, питаясь только легендами да сказками, сражаться, умирать и жить в полной изоляции не станут.

Но сколько ни спрашивал, сколько ни уточнял, так и не получил внятных, прямых ответов. Особенно по поводу обещанной «морковки». Все явно что-то знали и свято в это верили, но чужаку данный секрет раскрывать не спешили. Зато появилась твёрдая уверенность, что если старшины решатся на показ неких тайн, то и про награду для обитателей посёлка обязательно расскажут. Опять-таки если награда не заключается в наличии банального молекулятора, производящего большую часть нужных для людей продуктов и одежд. Но против молекулятора говорил тот факт, что отряды охотников вынуждены были добывать дичь в лесах, а раскинувшиеся по всей долине сады и огороды, а также домашняя живность в каждом хозяйстве подтверждали, что люди здесь себя обеспечивают пищей сами. Ну а любые ткани и прочие недостающие в хозяйстве вещи они могли выменять за трофейные рыцарские доспехи и оружие.

Молекулятор отпадал. Можно было отложить на будущее и вопрос о награде.

А вот с гномами очень хотелось разобраться. Правда, Большой Сухарь вначале выражал своё недовольство:

– Да что ты их всё время гномами называешь?

– Стереотипы у меня такие, – многозначительно пояснял гость. – В моём понимании все, кто живет в пещерах и подземельях, – это гномы. Просто тут у вас они какие-то неправильные, слишком огромные, а потому ещё более непонятные. Им что, места под солнцем не хватает? Или они под его лучами ожоги получают?

Выяснилось, что не боятся небесного светила. Мало того, в ночное время, как следовало бы ожидать по логике существования в полной темноте, гномы никогда Ворота не атакуют. Только днём, хотя время разнилось, от завтрака до ужина, и никакой системы не просматривалось.

– А чем же тогда они свои пещеры освещают? Или в темноте живут?

Сие было не известно никому. Судя по глазам гномов, которые позволяли тотчас идти в атаку на посёлок, не тратя времени на адаптацию к свету, в подземельях пользовались неким освещением. Но вот ни запаха костра, ни запаха обычного дыма, в особенности свечного, от бородачей никогда не ощущалось. Выходили они на бой, не имея с собой ни крошки продуктового запаса, ни фляги или ёмкости с водой. Также никаких посторонних вещей или мелочей личного характера. Только одежды из крепкого льна и иного непонятного материала и рыцарское облачение.

Иные наблюдения тоже имелись и собирались веками: зубы – вполне нормальные, как для обычного человека, порой отсутствовали, порой виднелись больные. Старше чем в сорок лет никто из гномов в атаке не участвовал. Судя по остаткам пищи, найденным в слишком уж распоротых животах, употребляли подземные жители и свежую зелень, и фрукты, и мясо с хлебом. Хотя большую часть рациона составляли всё-таки грибы. Значит, и у них среди гор имелись некие долины с садами и огородами.

Вот и все догадки да выводы.

– А поговорить вы с ними пытались? – упорствовал в расспросах Виктор. – Причём не с пленными и не перед началом боя, а именно выкрикивая в те места и расщелины, откуда они пытаются к вам подобраться?

– Постоянно пытаемся выйти на разговор, – стал пояснять Кхети Эрст, который, оказывается, частенько стоял во внутреннем дозоре непосредственно возле горных тоннелей. – Это у нас уже вошло в ритуал. Как только начинаем слышать скрежет и шебуршание, сразу туда направляем рупоры и твердим как сумасшедшие: «Мы не хотим с вами воевать! Давайте жить в мире как добрые и порядочные соседи!»

– И хоть раз откликнулись?

– Ни разу за всю нашу историю.

– Кстати, а нападать они стали сразу с первого же дня поселения здесь общины?

Аборигены задумались. Даже самый старший среди них так и не смог ответить конкретно на поставленный вопрос:

– Надо у старшин спрашивать…

– Да я готов! – тут же откликнулся пришелец, обращаясь к Кхети: – Пошли?

– Запретили появляться и беспокоить, – скривился охотник. – Сказали, что сами вызовут, когда время придёт.

– Ну а хоть посёлок и остальные строения осмотреть можно? – не хотелось Виктору терять время, ведь задавать вопросы и разговаривать можно и на ходу.

Все пятеро мужчин посовещались, и Большой Сухарь решил: можно. Так всем гуртом и отправились сопровождать гостя, который сам нёс на плече свой огромный двуручник, посматривая по сторонам, чтобы не срезать ненароком кому-нибудь голову.

Менгарец уже знал, что посланный к Уйдано Лайри связной вернётся не ранее завтрашнего вечера, и сразу смирился с нахождением здесь ещё как минимум двух дней. Пробиваться из долины с оружием нельзя, вроде вокруг не враги, и рваться на приём к ополоумевшим от старости старшинам тоже бессмысленно. И так хорошо, что ходить везде разрешили, вопросы задавать любые и оружие пусть только одно-единственное, но вернули.

Прогулка по посёлку, принесла очень много познавательной информации. Гость совал свой нос всюду, о каждом выспрашивал и со всеми пытался познакомиться. Поэтому довольно быстро и легко не только опознал, но и представился всем трём женщинам, посетившим его ночью и узнал их биографию. Те не догадывались, что он прекрасно рассмотрел их лица, и сами были не против перекинуться с ним если не парой фраз, то хотя бы взглядами.

Очаровательная глухонемая красавица жила в большой и дружной семье, но без матери, которую убили прорвавшиеся к домам гномы, когда ребёнку было всего пять лет. Смерть матери настолько потрясла дитя, что после долгих криков девочка оглохла и стала немой. Что только не пытались сделать с ней лекари, никаких