Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

— В общем, можешь не торопиться… — прокомментировал эту новость ИИ. — Раз сходить со струны раньше срока нет необходимости, значит, зайдем в Белогорье через «единичку», а до нее еще пятьдесят две минуты гипера…

Я согласно кивнул, вырубил воду, быстренько высушил волосы и тушку под струями горячего воздуха, ударившего из форсунок, затем выбрался из кабинки, натянул трусы и повел рукой в знак того, что готов ознакомиться и с другими новостями.

Вопреки моим ожиданиям, вывешивать передо мной голограмму искин не стал — предпочел изобразить диктора:

— Сегодняшняя сводка посвящена одному-единственному событию — государственному перевороту в Делийском Султанате. Суть происходящего там описана грубыми мазками, но я практически уверен в том, что свержение Бахлул-шаха, уничтожение всей его родни и начало сумасшедшей грызни между девятью претендентами на освободившийся трон — дело рук ребятишек из нашего ведомства. Впрочем, даже если это не так, то индусам стало не до войны, а значит, нам хоть немного, но полегчало.

Полегчало не только «нам», но и мне — я решительно задвинул куда подальше воспоминания о куда менее приятных новостях из предыдущей фронтовой сводки, подключился к терминалу ВСД, определился с желаниями, с большим удовольствием позавтракал, неспешно натянул скаф и поднялся в рубку. Не напрягался и последние минуты пребывания в гипере — да, перевел борт в красный режим, откачал воздух из отсеков и проверил, не отключился ли генератор маскировочного поля, но сделал это в ленивом режиме. Тем не менее, за десять секунд до выхода «Химеры» в обычное пространство загнал себя в транс, дождался появления картинок на сканерах и мысленно хмыкнул: возле зоны перехода обнаружились сигнатуры кораблей патрульной группы наших ВКС, довольно приличный объем минных кластеров, «облако» масс-детекторов и аж девять «Кукушек».

«Вскрываться», слава богу, не понадобилось — ответчик системы «свой-чужой», айдишка свободного оперативника ССО и искин быстренько решили наклевывавшуюся проблему — поэтому я отвел МДРК за пределы охраняемой области, плавно разогнал по вектору, появившемуся в пилотском интерфейсе, и увел во внутрисистемный прыжок…

Изменения в поведении флотских бросились в глаза и у Белогорья-три: «Мороки», висевшие под «шапками» возле каждой орбитальной крепости, сканировали пространство в форсированном режиме, разномастные буксиры чистили подступы к планете от обломков уничтоженных кораблей, тральщики уничтожали остатки вражеских минных кластеров и выжигали чужие масс-детекторы, а тяжелые корабли бдели. Причем без дураков — судя по размерам сигнатур и плотности радиообмена, были готовы вступить в бой в любую секунду.

Не тупил и оперативный дежурный по системе — мгновенно ответил на мой вызов, шустренько прогнал мою айдишку через базы данных, без лишних слов и выпендрежа выделил «коридор» к Вороново, сообщил, сколько времени он будет действовать, и так далее. Поэтому я пришел к выводу, что этими ленивцами, наконец, зарулила личность масштаба адмирала Шестопалова, с чувством глубочайшего удовлетворения отключил связь, упал в атмосферу и «постучался» к Переверзеву. Хотя заблаговременно вывесил в ТК окошко с временем Новомосковска и видел, что там — начало третьего ночи.

Полковник принял звонок со второго гудка, сходу прикипел взглядом к моему лицу, спросил, где я нахожусь, выслушал ответ, заметно расслабился и сообщил, что уже подлетает к космодрому, соответственно, не заставит себя ждать. Спрашивать, зачем меня вызвали на Белогорье, я, естественно, не стал — коротко кивнул, сообщил расчетное время приземления и счел нормальным то, что связь оборвалась. Так что сосредоточился на управлении «Химерой», а все остальное поручил Фениксу. В результате все оставшееся время полета любовался постепенно увеличивающимся световым пятном на ночной стороне планеты, узнавал отдельные районы и подумывал о визите в «Эльбрус». Но так, теоретически. Ибо догадывался, что меня дернули не для того, чтобы дать как следует отдохнуть. А потом МДРК как-то уж очень резко «провалился» сквозь маскировочное поле, прикрывавшее подземный ангар, и мне пришлось переключаться в рабочий режим — притирать борт к полу, вырубать антигравы, снимать «шапку», опускать аппарель, отстыковывать скаф от кресла, надевать шлем и поляризовывать линзу…

…В ангар влетело сразу четыре флаера — бронированный «Авантюрист», «Мамонт» его сопровождения и два бронированных «Дредноута». Из первого выбрался полковник Переверзев, изобразил какой-то странный жест, подошел к аппарели, поднялся в трюм и, пожав мне руку, попросил вывесить «шапку».

В этот момент я сообразил, по какой причине «Дредноуты» зависли так близко к корпусу МДРК, переадресовал просьбу куратора искину и не ошибся — как только маскировочное поле накрыло «броневики», из них выскочило аж одиннадцать человек в скафах и шлемах с поляризованными линзами, в темпе похватало армейские баулы со снарягой, взбежало по аппарели и выстроилось в одну шеренгу вдоль правой стены.

— Это — уже знакомая вам ОГСН «Ландыш» и оперативница из первого отдела с позывным Оса… — сообщил Владимир Михайлович, оглядев строй. И добавил: — Отправьте их, пожалуйста, заселяться, а все остальное я сообщу после того, как мы поднимемся в рубку…

Отправил. Выставил у аппарели двух «Голиафов». Поднял Переверзева в рубку. Предложил располагаться в кресле Умника. Потом сел в свое, снял шлем, уставился на куратора и превратился в слух.

Он ненадолго поплыл взглядом, собрался с мыслями и начал издалека:

— Как известно, война — это, в первую очередь, столкновение экономик. Нынешняя — не исключение: все государственные образования, вовлеченные в нее, либо уже перевели большую часть промышленности на военные рельсы, либо находятся в процессе перевода. Описывать все нюансы происходящего нет времени, поэтому проиллюстрирую этот тезис несколькими конкретными примерами. Военные корабли накладно не только строить, но и содержать. Но не вкладываться в них не получается. Поэтому в мирное время они строятся с некоторым запасом, а в военное на их выпуск переходят даже гражданские верфи. Причем начинают работать круглосуточно. Каждая верфь, работающая на войну — законная цель для спецслужб и серьезнейшая головная боль для сотрудников противодиверсионных подразделений. Особенно в конфликтах, длящихся более двух-трех недель. Наряду с ними, ведомства вроде нашего сосредотачиваются на попытках уничтожения промышленных предприятий, производящих самые важные «расходники», то есть, противокорабельные ракеты, мины, масс-детекторы, генераторы маскировочных полей и так далее. Кроме этого, стараются парализовать добычу стратегических видов сырья, для чего устраивают рейды по астероидным поясам, жгут орбитальные комплексы и стараются либо полностью выключить, либо заметно усложнить логистику. Дураков в этих ведомствах и в ведомствах, созданных для противодействия им, как правило, не так уж и много, поэтому сражения на этих полях войны, при видимой простоте, частенько наносят намного более серьезный ущерб, чем столкновения флотов…

После этих слов он криво