Долг человечества - Артем Сластин

а в действительности, зачем этот навык? Посетила мысль вручить кому-нибудь большой кусок коры и упрочнить его, чтобы сработал как щит, но тут же столкнулся с мыслью, что держать такую штуку будет неудобно, ведь нет ручки.

Погруженный в размышления, я машинально вновь усилил ткань своей мантии, наблюдая, как она на мгновение покрылась сеткой зеленоватых шестиугольников. Прочно… Но от чего это могло бы защитить? Проверить бы.

Иллюзию спокойствия разбил звук.

Можно было бы сказать, что звук незнакомый, но провести параллели я все же смог. Вроде простывшего петуха по утру. Вместе с криком пришел и тихий, но очень стремительный шелест, доносящийся сверху, из густых крон. Этот звук был похож на порыв внезапного ветра, но целенаправленного. Враги? Заклинание какое-то?

— Что это? — резко обернулась Женя, инстинктивно прижавшись к Антону.

Ее вопрос остался без ответа.

Из листвы, заслоняющей небо, вынырнули существа. Они были огромны, размах их кожистых крыльев превышал добрых три метра. Похожие на стервятников, но искаженные кошмарным воображением того, кто этот сраный полигон конструировал: голые, покрытые буграми шеи были увенчаны ошейниками из хитиновых шипов, а клювы, короткие и мощные, больше походили на клещи.

— Вверх! Смотрите вверх! — Заревел Дима, принимая низкую стойку, готовый взмахнуть топором навстречу пикирующим тварям.

— Катя, назад, ты своими зубочистками тут ничего не сделаешь! — Крикнул кто-то, но я не понял, кто именно это был. Девушка же, наоборот, сделала выпад вперед, игнорируя группу. Идиотка!

Первая тварь, пугающе молчаливо, спикировала сверху прямо на нас. Но целью стервятника была не Катя. Пугливая и молчаливая Лена, ощутив на себе смертоносный взгляд, сколдовала что-то вроде иллюзорной вспышки, но когда поняла, что существам плевать на ее магию, замерла в ступоре, широко раскрыв глаза от наполняющего ее ужаса. Она вскинула перед собой посох, как будто это могло ее защитить.

— Лена, с дороги! — Проорал я, но было слишком поздно.

Существо пронеслось над ней с такой скоростью, что было лишь размытым пятном. Мелькнула тень, блеснул клюв, похожий на окровавленные кусачки. Раздался короткий, влажный, чавкающий звук. Такой омерзительный и прямолинейный хруст ломаемых хрящей, костей и рвущегося мяса.

Стрела, выпущенная Антоном, просвистела мимо, и он поспешил наложить на лук следующую. Борис, онемев, метался и искал у себя в голове рациональное решение.

Девушка упала не сразу. От порыва ветра и атаки качнулась назад, а глаза, еще живые и полные истинного непонимания, встретились с моими. Из ее горла, где должна быть трахея, а теперь вместо нее зияющая дыра, хлынул алый фонтан, заливая сиреневую рясу, делая ее черной. Только тогда ее ноги подкосились, и она безвольно, кулем, осела на землю.

На секунду воцарилась оглушительная тишина. Мое сердце забилось где-то в глотке. И эту тишину нарушал лишь нестройный шелест листвы, в которой твари готовятся к новой атаке. И этот булькающий звук…

— ЛЕНА! — Закричала Женя, бросаясь к раненой. Ее руки тут же озарились белым, успокаивающим светом. Она прижала ладони к ужасающей ране, пытаясь заткнуть ее и влить как можно больше магического исцеления, если это вообще было возможно. — Держись! Держись, не отключайся, черт! Я вылечу тебя! Сволочи, ну же! Дайте зелье кто-то, у меня руки заняты! — Истово продолжала она.

Борис, тяжело дыша, рывком преодолел несколько метров к лекарю и стремительно угасающей Лене. Его волшебство исцеления тоже вступило в работу, и теперь они в четыре руки перемазывались в крови. Я тоже подоспел, чтобы попробовать влить бедняге в рот склянку с красной жидкостью. И, попытавшись, я не до конца понимал — из разорванной трахеи бьет ее кровь или уже теперь и жидкость эликсира? Обе ведь красные.

Рана была слишком большой, чтобы исцелить ее стартовым навыком, это понимали все, но попыток не прекращали. Магия, способная, судя по всему, залечить царапину или ушиб, была бессильна перед тем, что сотворила тварь. Зелье тоже не помогало. Меня посетила мысль вливать прямо в рану, но там были руки целителей. Черт…

Остальные стояли вокруг, беспомощные идиоты, еще несколько секунд назад решившие, что попали в увлекательное приключение, и их серые будни офисных крыс наконец-то будут разбавлены. Что ж, разбавить и правда удалось. Хотя я зря на них злюсь — я не менее беспомощен сейчас, и моя попытка сделать хоть что-то, это просто крик о собственной слабости.

— По сторонам смотрите! — Крикнул я, приводя их в чувство. — Не хватало нам, чтобы кого-то ещё убили!

Мой окрик вырвал их из ступора и все ощетинились оружием. Но твари словно попрятались, забрав первую жертву.

Хрип девушки оборвался. Кровь затухающими толчками еще вырывалась из быстро бледнеющего тела Лены, но это был конец. Свет в глазах Жени и Бориса погас. Но не от того, что они истратили ману или что-то в этом роде, а потому что нечего было больше исцелять. Она умерла.

А сверху вновь раздавался шелест листьев.

Глава 4

Никто не был к этому готов. Что еще хуже — ничего не кончено, ведь это только начало. Ведь не успели мы осознать гибель союзника, зловещую тишину нарушил леденящий душу шелест листвы и хлопки крыльев. Еще три тени, вдобавок к той, первой, отделились от крон, и их хищные силуэты четко вырисовывались на фоне чистого, голубого неба, местами просматриваемого сквозь кроны деревьев, и зелени иномирной растительности.

— Все ко мне, сгрудитесь спинами, иначе нас по одному сожрут! — Заревел наконец взявший себя в руки Дима, и в его голосе я уже не в первый раз читаю что-то, похожее на сдавленную, старательно прикрытую панику.

Его топор стал единственным бастионом обороны, ведь Диме удалось отразить атаку стремительно пикирующей твари, намеревавшейся поразить кого-то в толпе когтями. Промелькнула мысль, чтобы усилить прочностью его орудие — твари были сильны, и неровен час, древко переломится.

Вторая тварь спешила за первой, ломанулась к нам, преодолевая густую растительность. По траектории я примерно прикинул, что цель теперь — Антон. Но лучник, на морально-волевых, приготовился. Хотя его лицо и было искажено болью, и даже яростью, взгляд оставался холодным.

Щелкнула гулко тетива, со свистом сорвалась стрела и звуки смешались в единую неразборчивую кашу. Острие вонзилось стервятнику точно в основание кожистой складки крыла. Чудовище взвыло — тот самый звук, который мы от них уже услышали, — и, кувыркнувшись через себя несколько раз, улетело в кусты, громко ломая ветки.

Должны ли мы ликовать в этой ситуации? Ради чего вообще существует столь жестокое испытание для тех, кто только «перешел черту»? Тело нашей союзницы, коллеги и подруги еще не остыло,