Кровь не вода 2 - Василий Седой

Это вот «но» и не даёт покоя. Во-первых, волнует то, что путь сам по себе не близкий. Так ещё и погода не самая приятная для путешествия. В-вторых, всё-таки не факт, что она, в принципе, захочет вернуться. Если рассуждать здраво, ей ведь и правда гораздо лучше и спокойнее будет жить на родине.

Но есть ещё и третье, скребущее душу, похуже первых двух моментов. Как выяснилось, об этом отъезде Марии знали все, кроме меня. Обсуждали между собой, готовились к отправлению в путь, а меня уведомить до последнего момента не посчитали нужным.

Понятно, что для неё желание побывать дома было вполне естественным. Но ведь не обязательно было при этом тихариться. Можно же было сказать об этом мне заранее и не ставить перед фактом?

На самом деле, скорее всего так получилось не со зла и сделано было без задней мысли, но вот только почему-то меня это зацепило, разозлило и, наверное, даже обидело.

Умом я понимал, что возможно ничего такого не случилось, а поделать с собой ничего не мог.

Самое интересное, что узнал я об отъезде Марии совсем даже не от неё. Дмитрий спросил, будут ли завтра с утра занятия или пойдём провожать Марию с отцом.

Сначала я не врубился, о чем речь. Потом, когда наводящими вопросами я выяснил, что к чему, то натурально растерялся, задумался и принял неоднозначное решение.

Попросил Дмитрия сбегать домой и притащить мне втихаря, чтобы никто не видел, кое-какие свои вещи как бы в долг, на время. Ничего такого, овчину на подстилку, лук с десятком стрел и огниво, чтобы можно было разжечь костёр.

Степана же попросил уведомить поздно вечером бабушку, что я, дескать, на охоту ушёл и вернусь только через пару-тройку дней.

Тот, правда, отрицательно мотнул головой и коротко ответил:

— Дмитрий расскажет, я с тобой пойду.

Вот чем он мне нравится, что не стал лезть в душу с вопросами. Надо, значит просто составлю компанию, и на этом все.

Да, я решил поступить зеркально, как со мной, так и я. Понимаю, что все это ребячество и несусветная глупость. Но в тоже время почему-то уверен, что сейчас так поступить будет правильным. Если тот, кому надо, не поймет, не осознает, что происходит, и не воспримет это как должно, значит, и говорить не о чем. Тем более, что все знают, я вообще не охотник. По крайней мере, не был им до сегодняшнего дня.

Степан вернулся из поселения достаточно быстро, притащил с собой огромный баул и Мишаню, который при встрече прогудел:

— С вами прогуляюсь, устал уже землю рыть.

При этом Мишаня снарядился, как на войну. По крайней мере, оружием обвешался с головы до пят. Я даже спросить у Степана ничего не успел, как он сам произнес:

— Увидел, что я без тебя вернулся, пристал с расспросами, как репей, вот и пришлось с собой взять, чтобы не спалиться.

Услышав это его «спалиться», я чуть не заржал. А про себя подумал, что надо бы как-то поосторожнее в выражениях из будущего. А то так дойдёт до того, что контору палить будут.

С трудом я сохранил серьёзность на лице, пожал плечами и просто сказал:

— Пошли тогда, может до темноты хоть лагерь успеем разбить, а то, похоже, дело идёт к дождю.

Честно сказать, до этого момента я даже не думал, куда идти. Погода, судя по всему, не совсем подходящая для охоты. Небо не на шутку затянуло тучами, поэтому и с ночёвкой может получиться не все гладко.

Поэтому, ещё не начав толком движение, я глянул на спутников в надежде, что они подскажут маршрут движения, но понял — они этим заморачиваться не собираются. Им, похоже, пофиг куда идти.

Подумав немного, я двинул в сторону своего личного укрытия, рассудив, что там, по крайней мере, хоть крыша над головой есть, чтобы спрятаться от непогоды.

Правда, со стороны суши я туда ни разу не ходил, и по сути, знаю только направление движения, но надеюсь, что не заблужусь. Помучиться по-любому придётся, ведь путешествие через бурелом — то ещё занятие.

Не прошли мы и сотню метров, как Мишаня прогудел:

— Степан, давай сюда твой свёрток, я понесу, а ты изготовь лук. Хоть куропаток к ужину набьем, вот двух уже спугнули.

Я посмотрел на него с удивлением, потому что никаких куропаток не видел. А Степан поинтересовался:

— Заметил?

— Я же лесовик, — коротко прогудел в ответ Мишаня, на что Степан только кивнул понимающе и передал свой баул. Я, пользуясь случаем, хотел было узнать, о чем речь, и что за лесовик, но Мишаня пресек.

— Вечером расскажу. В пути надо себя тихо вести и слушать. Не важно степь это или лес. Главное — слушать и понимать услышанное.

Удивил, что тут скажешь. Вроде увалень увальнем, а вон оно, значит, как.

За час, пока мы добирались до нужных зарослей, начал моросить дождь. Степан сразу снял тетиву и убрал лук, завернув его в кусок тонко выделанной шкуры. За время пути он сбил четыре куропатки и одного, какого-то не очень упитанного зайца, больше похожего на высушенного спринтера, чем на достойную дичь.

Я, честно сказать, не надеялся на какую-либо добычу, тем более что об охоте на самом деле даже не думал. А тут, глядя на все это безобразие, напрочь иззавидовался мастерству Степана и в какой-то мере почувствовал себя ущербным. Да и как иначе, если из четырех сбитых куропаток до выстрела я смог увидеть только одну? Не заметить её было нельзя, потому что она взлетела чуть ли не из-под ног.

В общем, из меня тот ещё охотник. С этим нужно что-то делать. Просто потому, что мне здесь жить, а это умение точно лишним не будет.

Когда мы подошли к кустарнику на окраине леса, Степан спросил, указывая пальцем на непроходимые заросли, стоящие стеной:

— Ты хочешь туда лезть?

— У меня там убежище, ты же знаешь.

— Так вот куда ты нас вёл. С этой стороны нам будет не пройти.

Он немного подумал и продолжил:

— Конечно, лучше было бы идти со стороны реки. Но можно попробовать и по-другому, есть тут несколько тропок. Пошли, попробуем поискать дорогу.

Тропки оказались только названием. Может когда-то это и было тропой для каких-нибудь мелких зверенышей, но, наверное, очень давно.

Если нам со Степаном здесь хоть как-то можно было передвигаться, то Мишане оказалось совсем туго. Ему пришлось в