Не по собственному желанию - Alexander Sinelnikov

Из реквизированных у шахматистов газет я узнал, что именно в этом году на политическую арену СССР вышел Леонид Ильич Брежнев, заменивший на посту главы президиума Верховного совета непотопляемого Климента Ворошилова. Кроме того, прочитал широко обсуждаемую на всех кухнях, новость о сбитом американском самолете - разведчике У-2 и его пилоте Пауэрсе. Общее мнение нашей лечебницы было единым и беспощадным - десять лет, на которые тот был осужден, это безусловно, мало. И как было заявлено на политинформации - давить их, гадов надо, и "пусть потом плюются ядом в своей бессильной злобе". Вот не знал никто, что томиться в советских застенках тот будет совсем недолго, через два года летчика обменяют на нашего разведчика Абеля.

Случившееся послезнание меня очень обрадовало. Значит, воспоминания потихоньку возвращаются. Листая подшивки, наткнулся на сообщение о том, что в июне, Звездой Героя был награжден некий Рамон Меркадер. А ведь у нас никто и не подозревает, что это и есть знаменитый убийца Льва Троцкого. А еще, меня поразил тот факт, что именно в этом году, чуть ли не по нескольку раз в месяц сообщалось об обретении независимости то той, то другой бывшей колонией. Настоящий колониепад какой – то! Ради интереса подсчитал, что лишь в августе, независимость получили аж девять африканских стран с Кипром в придачу! И ведь никто не кричал с телеэкранов, что, мол, не было никогда такой страны как Камерун, ее придумал Ленин, вернее Энтони Иден на пару с Кеннеди!

Слухи о моих шахматных успехах быстро разлетелись по больнице, и я сразу стал узнаваемым. Не говоря уже о том, что мой авторитет среди ребят из моей палаты, взлетел на недосягаемую высоту.

Я откинулся на подушку и заложил руки за голову.

- Интересно, а моя новая, юная ипостась использовала такой же метод медитации?

Мысли бродили разные. Во-первых, я окончательно убедился, что каких либо милостей от организации заславшей меня сюда, ожидать не стоит. Никакого пояса от кунг-фу, дриблинга от Пеле или хотя бы абсолютной памяти я не получу. Может, у них все эти ништяки закончились? Ну, нет так нет, не беда, "добьёмся мы освобожденья своею собственной рукой". Вот и стану думать в этом направлении, а если не получится, то соображать.

Лежать или сидеть на одном месте было невероятно скучно, тут вам ни смартфонов ни электронных книг, вмещающих сотню шкафов с литературой. Поэтому, я решил выйти во двор, чтобы ухватить последние солнечные лучи жаркого августа. На территории, все выглядело как в настоящем парке отдыха. Больные гуляли и поодиночке и компаниями. Некоторые, просто сидели на скамейках или играли в шахматы и домино. Изредка, лениво поглядывая по сторонам, по своим делам проходили кошки. Все бы и ничего, если бы не напрягало одно обстоятельство. Все пациенты мужского пола, поголовно, были одеты в полосатые пижамы различных оттенков линялости.

– Интересно, и откуда взялся именно такой больничный стиль? Ведь узников-лагерников также одевают во все полосатое.

Похоже, в обоих случаях, идея была одна, в случае побега всем окружающим становилось совершенно ясно, кто это и откуда бежит. Хотя, в данном случае, могла быть и иная цель - перекрыть отдельным несознательным пациентам, искренне желающим нарушить больничный режим, вход в торговые точки и пивные. Это мнение подтверждал и тот факт, что наши, детские пижамы, были обычными, украшенными веселенькими кроликами, слониками и цветочками.

Изучив окрестности и более не найдя ничего заслуживающего внимания, я повернул назад. Тем более, что и желудок напоминал о приближении времени обеда. Возвращаясь в палату, я решил изменить привычный маршрут и пройти первым этажом, поднявшись к себе по лестнице, находившейся в противоположном торце здания. В коридор первого этажа выходила дверь отделения травматологии и в их тамбуре, меня порадовало одно довольно креативное объявление, которое было приклеено к пожарному щитку. Оно гласило - "Курить строго запрещается! Категорически! У нарушителей будем отбирать костыли!" Любой смех до сих пор отдавался слабой болью в моей пострадавшей голове, но сдержаться было очень не просто.

А пока я гулял, думал, наблюдал, прислушивался и присматривался к обстановке и окружающим, понимая насколько мудро поступил, приняв решение пересидеть первый, стрессовый период адаптации в уютной больнице. Во всяком случае, я хоть немного ознакомился с манерой общения и интересами своих сверстников, духом эпохи, а также правилами взаимоотношений младших со старшими, которые, по сути, сами мне в сыновья или даже внуки годились. Сейчас, уже пообвыкнув, я иногда рисковал брать инициативу в свои руки. Однажды, даже прочитал своим юным соседям настоящую лекцию о происхождении болезней. А о чем же еще рассказывать, все-таки мы в больнице находимся.

– Домашние животные, – начал вещать я, – настолько долго живут рядом с человеком, что некоторые болезни, которые раньше были присущи только им, уже переходят и на нас. От лошадей люди взяли обычную простуду, от собак заразились корью, свинки и утки наделили нас гриппом, а оспу и туберкулез мы позаимствовали у коров. Говорят, что сейчас с одними только собаками у нас около шестидесяти общих болезней, немногим меньше – со свиньями, козами, овцами, лошадьми и прочим крупным рогатым скотом. Я чуть не добавил сюда и ВИЧ от обезьян вместе с Ковиом от летучих мышей, но вовремя заткнулся и правильно сделал, так как заметил в дверях фигуру нашего врача. Похоже, что тот уже давно грел уши, слушая мой спонтанный медицинский ликбез. Чудом, не навлек на себя неприятные вопросы.

В конце дня, я заглянул и в так называемую "ленинскую комнату", как же без нее. Я уже знал, что по понедельникам здесь проводят политинформацию. А сейчас, в этом небольшом и обычно пустующем помещении, я обнаружил настоящий клад. А именно, штук пять газетных подшивок. В свою палату я вернулся в радостном предвкушении и нагруженный целой охапкой всевозможных правд. Здесь было все, начиная от совсем уж несерьезной "Пионерской правды" и кончая истинной, суровой "Правдой", органом ЦК и достойным последователем ленинской "Искры".

Зачем оно мне? Ну как же, "Пионерская правда" как тот камертон, позволит мне настроиться на школьно-детскую волну, узнать, чем нынче дышат мое поколение. Что до комсомольской…не знаю, Возможно, когда то и пригодится, что бы правильно ответить на вопрос, а сколько же орденов у комсомола? Помню, на всяких собраниях и встречах об этом постоянно допытывались.

К сожалению, выудить хоть что то полезное кроме партийных лозунгов и призывов к повышению производительности труда, мне так