Ревизор: возвращение в СССР 52 - Серж Винтеркей

машины не имеет. Значит, передвигаться будет либо пешком, либо на общественном транспорте. Поэтому в любом случае, когда она выйдет из общежития, машину нужно будет бросать и идти за ней пешком, меняясь местами, чтобы не приметила.

Умно придумано. Кто бы ни вышел из «Запорожца», он наверняка вызовет у любого шпиона, знающего, что это чуть ли не самая дешёвая машина в СССР, гораздо меньше подозрений, чем из машины поприличней. Хотя их «Москвич» тоже снаружи выглядел как старая колымага – модель‑то уже древняя, ей уже лет пятнадцать, а то и больше, – подумал он. – А знать о том, что внутри все очень даже современное, никому лишнему и не надо…

Доложив капитану Дьякову о неожиданном открытии, он тут же пошёл обратно – поскольку капитан Дьяков задание, конечно же, не отменил: слежку нужно было продолжать, несмотря на обнаружение неожиданной компании.

***

Москва, квартира Ивлевых

Приехали домой мы в чудесном настроении. Но мне его, конечно, тут же подпортило воспоминание о том, что на следующей неделе вполне может начаться вся эта свистопляска с Кулаковым. Я ему откажу, а он начнет создавать мне проблемы. Правильнее сказать, не «может», а «гарантированно начнутся» разборки. Люди не меняются к лучшему, забираясь выше по вертикали власти, в них усиливаются плохие черты. Раз он человек мстительный, то без ответа мой отказ не останется…

Это значит, что надо начинать работать над мерами по повышению собственной безопасности.

Многовато у меня уже золотых монет скопилось дома и денег – как в сейфе, так и в столе. И это не говоря ещё о золотом телефоне, скромном очаровании ливанской буржуазии – то ли на полтора, то ли на два килограмма весом. Я же его ещё не взвешивал.

А ведь Кулаков запросто мне может устроить обыск по линии МВД через какого‑нибудь знакомого генерала. Может быть, просто в надежде, что у меня найдётся что‑нибудь, на основании чего меня удастся тут же и прижать. Мало ли – я храню книжку какую‑нибудь откровенно запрещённую или долларовые купюры. Ну или золотой телефон…

Конечно, полностью вывозом всех излишних для моего возраста и статуса ценностей не подстрахуешься. Нельзя пренебрегать вариантом, что по указанию Кулакова мне что‑нибудь и подкинуть могут. Велика ли проблема якобы найти у меня, к примеру, сотню баксов?

Но усугублять ситуацию самому, оставляя дома кучу денег, золотой телефон и золотые монеты, было бы очень глупо. Тут и подкидывать ничего совершенно не надо будет. Милиция, проведя обыск, просто дар речи потеряет от таких находок…

Хорошенько подумав, решил также избавиться от лишних дублей по книгам. Уж очень сейчас широко трактуются статьи по спекуляции.

Удачно я по детским домам развёз достаточно много дублей имеющихся у меня книг. Хоть, конечно, и вовсе не с этой целью. В тот момент у меня вообще и мысли не было о том, что надо таким вот образом подстраховаться от возможного обыска.

Но всё же даже после благотворительной акции по некоторым книгам дублей у меня ещё осталось по три‑четыре. А значит, обнаружив это, запросто могут попытаться пришить мне какую‑нибудь статью о закупке партии книг в спекулятивных целях с целью последующего сбыта.

Значит, все книги, что у меня имеются в дублях, делим на несколько частей. Одну партию надо маме с Ахмадом занести. Другую – Загиту с Анной. А третью – бабушкам в деревню отвезти.

Пусть пока что и читают. Сказать, что именно с этой целью и занёс, чтобы они у меня без дела в шкафу не лежали. Ну и, скорее всего, они там же и останутся. Не забирать же мне потом их обратно.

А если понадобится какой‑нибудь срочный подарок, можно просто одну из наших книг подарить. А потом, при желании прочитать эту книгу, забежать либо к маме, либо к Загиту и взять уже у них и почитать. Что тут сложного? В одном подъезде живём, постоянно друг к другу в гости ходим.

Я не часто хожу, конечно. Дела постоянно, по вечерам в кабинете работаю, когда самое время по гостям ходить. А Галия частенько бегает в гости, в особенности в квартиру к отцу. Что и очень хорошо.

С книгами вот так достаточно просто все решу. Гораздо дольше думал, куда девать излишние деньги, золотые монеты и золотой телефон. Прятать у бабушки в деревне, в квартире у мамы или Загита их не имело никакого смысла. Если за меня серьёзно возьмутся, то будут проводить обыски по всем адресам у родственников. Если у кого-то из них найдут мои сокровища, то ещё и их подставлю.

Наконец вспомнил, что в деревне регулярно, когда прогуливаемся, проходим мимо сгоревшего незадолго до заселения в село бабушки и Никифоровны дома.

Серьёзно он так от огня пострадал, что ни намёка нет уже на крышу. Три обгоревших бревенчатых стены только и остались. Сарай тоже был, но от него только черное пятно и осталось. Вернее, видел его в первый раз, когда посмотрел на этот участок. А потом быстро оно травой заросло.

Надо мои сокровища как следует запаковать да и припрятать пока что в этих развалинах. Сколько езжу в эту деревню – никому этот сгоревший дом абсолютно не нужен. Сказали мне, что уехали после пожара владельцы куда-то на Волгу. И даже если вдруг какой‑то родственник у погорельцев найдётся, то вряд ли он до весны хоть что‑нибудь там делать будет.

Весна – другое дело. Когда земля оттает, могут уже начать разбирать развалины, чтобы дом свой, к примеру, ставить. А зимой никто с этим возиться не будет.

Так что надо пристроить свой клад там. Пусть себе пока лежит и кушать не просит.

Да, конечно, есть шансы, что может кто-то засечь меня в момент, когда ценности свои прячу, кто‑нибудь из местных, да потом полезть в те же развалины, порыться – на случай, если городской что‑то ценное там спрятал. Кто их знает, этих городских, что у них на уме?

И появится потом в скромной подмосковной деревне новый олигарх. По меркам семидесятых, конечно, а не девяностых. В девяностых несколько кило золота не делали тебя олигархом. Просто выбивался из разряда нищих, но только и всего. А вот по нынешним меркам это очень серьезные деньги…

Будет ли мне жалко утраченных