Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

в России, и в частности, на украине[6], возникла у Петра Первого в начале 18 века. В ее основе лежали общность интересов российского и сербского народов в борьбе против турецкой агрессии, православная христианская религия, а также сходство языка и этническое сходство русских и сербов.

В результате в 1729 году, в районе крепости Тор (с 1784 года Славянск) поселился сербский гусарский полк Ивана Албанеза.

В дальнейшем, процесс переселения на украину сербов из Австро-Венгрии продолжился. В 1753 году поселения в России попросили Иван Шевич и Райко Депрерадович. Вместе со своими командами они добровольно перешли на службу Российской империи и приняли российское подданство. Депрерадович и Шевич были произведены в ранг генерал-майоров, а членам их команд были присвоены офицерские и унтер-офицерские звания.

Указом Императрицы Елизаветы Петровны полки Шевича и Депрерадовича были поселены на правом берегу Северского Донца между речками Бахмуткой и Луганью.

Земля, на которой поселились конные гусарские полки Шевича и Депрерадовича, получила название Славяносербия. Это была автономная административно-территориальная единица, не входившая в состав губернии. Она напрямую подчинялась Военной коллегии и Сенату. Для организации поселения, комплектования и содержания гусарских полков, Военной коллегией была учреждена Славяносербская комиссия. Комиссия располагалась в уездном городе Бахмут, который не входил в состав Славяносербии. Первым начальником Славяносербии был назначен генерал-майор Райка Депрерадович.

Основными задачами поселенных гусарских полков были охрана государственной границы от набегов крымских татар, ногайцев и прочих разбойников, а также хозяйственное освоение земли, которая никогда не обрабатывалась и была известна как Дикое поле. Земля эта затверделая, дикая, пустовавшая во все века без всякой пользы.

Офицеры за службу наделялись землей, в зависимости от ранга офицера. На каждую роту, для размещения усадеб гусар, а также под посевы, сенокос и выпасы, выделялся общий участок земли.

Два эскадрона из полков Депрерадовича и Шевича, под командованием секунд-майора Георгия Депрерадовича, принимали участие в семилетней войне против Пруссии, участвовали во взятии Кенигсберга и Берлина. Некоторое время отрядом из драгун и славяносербских гусар командовал бригадир А. В. Суворов.

В 1764 году, по причине малочисленности, полки Депрерадовича и Шевича были объединены в один, получивший наименование Бахмутский гусарский полк. Состоял полк из шестнадцати рот, размещенных по берегам Северского Донца и Лугани. Райки Депрерадовича к этому времени уже не было в живых, а Иван Шевич вышел в отставку. Командиром полка был назначен полковник, к этому времени, Георгий Депрерадович.

Именно в этот полк и следуют наши герои.

Глава 6

Полковник Депрерадович

Наскоро позавтракав и тепло попрощавшись со Степаном Тимофеевичем, мы выехали из Лисьей балки часов в восемь утра. По словам Степана Тимофеевича, от Лисьей балки до Серебрянки, где дислоцировался штаб полка, была прямая дорога, а расстояние, как я и прикидывал ранее, составляло чуть больше двенадцати верст (27 километров). К обеду должны доехать.

Земли Славяносербии начинались недалеко от Лисьей балки и здесь уже дороги должны патрулировать конные разъезды полка.

Сделав небольшой привал часа через три пути, напоили лошадей, перекусили хлебом и молоком и во второй половине дня, наконец, доехали до Серебрянки. Патрулей по дороге, по счастью, не встретили.

Внешним видом Серебрянка ничем от Лисьей балки не отличалась — церковь, домики, собаки, зелень, все как под копирку, только купол церкви без позолоты.

Серебрянкой назывался и шанец[7], на котором несла службу первая рота полка и село, основанное поселенцами, в котором гусары, вместе с семьями, и проживали.

На въезде в село, находился пост из двух пеших гусар, прятавшихся от жары в тени большого дуба. Кивера и доломаны[8], густого синего цвета были сняты, солдаты сидели на бревне в штанах и нательных рубахах.

Не дожидаясь, пока они начнут задавать тупые вопросы, я взял инициативу на себя, — Я барон фон Штоффельн, следую к полковнику Депрерадовичу. Сопроводи меня, гусар.

— Следуйте за мной, Ваше благородие. — чернявый гусар вытянулся, потом схватил кивер и доломан, и одеваясь на ходу, пошел в сторону церкви.

Говорил он по-русски чисто и, в отличии от того же Степана Тимофеевича, грамотно, и судя по возрасту, возможно даже родился здесь, но чувствовались в его говоре, еле уловимые, сербские нотки.

Село было небольшое, дворов на пятьдесят, если считать, что это пятьдесят гусар и это вся первая рота, в полку большие проблемы с комплектованием личным составом. Тем лучше для нас, проблем с поступлением на службу не будет.

Подъезжая к дому полковника, я опять немного разволновался, все-таки сейчас должен состояться, ключевой для нашей жизни в этом мире, разговор.

Хорошо, что я уже немного освоился в своей новой личине и задания, словно в компьютерной игре, усложнялись по мере их прохождения — пацан, Степан Тимофеевич, полковник Депрерадович.

Дом у командира полка был двухэтажный, богатый, настоящая усадьба, украшенный псевдоколоннами и резными наличниками, огороженный невысоким палисадником. У калитки стоял часовой в будке, экипированный как положено.

При виде нас, часовой встрепенулся, поправил саблю, и хотел, видимо, задать вопрос, но мой провожатый пошел по моим стопам и опередил его словами, — Барон фон Штоффельн к господину полковнику.

Гусар отдал воинское приветствие и открыл калитку. Вот так все просто, а как же вызвать начкара[9] или, на худой конец, разводящего, проверить документы, да…а непуганые они здесь, хотя я, наверное, на них наговариваю — войны нет, на банду крымских татар мы не похожи, одеты прилично, террористов еще не придумали, а уж титуловаться бароном, простолюдину не приснится даже в самом страшном сне, чего им волноваться.

Видимо, пока мы двигались от калитки к крыльцу дома, нас увидели и дверь в дом открылась, на крыльцо вышел молодой человек в местной, полностью синей форме, и представился, — Полковой адъютант корнет Николич, с кем имею честь?

— Барон Иван Николаевич фон Штоффельн к господину полковнику, по личному делу, вот рекомендательное письмо, прошу. — передал я ему письмо.

— Прошу подождать, господин барон, присаживайтесь, я немедля доложу господину полковнику, — ответил корнет и показал на стулья в парадной.

— Благодарю вас, — ответил я и пошел к ближайшему стулу.

Пока все идет гладко, самый тонкий момент, Семилетняя война, про осаду Кольберга в Померании я знаю только то, что было три штурма, два неудачных и последний в конце 1761 году удачный, и командовал победным штурмом генерал Петр Румянцев, общий ход Семилетней войны знаю, но нужно придерживаться версии, что попал в корпус Румянцева в начале 1761 года, под Кольбергом был ранен, больше в войне участия не принимал. Излечение шло долго, а в