Одиночка - Александр Александрович Долинин

из выдвижного ящика стола увеличительное стекло и стал тщательно рассматривать все надписи на билете, как филателист-коллекционер мог бы изучать попавшую к нему марку стоимостью пару миллионов долларов.

— Вы воспользовались этим билетом?

— Ну да, как иначе меня в самолет пустили бы?

— Что у вас в рюкзаке? Есть оружие, наркотики?

— Я несколько часов как с самолета, лейтенант. Если бы у меня в рюкзаке было то, что вы сейчас назвали — со мной беседовали бы сейчас совсем другие люди, и не здесь.

— Вы правы, мистер. Мы проверили бумаги, оказавшиеся в контейнере вместе с товаром. Вашей фамилии там нет, — продолжал лейтенант. — На наших «Воротах» технических сбоев сегодня не было, система работает, но грузы уже не принимаем из-за «мерцания» канала. Забыл вам сказать — все работает только в одну сторону, отправить вас назад — не получится. Разве только телефонный звонок можно организовать, если денег у вас хватит.

Ага, сейчас… Я что, выгляжу как скучающий миллионер на отдыхе?

Пальцы рук предательски задрожали. Я потер лицо и попросил еще воды — ощущение было совершенно похмельное. Даже встать со стула сейчас было бы непосильной задачей.

— Значит, давайте сделаем так: вы дадите подписку о неразглашении обстоятельств вашего появления на Базе «Россия», а мы поможем вам устроиться на новом месте…

— А как же охрана базы, они-то в курсе, по крайней мере — те, кто стоял с той стороны?

— Если они только откроют рот и скажут хоть слово на эту тему — через час будут собирать вещи, через два отправятся на новое место назначения. Будут гонять бандитов по окраинам местной цивилизации, без права вернуться в более-менее крупные города.

— Жестко тут у вас…

— Иначе нельзя, дисциплина должна быть железной.

— Хорошо, а что со мной будет дальше?

— Всем проходящим по программе как «Вынужденные переселенцы» выдается пособие — одна тысяча экю. Вам будет оформлено местное удостоверение личности — так называемый ID (ай-ди)…

— А, теперь понял, что они у меня спрашивали…

— …также мы дадим вам возможность добраться до Порто-Франко на поезде. А дальше — устраивайтесь сами, нянек рядом не будет.

— Хорошо, давайте договор, где тут у вас кровью расписаться нужно…

* * *

Меня препроводили к официально улыбающейся девушке, она представилась, но имени я не запомнил, в голове непрерывно вертелось «…возврата нет… возврата нет…». Она быстро сфотографировала меня на фоне висящего здесь же на стене квадратного куска матового пластика, и спросила: какое имя и фамилию я хотел бы получить здесь?

— А что, старые не подходят?

— Нет, просто здесь Новая Земля, многие хотят начать здесь жизнь «с чистого листа» и берут себе новые имена и фамилии.

— Тогда пусть будет Алекс Долин — чем короче, тем лучше, а то будут постоянно перевирать, как предыдущую…

Через несколько минут у меня в руках оказался пластиковый прямоугольник, с моей фотографией, очень напоминающий пропуск для проезда на закрытые объекты староземельного полигона. Свой российский паспорт я решил оставить — мало ли что, «случаи, они разные бывают…»

Девушка потрогала меня за рукав рубашки (я уже успел переодеться в туалете, так как в куртке и свитере рисковал получить тепловой удар), и я понял, что она о чем-то меня спрашивает.

— Что, простите?

— У вас есть оружие?

— Конечно, нет. А что, здесь его можно взять?

— Ну, не «взять», а купить. На Новой Земле от наличия оружия в руках и умения им пользоваться будет зависеть, как долго вы останетесь в живых. На ваш счет уже зачислена одна тысяча экю. Если у вас есть деньги, лучше поменяйте их здесь на базе — в других местах Новой Земли их нигде не принимают. Многие поселенцы тратят значительные суммы на оружие, но вам я бы порекомендовала внимательнее относиться к выбору, чтобы потом не пожалеть.

— А где оно тут у вас?

— Рядом, в арсенале, — она показала рукой направление. — Если хотите, можем пойти туда прямо сейчас — все равно канал сильно «мерцает», и на сегодня работы не будет.

После ритуальных прививок от кучи неведомых болезней я почувствовал себя подопытным кроликом, на котором испытывают вакцину от неизлечимой болезни. Но желание покрутить в руках стреляющее железо оказалось сильнее, чем неприятные ощущения от лекарств, и мы пошли в магазин мечты, который почему-то называли словом «Арсенал».

Хотя, не все мечты сбываются, как и не все йогурты одинаково полезны. Ценники откровенно повергали в уныние — несчастная тысяча экю никак не могла растянуться до бесконечности, как обычный человек не может напоить вином из одного кувшина целую толпу жаждущих.

Чувствуя себя маленьким ребенком, который потерял маму с толстым кошельком в гипермаркете, торгующем игрушками, я бродил между стоек. Девушка присела на стул за стойкой и стала в очередной раз перелистывать какой-то изрядно потертый дамский журнал со старой Земли.

Руки пришлось держать за спиной, чтобы не лезть ими куда не надо и ненароком не сковырнуть со стеллажей дорогое железо — после сильного отравления усыпляющим газом вестибулярный аппарат заметно сбоил, и меня ощутимо пошатывало, а принятые лекарства вызывали озноб и тошноту. Хотелось просто заползти куда-нибудь в темный угол, укрыться одеялом с головой, как в детстве, и чтобы утром все оказалось так, как было раньше. Но стойкий запах оружейной смазки постоянно возвращал меня к текущему моменту.

Я трезво оценивал свои возможности. Брать снайперскую винтовку пока смысла нет — не то зрение, стрелять дальше 300 метров я не пробовал никогда. Правда, разок удалось съездить на стрельбище со знакомыми, пострелять из Сайги 7,62 х 39. На расстоянии около 300 метров с открытого прицела я попал в цель три раза из трех, стреляя по самодельной грудной мишени. Понятно, что по войсковым требованиям мишени и дистанции должны быть другими, но тогда меня это мало волновало, важен был сам факт: «Могу!»

Ясно, нужен автомат. Тогда выбор однозначен — хочу знакомый со школьных уроков НВП «Калаш»! Порядок сборки и разборки за годы успел отложиться в самые глубинные участки памяти, так что проблем быть не должно. Ценник, где ценник… 550 экю — охренеть!.. Захотелось ляпнуть что-то вроде «- Девушка, давайте я вам прямо тут и сейчас на столе спляшу, а вы мне пару сотен с цены автомата скинете!..» Но когда я повернулся к столу, дурацкая шутка застряла комком в горле.

С самого края в ряду «Калашей» стояла пара довольно потертых экземпляров, на ценниках стояло «450».

— А что с этими не так?

— Видите, они не с резервного хранения, ими успели попользоваться,