Дисгардиум 13. Последняя битва-2 - Данияр Саматович Сугралинов

были изображены знакомые мне символы: суровый барельеф клыкастой морды Бегемота, извивающаяся драконья голова Тиамат, надкушенный круг Кингу, крест, переплетенный со знаком бесконечности, — символ Левиафана. Пятая грань, похожая на клубящийся мрак, оставалась нетронутой, ожидая знака Абзу. Интересно, какой характер у пятого Спящего?

К алтарю я приблизился с легкой тревогой: слишком долго не общался со Спящими, да и вообще, черт его знает, как они среагируют на то, что я притащил в Дис демонов. Тот же Бегемот в гневе страшен — никогда не забуду, как он наказал меня, лишив защиты от контроля Ядра. Поэтому, когда моя ладонь коснулась алтаря и по телу прокатилась волна божественной энергии, я вздрогнул.

Поверхность под пальцами казалась то обжигающе горячей, то леденяще холодной, пустая грань под ладонью задрожала, и на мгновение в клубящемся мраке проступили очертания неведомого символа — знака Абзу, но видение исчезло, прежде чем я успел его разглядеть. В следующее мгновение реальность смазалась, растворилась в вихре красок, и я оказался в знакомом пространстве великого ничто.

На полупрозрачной платформе, зависшей в этом космосе, стояли Спящие в своей человеческой форме.

Бегемот в дымящихся боевых доспехах — суровый, с пронзительным взглядом, от которого, казалось, нельзя укрыть ни единой мысли. Тиамат, как всегда, в алом платье и с аурой материнской заботы, под которой скрывалась ярость дракона. Кингу, закованный в шипованные доспехи, заставлявший пространство вибрировать от сдерживаемой мощи. Молодой русоволосый Левиафан с лучистыми голубыми глазами, в которых отражалась бесконечность океана.

Чуть поодаль клубилась живая туманность — Абзу, последний из Спящих, без храма не имеющий возможности воплотиться в Дисгардиуме.

Фигуры четверых Спящих мерцали, как лампы, работающие от исчерпавшего себя аккумулятора, но дело было не в малом числе последователей. Судя по очкам характеристик Скифа, осталось тысяч тридцать пять разумных, все еще поклонявшихся Спящим. Этого бы легко хватило для поддержания аватаров в Дисе, а значит, расход веры шел на что-то другое. Понятно, сколько-то тратилось на Мерцание Кхаринзы, но могло быть что-то еще…

Я открыл рот, чтобы поприветствовать их, но не успел сказать ни слова — они одновременно возложили руки мне на голову, и я обмяк, чувствуя, как через этот контакт к Спящим хлынул поток воспоминаний: кислотные джунгли Террастеры, подземелье, ведущее к Источнику Тлеющей пустоты, кишащие монстрами континенты бета-мира, выгоревшие земли Пекла, пламя и кровь в Преисподней, демониаки и воплощения Люция, напряжение Демонических игр…

Все мои скитания, битвы, потери и победы стали одномоментно памятью Спящих, которую они прожили посредством инициала. Мне оставалось только смириться и размышлять о своем. Например, о том, что покопаться в моей голове они могли бы и без возложения рук, но, наверное, так процесс происходит быстрее.

— Жди, — мягко шепнула Тиамат, после чего меня выбросили из великого ничто.

В момент переноса я зажмурился, а когда открыл глаза, нашел себя все еще стоящим у Великого алтаря.

По всей вероятности, в моем присутствии в великом ничто появляется время. Время как сущность, которую я могу измерить личными ощущениями, а потому меня и выкинули — чтобы спокойно проанализировать всю полученную информацию.

Представляю, сколько всего нового им теперь нужно учесть: настоящие демоны из библейского ада, перенесенные Сатаной в Дисгардиум; союз Бездны и Люция, который намного опаснее, чем мы все думали, когда он был просто неписем из игрового мира; существование Пекла и столпов мироздания, если они еще о них не знали. И это не говоря о происходящем в реальном мире, ставшем заложником не только Девятки, но и Сатаны. Поглощая в форме хищного сундука трупы демониаков, я познал многое из их жизни в Аду.

Покидать храм смысла не было. Заняться изучением новых способностей? Нет, это лучше сделать позже, когда выдастся момент поспокойнее, без угрозы быть выдернутым к Спящим в любую секунду.

Поэтому я просто изучил инвентарь, и первым мой взгляд упал на кинжал Астарота. Во дворце Диабло я забрал его последним перед прыжком в портал на Игры.

Разрыватель сущности

Хаотический демонический кинжал.

Уникальный предмет.

Древнее оружие, выкованное в горниле адского пламени самим Люцием для своего генерала Астарота. Каждый завиток на его лезвии — живая руна, а металлические спирали — спящие щупальца, жаждущие пробудиться от запаха крови. Кинжал обладает собственным сознанием и неутолимым голодом к жизненной силе.

Опасен даже для владельца при неосторожном обращении. Кинжал разумен и может проявлять собственную волю.

Урон: зависит от поглощенной жизненной силы жертвы.

Особый эффект: «Похищение сущности» (при попадании активирует кровавые руны и выпускает металлические щупальца, высасывающие жизненную силу цели).

Особый эффект: «Неумолимая хватка» (единожды вонзившись, не прекращает действия до полного истощения жертвы).

Особый эффект: «Поглощение силы» (конвертирует высосанную жизненную энергию в усиление следующей атаки).

Откат способности «Похищение сущности»: 1 час.

Время полного поглощения сущности: 30 секунд.

Требования: сопротивляемость демонической магии не ниже 50 %.

Требования: только для демонических рас.

Цена продажи: невозможно продать.

Шанс потерять после смерти снижен на 100 %.

Прочность: неразрушим.

Следом я перевел взгляд на меч, выигранный у Хаккара.

Первозданный меч Хаоса

Хаотический демонический меч.

Уникальный предмет.

Легендарное оружие, рожденное в момент первого соприкосновения Хаоса и Порядка. Клинок способен менять свою форму, длину и свойства во время боя. В руках достойного владельца становится продолжением его воли, предугадывая намерения и усиливая каждый удар.

Чем сильнее связь владельца с Хаосом, тем более невероятные трансформации способен совершать клинок.

Урон: 90 % от фатального (без учета брони и защиты цели).

+200 % к скорости атаки.

Особый эффект: «Плеть Хаоса» (меч способен мгновенно менять длину и форму во время атаки).

Требования: только для демонических рас.

Ограничение: может использоваться только признавшим силу Хаоса.

Цена продажи: невозможно продать.

Шанс потерять после смерти снижен на 100 %.

Прочность: неразрушим.

Помимо этих невероятно сильных артефактов, в сундуке были и другие. Множество трофейной экипировки с демониаков (я отчетливо вспомнил, как Агата помогала мне надеть ее после того, как мы разбили когорту Вер'Корванта). Божественная Накидка Азмодана цвета запекшейся крови, которую великий князь накинул на меня после перевоплощения в Ааза. Обычные демонические доспехи из хаотического железа, выданные в легионе. Пока бесполезный божественный талисман Локон Бездны, полутанный с трупа Дестура. Пара ядовитых дротиков с древним токсином из канализации Даранта, которые я забыл передать Краулеру. Жаль, что некуда сложить легендарки, награбленные с Макс в подземельях бета-мира. С моим текущим уровнем мне бы они не помешали…

О… До меня дошло, что я упустил из виду еще одну проблему: если Ирита узнает о Макс… Да, физически я не изменил, но