Фаза 1. Интеграция - Эл Лекс

способность «взор кантерильского охотника», которая вроде как обещала мне видеть через стены противников. Вот оно значит что! То, что она не работала раньше, объясняется очень просто — рядом со мной не было противников, ведь способность работает на каком-то там смешном расстоянии, чуть ли не вытянутой руки! И вот сейчас, когда между мной и зомби ровно столько, его силуэт подсветился через лестничный пролет. Очень удобно и очень круто, жалко только, что силуэт такой туманный, даже не понять, в какую сторону он повернут. Но способность, если я правильно помню, пока еще только первого уровня, и, наверное, с ростом этого уровня ее действие должно становиться все круче и круче. Силуэт четче и виден дальше, например. Было бы круто. Но пока и это сгодится.

Так я решил, продвигаясь дальше, уже готовый атаковать зомби, едва только увижу. Одетый в красный пиджак, сквозь который проросли голубые кристаллы, он стоял, привалившись лбом к своей двери и издавал тихий полусвист-полухрип. Кроме него на площадке больше никого не было, поэтому я тихо подошел сзади, поднял руку с Лизой, приставил кончик к затылку живого трупа и резко двинул ею вперед, пронзая мозг мертвеца или что там было вместо него. Как и в предыдущие разы, Лиза легко проколола и кожу и кость и провалилась в череп по рукоять. Мертвяк тут же затих и сполз лбом по двери, оставляя на ней смазанную голубую полосу.

Уничтожен зараженный, уровень 1. Получено 5 единиц опыта.

Спустя секунду рядом с телом обнаружилась награда — конечно же, серая, ведь он тоже был первого уровня, как и все, кого я приделал раньше. Я поднял шкатулку (чего добру пропадать?) и отправил ее в инвентарь, а сам обхлопал карманы зомби на предмет еще каких-то наград помимо системных. Больше всего меня интересовали ключи от квартиры — возможно, даже той, в которую он пытался провалиться сквозь дверь. Однако, в кармане пиджака ключей не обнаружилось, а на растянутых трениках, которые были вторым и последним элементом гардероба трупа, карманов не было вообще. Так что либо мертвяк был не из этой квартиры, либо он успел все, что было при нем, где-то похерить.

Дверь, конечно же, была заперта. Вторая тоже. Поэтому, оставив мертвяка валяться на лестничной клетке, я пошел выше.

На следующей обнаружилось сразу двое зомби и — вот это да! — дверь одной из квартир была открыта. Наверное, именно из нее они и вышли.

Один из трупов стоял лицом ко мне, поэтому, едва только я увидел его, он меня увидел тоже. Не знаю как именно, ведь из глазниц у него вместо глаз торчали пресловутые голубые кристаллы, но он вытянул руки и пошел в мою сторону. Дошел он, как и его предшественники, ровно до первой ступеньки, после чего оступился и кубарем покатился вниз под хруст ломаемых костей и суставов.

Я спокойно дождался, когда он подкатится ко мне, разбросав переломанные руки в стороны, присел и спокойно пробил череп Лизой. Подождал секунду, пока не появится лут, подобрал его в инвентарь и пошел вверх по лестнице. Дошел до второго зараженного, который стоял спиной ко мне, и вообще никак не проявил интереса к раздающимся за его спиной звукам, и приговорил и его тоже.

Уничтожен зараженный, уровень 1. Получено 5 единиц опыта.

Уничтожен зараженный, уровень 1. Получено 5 единиц опыта.

Все-таки хорошо, что эти сообщения об опыте высыпаются не сразу, как ты приговорил тварь, а только когда опасность минует полностью. Иначе получилась бы крайне неприятная ситуация, когда буквы перегораживают поле зрения.

Квартира, на которую я наткнулся, не очень-то отвечала моим требованиям. Как минимум, она находилась слишком высоко от земли, как максимум — в двери не торчало ключей и ни у одного из трупов их не было тоже. Обойдя всю небольшую двухкомнатную квартиру с ободранными обоями и пузырящейся на потолке краской, я не нашел внутри ни кого-то живого, ни чего-то ценного и уж тем более не нашел ключей. Впрочем, я не сильно-то и искал — чтобы найти что-то настолько мелкое в чужой квартире, надо потратить немало времени, а у меня его не то чтобы много. Так, пошукал немного в коридоре на полках, заваленных всяким хламом, да проверил маленький шкафчик с расколотым зеркалом на стене — и все дела. Вряд ли ключи от квартиры могли быть спрятаны где-то в недрах платяных шкафов, правильно? Да и не то чтобы сильно нужна мне была эта квартира.

На следующей лестничной клетке меня ждал новый сюрприз. Раскинув руки и ноги в стороны, в форме звезды, тут лежал уже дохлый зомби, под которым успело прилично натечь голубым липким. Однако рядом с ним не было шкатулки, откуда напрашивался простой вывод — кто-то успел его приговорить и забрать лут. Судя по расколотой черепушке, этот кто-то пользовался топором или чем-то вроде того, короче, чем-то холодным, никак не огнестрельным. Да и услышал бы я, если бы кому-то пришло в голову стрелять всего лишь парой этажей выше. Что ж, вывод напрашивается вполне однозначный — тут есть выжившие помимо меня. Буквально в шаговой доступности. Возможно даже в одной из этих квартир, двери которых, конечно же, заперты.

Проблема только в том, что я прекрасно помнил свои предыдущие рассуждения касаемо людей и поэтому не торопился искать этих выживших. Кто его знает, вдруг они пришли к тем же выводам, что и я и теперь ищут лоха, с которого можно полутать системное оружие? А ведь есть и те, кому и оружие-то не особенно нужно, они и просто так замочить готовы и только порадуются этому. Так что надо быть наготове и к любым выжившим относиться в первую очередь с подозрением.

Но на всякий случай я все же постучал в обе двери по очереди, держа дробовик под рукой. Никто не то что не открыл — даже не ответил, даже не похрипел с той стороны. Полный игнор. Что ж, не очень-то и хотелось. То есть, хотелось, конечно, но не настолько, чтобы из-за этого расстраиваться.

Искать ключи в кармане у этого трупа я не стал — они совершенно очевидно и так были вывернуты наружу. Очевидно, что тот, кто его приговорил, не собирался оставлять ничего ценного, если у зараженного вообще что-то было, конечно. Вот же смешные люди, все цепляются за свои старые привычки и собирают всякий мусор вроде золотых часов или дорогих смартфонов. Теперь это все ничего не стоит, потому