Гимн шута 20 - Антон Сергеевич Федотов

А уж как приятно холодил воздух шикарного салона кондиционер в его новой машине! Все эти мелкие символы успеха помогли ему закрыть глаза на все неувязки, которые он мог заметить хотя бы гипотетически.

— Как я рад вас слышать, господин! — совершенно искренне объявил хозяин кабинета, для убедительности прижав руки к груди.

Поначалу он даже побаивался этого бесплотного холодного голоса. Однако как только на его счет поступили первые транши за указания «консультационных» услуг, все опасения как рукой сняло.

— Вы в курсе, что Салтыковы объявили войну Волконским? Информация подтверждена официально.

Ян Антонович помотал головой, уверенный, что с его-то стороны собеседник получает вполне четкую картинку.

В целом, хозяин кабинета был прав. Заблуждался лишь в количестве камер и ракурсов для съемки.

— Нет, господин! — тут же бодро выдохнул Кирсанов.

— Я хочу, чтобы вы предложили Иннокентию Степановичу помощь, — продолжил голос. — Деньги, вооружение, люди. Все, что потребуется в пределах сметы. Поправки на дополнительные расходы я пришлю вам к пятнице.

— Враг моего врага — мой друг! — объявил Ян Антонович, демонстративно сделав пометку в лежащем перед ним ежедневнике.

— Вы всегда очень тонко чувствовали ситуацию, — оценил сухой голос с механическим отливом без капли издевки.

Кирсанов задумался. Салтыковы — это серьезно. Сам он происходил из старого, не слишком известного, но все же аристократического рода. Более высокого происхождения ему купить не удалось. Так что знакомство с людьми, которые в свое время смогли встать против Долгоруких, он находил полезным.

— Я сделаю все, что в моих силах!

— Я это ценю, — ответил голос.

Он и не сомневался, что столь скользкий тип с легкостью забудет, как сдал «мозголомам» наследника тех самых Салтыковых, с чего, собственно, и началась война.

— Поторопитесь, — коротко потребовал голос.

Его тембр не изменился и на тон, но отчего-то Ян Антонович нутром почувствовал, что выполнить поручение нужно как можно скорее.

— Все сделаю! — рявкнул он, попытавшись встать на ноги от избытка чувств.

Рост его от поверхности стола практически не изменился.

— Рассчитываю на вас, — бездушно сообщил голос и дал отбой.

Еще через секунду комм пискнул сигналом входящего сообщения. Господин Сидоров прислал контакты личного секретаря Иннокентия Степановича.

* * *

— Больше данных нет, — Светлана беззаботно сделала оборот на вращающемся стуле, поджав ножки.

Павел поднял чуть усталый взгляд.

— Мало, — решил он, развалившись на соседнем сидении.

Клановец бы и ноги с удовольствием на стол закинул. Но из «столешниц» имелась лишь консоль мобильного вычислительного центра, смонтированного на базе неприметного с виду фургончика. А за такое святотатство Волконская могла и по шее дать. Даже брату. На полном серьезе.

— Сколько е-э-э-эсть! — протянула девушка, откинув голову.

Ей требовался отдых. Мыслительный процесс уже отказывал. Слишком многое она на себя взяла в последние дни. Нужна была перезагрузка.

Волконский только головой покачал, задумчиво наблюдая за застывшим лицом пялящейся в кружащийся потолок сестренки.

— Свет, пять минут, — обозначил он. — Соберись.

Аналитик Ветви тут же уперлась ножками в пол, останавливая вращение.

— Стало быть, Князевы и Головкины хотят решить дело миром? — уточнил молодой человек.

— Судя по всему, да, — серьезно кивнула девушка. — Предлагают отступные и свои официальные извинения. При необходимости готовы выдать непосредственных участников нападения на Леночку. Или не мешать «справедливому возмездию».

Павел приподнял бровь. Мол, что это за высокий штиль?

— Прямая цитата представителя Головкиных, — пожала плечами аналитик.

— Да ну?

— Показать протокол перехвата? — поинтересовалась девушка невинно.

Ее брат в спор вступать не стал. Лишь глянул на часы. Полторы минуты из заявленных пяти уже остались в прошлом.

— Нет, — просто покачал головой молодой человек.

— В сухом остатке Головкины и Князевы пытаются «предвидеть» за счет Салтыковых и выйти из ситуации с минимальными потерями.

Волконский только головой качнул, оценив эвфемизм «вовремя предать».

— И во всем останется виноват Иннокентий Степанович, — задумчиво решил молодой человек, взявшись за подбородок.

Будь бы это обычная операция, клановец мог бы и порадоваться «ополовиниваю» сил противника. Но на беду «предвидящих», обе Семьи уже давно были вписаны в определенную строку будущего плана. И раннего выхода их этой игры как-то не полагалось.

— Надо их взбодрить, — решил Павел и добавил немного зло. — Пусть не забываются!

Лишь после того как молодой человек сухо и дотошно рассмотрел ситуацию со всех сторон, он позволил себе чуть эмоций.

— В случае давления, — негромко прокомментировала Светлана, обе Семьи консолидируются вокруг Салтыкова. — Эту связку будет довольно сложно разбить

— Только на то и уповаю, — еще раз автоматически глянул на часы Волконский.

«Четыре минуты.» — мысленно отметил он.

— Тогда нужно форсировать ситуацию, — просто сказала сестренка. — Князевы куда больше слушают Головкиных, чем реального сюзерена.

— Я займусь, — пообещал Павел.

Чем тут же заслужил внимательный взгляд сестренки.

— Ты? — уточнила она, имея в виду, что главе Ветви такие задачи не по чину.

— Я, — просто подтвердил Волконский.

«Наставничество» Тишь еще никто не отменял. И клановцу сложно было представить тот ушат горестей, что выльется на его голову, если Валентина решит, что он начал терять форму.

— И ты, — добавил Павел.

Сестрёнка — часть команды. Бойцов не зря столько сил тратит на ее подготовку. Пора было выводить девушку «в свет».

Ответа молодой человек не получил. Оглянувшись, он увидел, как Светлана подобрала ножки и мерно посапывала в кресле, уронив голову на грудь.

«Ну вот и все!» — решил парень, вставая и аккуратно стягивая ветровку с плеч. Не бог весть какая замена одеялу, но все же лучше, чем ничего.

Укрыв сестру, Волконский аккуратно выскользнул из машины на улицу, и, бросив короткий взгляд на часы, убедился, что Светлана «пять минут» протянула, только затем позволив себе вырубиться.

* * *

Тридцать шесть часов спустя.

— Еще раз проверь, — улыбнулся Волконский.

Беззлобно.

Девушка вздрогнула и отдернула пальцы от оружия. Однако тут же взяла себя в руки и примкнула магазин. Сестренка волновалась. И вот уже второй раз проверила штатное оружие. Стрелковый комплекс и после первой ревизии был в порядке, но Волконская, куда больше привыкшая быть над схваткой, бездумно разобрала его снова.

— Все в порядке, — напомнил Павел, поудобнее укладывая на коленях револьверный гранатомет, оставшийся практически тем же «Гномом»,