Искра Свободы 1 - Александр Нова

«Косметические» процедуры заняли около трёх часов, после чего я покинул свою ванну, перевёл эликсир в режим ×10 и направил его на травмы. Порядок выбрал следующий: колено, позвоночник, врождённые патологии, хронические заболевания. Если что-то останется — пущу на реальное омоложение, а не на создание картинки.

Почему такой приоритет? Травма в колене могла усугубиться, о чём прямо писала Система. Да я и сам это чувствовал. Поэтому в первую очередь нужно было устранить потенциальную проблему. Дальше — позвоночник: с этой травмой я живу больше двадцати лет, привык уже, но она реально мешает двигаться. И особенно — полноценно фехтовать. Без возможности хорошо драться, в этом мире, я труп. Затем — текущее состояние здоровья, потому что хорошее здоровье позволяет комфортно жить независимо от возраста. Ну и полноценная вторая молодость — в самом конце: если убрать всё остальное, «Улучшенная Регенерация (Е+)» и сама со временем справится.

Только после этого я посмотрел в небольшой кусок отполированного металла, выполнявший роль зеркала. В нём отражался молодой, лет двадцати-двадцати двух, тёмноволосый и абсолютно мне не знакомый человек. Мгновение ушло на осознание, ещё одно — на принятие. Если уж я сам себя узнать не смог, то никто не сможет.

Костёр, разведённый в неглубокой ямке, весело трещал, сжигая моё старое тряпьё, а я тщательно проверял щит, остатки копья и одежду на наличие символики или клейма Церкви. Прошлое должно было исчезнуть полностью. Не найдя ничего подозрительного, начал собираться. Нужно уходить, пока никто не решил мной пообедать.

Дальше мой путь лежал в деревушку Сен-Бернар. Когда-то её жители работали на шахте и сплавляли добытое вниз по реке Бернар к замку. Но шахту закрыли, и теперь люди живут охотой на животных и монстров. Ходят в горы, ставят ловушки. Самые отчаянные переправляются на другой берег реки, в неисследованные территории. Деревня небольшая, но там постоянный поток людей: всегда находятся авантюристы, мечтающие разбогатеть на убийстве тварей и остаться при этом живыми. Так что появление ещё одного дурного охотника за удачей никого не удивит.

В нескольких сотнях метров от дороги, я устроил тайник — вернее, четыре тайника, распределив предметы по степени риска владения. В первый спрятал когти-клинки. Во второй — инквизиторские зелья и печати. В третий — пустую колбу из-под эликсира (D+). В четвертый закопал «Осветитель (F)».

В общем, избавился от всего, что могло меня скомпрометировать или не вписывалось в образ молодого, небогатого сына крестьянина, решившего сменить ремесло. Новая жизнь начиналась налегке.

Конный разъезд барона нагнал меня через час неспешного шага по дороге. Всадников было трое. Лёгкая кавалерия, не гонцы и не элита — обычная полевая стража. Бойцы сразу же разошлись в стороны, беря меня в полукольцо, и немного опустили копья. Без суеты и лишних нервов — значит, не паника, а рутина.

— Стоять! Палку свою острую и мешок со щитом отложи, — приказал сержант.

Я выполнил требуемое, и он подъехал почти вплотную. Лошадь фыркнула, обдав меня горячим дыханием.

— Чей будешь?

— Эллади моё имя, из деревни Боасси, земли его милости барона Одена де Рошеля.

— Беглый, небось?

— Как можно, господин стражник! Отец мой, и матушка, и братья с сёстрами, и я — все вольные! — с гордостью ответил я, выпятив грудь. Ровно настолько, чтобы выглядело убедительно, но не нагло.

— Может, и бумаги есть?

— Так эта… вольным не обязательно.

Сержант переглянулся со своими бойцами, и те опустили копья ниже, уже в боевую позицию.

— А у нас что делаешь?

— В охотники хочу. Слышал, его милость Гильом в рейд мужиков набирает.

— Правую руку покажи.

Я внутренне напрягся: на моей ладони не было мозолей. Какой же я крестьянин без мозолей? А сержант выглядел наблюдательным, такой мелочи не упустит. Что ему соврать? В голове пронеслось с десяток оправданий, и все были неубедительные.

Я медленно подошёл и протянул руку. Сержант резко схватил её, дёрнул к себе и закатал рукав, внимательно осматривая предплечье. Движения резкие, уверенные — он делал это не в первый раз. Клеймо ищет? Или в ориентировке на еретика упоминалось мое родимое пятно?

— Пятна нет, — довольно громко сказал он, и его бойцы сразу расслабились. — Вот что. Надо бы тебя доставить к командиру на проверку, но у нас и так дел хватает. Так что иди, записывайся добровольцем в рейд. Но если я тебя ещё раз встречу без бумаг — сидеть тебе в сыром подвале и штраф платить. Всё понял?

— Как же не понять, господин стражник, когда вы так доходчиво всё объяснили.

Сержант отпустил мою руку, кивнул бойцам, и они поскакали дальше, подняв тучу пыли. Я стоял и ждал, пока стук копыт не растворился вдали. И только после этого позволил себе довольную улыбку: маскировка сработала отлично. Осталось получить хоть какие-то бумаги, и я стану полноценным членом общества.

До Сен-Бернара дошёл быстро. Перед поселением располагался небольшой военный лагерь человек на двадцать. Палатки, костры и оружие. Пахло дымом, потом и железом. В лагере принимали добровольцев в рейд.

Сама деревня, как и все поселения в баронстве Монфоров, была окружена высоким частоколом. У распахнутых ворот стояла стража. Бойцы лениво мазнули по мне взглядом и тут же потеряли интерес — люди здесь постоянно сновали туда-сюда.

Как бы ни хотелось отдохнуть, первым делом я зашёл к кузнецу и отдал копьё в ремонт. Записываться в рейд нужно было при оружии — тогда и оплата выше, и место лучше. Кузнец взял лорен за работу и сказал, что к утру всё сделает. Теперь можно было наконец-то отдохнуть.

Постоялый двор имелся только один, и он был забит под завязку. Похоже, народ ночью спал даже на полу. Инфраструктура деревни охотников явно не была рассчитана на организацию крупных рейдов.

— Мне комнату с дверью и поесть нормально.

— Два лорена.

— Трактирщик, ты не наглей.

— Не нравится — вали на улицу. Из-за рейда его милости у меня отбоя от клиентов нет.

Можно было сэкономить и пойти спать на солому. Но я вторые сутки на ногах, в постоянной нервотрёпке. Единственное, чего мне хотелось, — расслабиться и отдохнуть в безопасности. Сон в общей комнате, а тем более на полу, под это определение не подходил. Экономия на сне — самая дорогая экономия.

Я грязно выругался и протянул хозяину монеты. Он бросил мне ключ и поставил на стол тарелку каши с мясом. Мяса было много. Но