Ведьма выбирает сладости - Милена Валерьевна Завойчинская

И мы побежали обратно навстречу хаосу.

Хозяин дворца, маг, который всегда делает все «как надо». И я. Немного непутевая ведьмочка, которая умеет только «как получится». Зато у меня столько энтузиазма, что на весь Блэкхоллоу хватает.

Уверена, что вместе у нас получится именно так, как нужно. И еще немного сверху. И кстати, где это прячется от меня фамильяр? Подозрительно!

Глава 6

Мы вернулись в бальный зал и словно попали в эпицентр сахарно-десертного кошмара. Поначалу тут пахло цветами и духами, но сейчас воздух был густым и тяжелым от запаха зефира, ваты, огня и магии. Я задышала через рот и вытаращила глаза на творящийся ужас.

Гигантская розовая гора превратилась в жалкие, липкие развалины и ошметки, усеянные сонными, хрюкающими духами, которые, похоже, впали в сахарную кому. Но проблема была не в них.

Проблема висела под самым потолком.

Наевшиеся и довольные духи послужили отличным примером для своих голодных сородичей. Новые волны потусторонних гостей, привлеченные диким весельем и запахом сладкого, просачивались сквозь стены. И эти новые гости были очень злы.

Их полупрозрачные тела клубились, словно грозовые тучи. При этом они издавали низкое, неприятное гудение. У меня аж зубы заныли. Эти злюки еще не нападали, но их намерения были ясны. Они были голодны, но жаждали не реальных сладких продуктовых угощений, а энергии. Той самой, которая заставляла гостей смеяться и танцевать.

– План «Сладкое отвлечение» себя исчерпал, – сухо констатировал Эдвард, глядя вверх. – Духи адаптировались, а новые уже не отреагируют так же. Теперь их интересует только то, что и всегда, больше они не попадутся.

– То есть мы и наши эмоции? – уточнила я, сжимая свою метлу так, что пальцы побелели. Было жутковато от количества проникнувших сущностей.

– Верно, – кивнул маг. Он осматривал зал, оценивая ситуацию и подсчитывая численность летучих противников. – Мадемуазель, в этот раз нам нужно не отвлекать, а изолировать. Создать ловушку. Но не силовую, ее они научились их обходить. Нам нужна приманка.

– Приманка? – Я с надеждой посмотрела на остатки зефира. Выглядело отвратительно и жалко. – Опять?

– Нет. Не еда, – перехватил он мой взгляд и покачал головой. – Вы же знаете, им нужны эмоции. Сильные, концентрированные.

Тут он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула искра безумной идеи.

– Мадемуазель Нелли, вы сказали, что у вас есть волосатый поющий кактус. А ваша метла случайно этим не увлекается? Или, может, ваш фамильяр?

– Мря-а-ау! – в этот момент издалека донесся мрявк Марушки. – Это мое-о-у!

Я почувствовала, как краснею до корней волос. Несносная кошка с кем-то что-то не поделила.

– Эдвард, мой фамильяр ужасно фальшивит, если вдруг соизволит петь! Лягушачий хор в сравнении с ней просто музыка богов. Даже если мы уговорим эту капризулю спеть именно сейчас, это же не решение, а преступление против музыки! Она совершенно ужасна! А кактус и того хуже!

– Отлично! – Маг широко улыбнулся. – Вторгнувшимся духам нужны сильные эмоции. А что может быть сильнее, чем желание заткнуть уши и бежать прочь от бьющего по ушам «искусства»? Мы дадим им то, что они хотят, но в таком количестве, что они не смогут это переварить. Мы создадим эмоциональную бомбу, и они сбегут.

Идея была настолько бредовой, что я аж глазами захлопала от удивления. Это было гениально. Наверное. Или это он так думает просто потому, что еще не слышал кошмарного пения моего кактуса и Марушки.

– Боюсь, нам всем придется бежать прочь, – покачала я головой, вспоминая вопли, которые кошка называла пением. – Лучше уж чайник, он будет рассказывать сплетни.

– Ни в коем случае! Нам нужен ваш горластый кактус. Мадемуазель, мы сейчас же отправляемся за ним.

– Телепортация? Но, Эдвард, вы же видели, чем у меня все заканчивается! Я не смогу без зелья отправиться домой, но и перенести растение сюда у меня не получится. С ним непременно что-то случится в процессе переноса.

– Не волнуйтесь, мы не будем телепортировать кактус. Мы телепортируем нас к нему. Обычный двухточечный перенос, и я проведу его сам, безо всякого зелья, ведь я маг. Это сложно, но я знаю координаты вашего дома.

– Вы знаете? – удивленно округлила я глаза. – Откуда? А хотя… – Я вспомнила про полученное приглашение.

– Запах старых книг, сушеных трав и яблочного пирога, верно? Он довольно уникален и очень устойчив. Держитесь за меня.

Я помедлила секунду, на всякий случай принюхалась к себе, мало ли. Я так пахну? Или это имеется в виду магический шлейф моего дома? Что-то вроде ароматных координат?

Пока я пыталась понять, не воняю ли чем-то, маг подошел, обнял меня за талию и притянул к себе. От неожиданности у меня перехватило дыхание. Ох елки-метелки, что творится-то! От Эдварда пахло вкусно – книгами и грозой, пирожными и чем-то неуловимо своим, безопасным. Я на всякий случай ухватилась за его рукав одной рукой, не хочу потеряться во время переноса. Второй я крепко сжала древко своей метелки. Не могу же я ее бросить тут на полу, еще утащат или сломают, а другой у меня нет.

– Марушка! – крикнула я.

Мой фамильяр оглянулась, увидела, что мы собираемся куда-то уходить, и опрометью бросилась к нам.

– Меня-ау! – С воплем она вцепилась когтями в мою юбку. Ох, надеюсь, не оставит затяжек на моем праздничном наряде.

Эдвард что-то прошептал. Мир сплющился и закрутился, но на этот раз без зеленых вспышек и лягушачьего кваканья, как это случилось у меня. Его перенос был похож на быстрое падение в мягкую, бархатную темноту. Через секунду мои ноги уперлись во что-то твердое, а в нос ударил родной запах дома – яблочного пирога, сушеных трав и, конечно, старинных книг. И мы чуть не оглохли от фальшивого завывания.

Стояли мы стояли посреди моей кухни. На столе, как и обычно, стоял кактус в горшке и орал дурным голосом какую-то песню про «метлу мою заколдованную». Этот негодник расслабился, пока никого нет дома, и устроил концерт.

– Вот оно, мой секретное оружие, – с горькой иронией представила я его и прикрыла глаза свободной ладонью. Для этого пришлось выпустить рукав мага.

– Идеально, – рассмеялся Эдвард, не выпуская меня из объятий. – Теперь нам нужно его усилить. Во много-много раз.

Он отпустил меня, и я сразу отошла в сторонку. Взглянула на голосящий дурниной волосатый кактус, который так увлекся пением, что не замечал, что он уже не один. Марушка отцепилась от меня и начала красться к столу, чтобы устроить диверсию и подергать певца за косички. Пришлось погрозить ей пальцем, сейчас не до игр.