Огни Эйнара. (не)настоящая - Магда Макушева

— Моя очередь пасти лагерь? — отозвалась я сонно. — А ты чего не спишь?

— Проснулась по нужде. Да и стало неспокойно. Предчувствие какое-то нехорошее, — передернула плечами Дора. — И Тихого рядом нет.

Когда Тео неспокойно — это очень плохой знак. Интуиция у нашего снайпера всегда работала превосходно.

— В смысле Тихого нет? — подскочила я, озираясь по сторонам и попутно проверяя маячки на передатчике.

Михо поблизости действительно не наблюдалось.

Все остальные члены отряда спали, хотя из-за нашего разговора заворочались, недовольно ругаясь на шум.

— Буди капитана, — попросила Чаровницу. — Я подниму остальных.

Я успела лишь сделать шаг в сторону расположившегося ближе всех ко мне Зуко, когда виски прошило сотней раскаленных игл.

Уши мгновенно заложило, а в глазах стало мутно.

Неужели это...

— Подъем. Волновая атака, — заорала во всю мощь легких, нацепляя на голову защитный шлем.

Сканер на руке запищал, предупреждая об опасности.

Окружающий воздух загудел.

Вспышка.

Я упала на колени, вслепую нашаривая на поясе пушку.

Сгруппировалась.

Пальнула вверх, где кружил неопознанный аэролет, направивший на нас оглушающую волну.

Поляну, которую мы выбрали для ночлега, осветило мощным прожектором.

— Майя, берегись, — крикнула Теодора, толкая меня к деревьям.

Взрыв.

Нас обеих отбросило ударной волной.

Если бы не Тео, меня, скорее всего, было уже не спасти.

Вспышка.

Луч от портативной крупнокалиберной пушки Зуко, разрезающий небо ярким красноватым светом.

Крик капитана Гроссу.

Удар.

Стоны и хрипы с той стороны, где должны были находиться Ричи Жук и брианец Льюит Вжик.

Боль.

Еще один взрыв почти рядом со мной.

Темнота.

Боль.

***

— Подождите, здесь есть еще выживший. Офицер, вы меня слышите?

Я пыталась что-то сказать в ответ, но из горла вырывались только бессвязные хрипы.

Во рту чувствовался металлический привкус крови.

Губы запеклись коркой, а глаза напрочь отказывались открываться.

Кто-то бережно снял с меня защитный шлем, пытаясь рассмотреть рану на голове.

Позднее, уже в военном медцентре Данара мне скажут, что с травмами, которые мое тело получило после последнего, самого мощного взрыва, я совершенно точно не могла прийти в сознание и запомнить то, как нас нашли и вытащили из джунглей после той жуткой бойни.

Несколько переломов, контузия, множество проникающих ран, в том числе травма глаза из-за поврежденного шлема.

Но не приснился же мне тот голос, который со смесью ужаса, удивления и злости произнес:

— Это женщина... О, праматерь... Госпожа, пожалуйста, держитесь. Медик сейчас вам поможет.

Прохладные, чуть подрагивающие пальцы почти нежно погладили меня по щеке.

“Какой странный”, — подумала я удивленно. — “Обращается со мной, будто не с раненым солдатом, а с дамой на приеме в Совете планеты”.

Кто же ты такой?

Этот интерес к необычному спасителю, победивший в тот момент и боль, что корежила тело, и волнами накатывающую слабость, и невыносимое желание утонуть в блаженной темноте, откуда, как я предчувствовала, пути обратно не будет, заставил собраться с силами и на несколько мгновений окончательно вернуться в реальный мир.

С невероятным трудом я разлепила залитые кровью глаза, не понимая, почему вижу все так нечетко, да еще под странным углом (позже окажется, что из-за контузии и травмы глаза), и посмотрела на склоненное надо мной лицо, зачем-то силясь его запомнить.

Ничего у меня, разумеется, не вышло.

По-моему, я видела что-то зеленое, возможно это были глаза незнакомца (хотя как бы я могла их рассмотреть в той ситуации?), а может быть то воспоминание являлось лишь игрой умирающего разума, как и то, что случилось потом.

— Вот и все, да? — произнесла почти беззвучно, ощущая, что кто-то сжимает мою руку.

— Вы не умрете, — сообщил мне тот же голос с каким-то странным надрывом. — Вы не можете умереть. Вы...

— Прият...ная ло...жь, — отозвалась, чувствуя, что сил в теле почти не осталось.

— Пожалуйста...потерпите... помощь сейчас... — голос моего несостоявшегося спасителя почему-то тоже охрип.

— Между...звез-дами и вра-гами... — прошептала, решив, что именно так должны звучать мои последние слова. А еще внутренне удивляясь, что уходить в вечность, оказывается, совершенно нестрашно. — Сражать-ся...и поб...

— Не отпущу! — прокричал незнакомец.

— Не от... пус... кай...

Глаза заслезились от яркого света.

Стало так... легко и спокойно, словно я неожиданно вернулась после долгого пути домой.

Возможно, это был тот самый свет, который по поверьям видят в конце жизни все земляне.

И снова темнота.

Очередная вспышка боли.

Кажется, последняя. Самая мучительная, но дарующая облегчение и освобождение.

— Мне жаль, — какой-то другой, новый голос. — Слишком поздно.

И чьи-то руки снова прикасаются к щеке, будто прощаясь.

Мои пальцы разжимаются, выпуская чужую ладонь.

Последнее, что я запомнила — страшный, прямо-таки нечеловеческий крик, практически вой, полный боли и страдания.

Он точно принадлежал не мне, потому что я в тот момент не должна была ничего слышать или чувствовать.

Уже в медцентре мне сообщили: там, в джунглях Данара, когда нас нашел поисковой спасательный отряд военных Содружества, я пережила клиническую смерть, потому что на несколько минут мое сердце перестало биться.

Меня реанимировали уже в аэролете военной медслужбы, и мое возвращение в мир живых - настоящее чудо, объяснений которому медики так и не нашли.

Чаровнице повезло больше. Ударная волна отбросила ее далеко за деревья, поэтому травмы Теодоры оказались не такими фатальными и многочисленными, как у меня.

Кроме нас двоих, из “Калун-Альфа” не выжил больше никто.

Капитан отряда Самуэль Дед Гроссу,

Ричи Жук Битлз,

Льюит Вжик Торли,

Зуко Пират Хоббо,

Михо Тихий Ли.

Бо́льшая часть отряда пала из-за атаки повстанцев на наш полевой лагерь.

Боевые товарищи, те, кто служил со мной бок о бок многие годы, уже никогда не вернутся с Данара домой.

Мятежники устранили даже того, кто слил им координаты местонахождения "Калун-Альфа”.

Да-да, новичок верданец Михо оказался предателем, подкупленным повстанцами, а когда запахло жареным, решил сбежать, оставив нас спящими и неспособными вовремя среагировать на неожиданное и подлое нападение. Мы ведь предприняли все меры предосторожности, чтобы место нашего временного лагеря не вычислили и не обнаружили никакими приборами, не имея точных данных.

Подонок продал нас на пару тысяч сольдов и поплатился за предательство собственной жизнью.

— Вот и все?

— Вы не умрете. Вы не можете умереть.

— Приятная ложь.

— Пожалуйста...потерпите... помощь сейчас...

— Не отпущу!

— Не отпускай...

— Мне жаль... Жаль-жаль-жаль... Слишком поздно. Поздно-поздно-поздно...

Крик.

Боль.