Сладкая девочка из Королевства Эл - Анна Чернышева

Хозяин замка, кажется, вспомнил о своих обязанностях и сделал мне знак следовать за ним. В обнимку с горшком мёда я пошла за ним на второй этаж по каменной винтовой лестнице и радовалась, что он увёл меня с этой позорной линейки.

Он распахнул дверь в кабинет и пригласил войти. Я тут же поняла, что именно здесь Роб и коротал этот вечер. Огонь в камине ярко горел, освещая пустую комнату. Посредине стоял внушительный дубовый стол, сильно потёртое кресло, стены уныло демонстрировали полупустые полки. Обстановка комнаты сильно контрастировала с одеждой самого хозяина. Было ощущение, что кабинет готовили к ремонту и просто освободили от всего лишнего. Не было ни штор, ни ковра на холодных каменных плитах. На единственном в комнате столе покоилась книга, стеклянная чернильница с пером, стопка бумаги. На одном из листов горкой высились драгоценности, найденные на кухне после моего падения.

Окинув быстрым взглядом всю эту бедную обстановку, я отошла к окну. Вставать перед столом навытяжку не хотелось. Я чувствовала пряный запах мёда, щекотавший ноздри, и до боли в скулах захотела вновь ощутить на языке пьянящую сладость. Но благоразумно воздержалась от того, чтобы тайком хотя бы разок лизнуть содержимое горшка.

Сзади послышался усталый вздох, и я поняла, что хозяин замка уселся в свое потертое кресло.

— Ну и что ты скажешь в своё оправдание, Джейн? — равнодушно произнес он. Мне показалось, что ему глубоко наплевать на всё, и только обязанности лорда побуждают его заниматься моей персоной.

— У вас на кухне нет ничего сладкого! Как вы живете?! — запальчиво начала я, помня, что лучшая защита — это нападение.

— Обыкновенно. Летом едим ягоды и яблоки, зимой живем так. Мёд у нас хранится не для еды, а для лечения. — Роб говорил монотонным голосом и мне казалось, что он сейчас заснёт.

— А почему вы не едите сладкого? Где у вас сахар? Какими десертами вы завершаете трапезу? — продолжила я допрос. Мне было непонятно — он так равнодушен, потому что не собирается меня наказывать, или потому что мне совершенно точно пришел конец?

При слове «десерт» темные брови Роба приподнялись, и впервые с момента нашего знакомства я увидела в глазах хоть какой-то интерес.

— Десертами у нас балуются только при королевском дворе, — то ли мечтательно, то ли неодобрительно произнёс он. — А здесь все привыкли жить так, как жили их предки. Сладкое — не самое главное в жизни. Главное — это крыша над головой, безопасность, дрова зимой и еда на столе. Всё остальное — просто баловство. Да никто из здешних никогда и слыхом не слыхивал про какие-то там десерты!

Я была поражена. Неужели так можно жить? Как переживать хмурый ноябрь без булочек с корицей и пряного какао? Как встречать Новый год без имбирных пряников с разноцветной глазурью? Как пережить неудачу, плохое настроение и просто дождливый день без сахарного печения, которое и делать-то всего десять минут?

— А сахар? Почему у вас нет самого простого, обычного сахара? — продолжала я допытывать Роба. Он сейчас выглядел не просто усталым — это было лицо бесконечно отчаявшегося человека. У нас такое состояние называется «выгоранием» и лечится у психотерапевта. А Робу, на мой взгляд, еще не было и тридцати лет.

— Ты откуда взялась такая странная, Джейн? Задаёшь вопросы, ответы на которые знает любой житель Эла, — он испытующе глядел на меня, а отблески тлеющего пламени от камина ложились на его лицо странными тенями. Он был таким красивым и одновременно беззащитным, что захотелось прижаться к его груди и остаться там навсегда.

— Я не помню, — искренне сказала я. — Но я точно знаю, что моя прежняя жизнь была наполнена разными вкусами — и сладким в том числе. И сахара в той моей жизни было в избытке!

Произнося эту фразу, я почувствовала, что буквально захлебываюсь слюной. В моем мире с сахаром даже начали бороться — так велико было его негативное влияние на здоровье целых народов.

— Неужели нет никакой возможности добыть сахар и готовить вкусные десерты? — в сердцах воскликнула я. До сих пор не понимаю, как они тут выживают!

— У нас денег нет сахар. К тому же, после войны с заморской Индайей они перестали торговать с Элом. А сахар добывают именно они. Поэтому всё, что привозят контрабандисты, идёт на королевский стол.

Я понуро свесила голову. Нет денег — это мне понятно. Об эту бетонную стену разбивались многие и мои мечты.

— Ну а мёд? Разве его мало у вас? Почему вы его используете только как лекарство? — недоверчиво покосилась я на горшок, в центре которого зияла неглубокая ямка от моего пальца. Хотелось ещё раз облизать палец, но воспитание не позволило.

— Это вопрос не ко мне, а к леди Бри. Она заведует хозяйством и всем здесь командует, — равнодушно ответил Роб. — От тебя требуется помогать Сибилле и хорошо выполнять свои обязанности. Не скрою, что женской прислуги в замке не хватает, и желающих не так уж и много. Поэтому на этот раз я тебя прощаю и просто предупреждаю: воровок в замке не потерплю!

Я обреченно кивнула. Потом подумала, что раз уж я здесь, надо идти до конца:

— Можно я оставлю этот горшок с мёдом себе? Обещаю, что больше не буду ничего брать без спроса.

— Можно. А теперь иди, всем пора спать.

Я присела в небольшом реверансе и вышла. Сразу же за дверью, пока никто не видит, снова погрузила палец в мёд и с наслаждением облизала лакомство. Никогда ничего вкуснее не ела!

У подножия лестницы меня ждала невозмутимая Бри и окончательно проснувшаяся Сибилла.

— Что сказал господин Роб? — обеспокоенно спросила кухарка, переминаясь с ноги на ногу.

— Он простил меня и разрешил оставить себе горшок с мёдом, — горделиво сказала я. — И я обещала, что ничего больше не возьму без спроса. Простите меня.

Перед Сибиллой мне и правда было стыдно. Не знаю, куда делось моё воспитание и почему тяга к сладкому оказалась сильней. Только сейчас мне стало по-настоящему стыдно.

— Раз уж тебе не спится, то закончи уборку кухни, — сурово сказала Бри. — Чтобы к утру все столы были выдраены, а пол начисто помыт!

Она, демонстрируя непреклонную уверенность в том, что её воля будет выполнена, повернулась ко мне спиной и величаво