Невидимка. Охота за Тенью - Илья Гринго

ответственности. Редкие школьники трудились наравне со взрослыми. Выживали. Видимо, в этом мире ситуация в чем-то сходилась. Просто… существовало классовое неравенство.

Далеко уйти мальчишке не удалось. Тень закрутилась у него под ногами, и он упал. Я заломил ему руки, а потом заметил кровавый след на ладонях. Дал совет:

— Бери перчатки, когда убиваешь, малец. Пригодится.

Парень зло зыркнул, но вырываться даже не пытался. Тощий, руки как плети. Но в ударе — сила отчаяния. Я держал его крепко, хотя мое хилое тело явно требовало тренировки даже для плевого задания. Будь ребенок чуть взрослее и крупнее, совсем не уверен, что одержал бы победу без призыва силы.

Мы вернулись на место стычки. Берг стоял возле тела товарища, сжав кулаки. Побелевшие костяшки хрустнули. Молодой, а уже хоронит товарищей. В Эребе такие долго не живут.

А меткости у парня было не занимать: бил точно в артерию, знал, куда целиться, прятал оружие, выжидал момент…

— Кой треклятой Тени ты тут явился, а?! — рыкнул на меня Берг, поднимая злые глаза. Я сказал:

— Веревку.

Он вздыбился, едва сдерживаясь от гнева, но как ни пытался скрыть эмоции, все было написано у него на лице и подтверждалось резкими движениями. Но просьбу мою он выполнил.

Я связал парню руки и ноги и посадил рядом с трупом. Ну а что, пусть полюбуется! Сам натворил — сам отвечай. Каково это, а? Видеть результат своих стараний!

Берг оскалился, но в его взгляде промелькнуло одобрение. Ну да, воспитательный процесс не повредит.

— Его надо отвести в лагерь, — понуро сказал наемник. — А затем передать хозяину. И… вернуться за телом. Наши захотят проститься. Верен хороший… был.

— А как же кристаллы? — напомнил я. Тот похлопал по поясной сумке:

— Забрал.

— Помочь увести мальчишку? А то мало ли… упустишь опять? Нападет из тени? — хмыкнул я, тот нахмурился:

— Ты еще не назвал себя, молодой человек. На тебе нет знака рода, но выглядишь опрятно. Не удивлюсь, если ты беглый раб, убивший господина.

— О да-а… — протянул я. А сам задумался: что, если именно это и случилось с настоящим Арсением? Ведь никто не знает, что произошло, но Рэйдан думает почему-то, что тут замешаны Скорпионы. Хотя и видел их вживую впервые.

Но я решил идти ва-банк:

— Зови меня Арс. Я тут… за местностью присматриваю. — Я ухмыльнулся, поднял мальчишку на руки и сказал: — Идем. Покажешь, куда доставить.

Берг посмотрел с подозрением, но от помощи не отказался. Мальчишка подергался для приличия и даже попытался укусить, на что я поставил его на землю, развязал ноги и сказал:

— Пойдешь рядом. Попытаешься сбежать — догоню. Уж поверь, тень побыстрее будет, чем твои короткие ноги.

В его взгляде промелькнула ненависть, но я только взлохматил ему волосы и весело сказал:

— Вот и умница.

Шли молча минут десять. Местность становилась темнее: солнце совсем ушло. Тень под боком пульсировала, звала: ластилась и признавалась, что она вся моя. Я мысленно ухмылялся: да, детка, я знаю, но не сейчас. Еще не наше время. Хотя ощущения в теле были приятные: как после хорошей драки, когда адреналин еще гуляет по венам.

Зато в левой руке перестало зудеть. Солнце ушло, подпитка закончилась, кристалл успокоился. Славно. Меньше думать о чужой силе, больше действовать — если понадобится.

Под ногами хрустели ветки и сухие корни. Изредка попадались сожженные стволы деревьев, пахло золой. Лес жил своей жизнью, это точно. И, судя по всему, хранил тайны беглецов и скрывал наемников от лишних глаз. Как здесь днем, интересно?

— Эй! — окликнул меня Берг спереди. Он ступал осторожно, почти бесшумно, но над координацией следовало бы поработать. — Ты тут за местностью присматриваешь, видел имперцев?

— Нет, — уверенно соврал я. — Но наш пленник наверняка знает, в какой стороне прятаться.

— Носорог придет за вами, — прохрипел мальчишка впервые с момента его захвата. — Он не бросает своих. Это его территория.

— Это территория Империи, тупица, — огрызнулся Берг. — И то, что твой Носорог присвоил себе по какому-то благородному позыву, как ему кажется, только усугубляет его приговор!

— Это твой первый убитый? — вдруг спросил я, дернув веревку. Мальчишка нехотя подтянулся и снова зло зыркнул исподлобья. Отозвался Берг:

— Их с младенчества этому учат — ненависти к знати. Но страшнее то, что раскол идет изнутри. Значит, есть подстрекатели, приближенные к главам кланов. Их ищут.

— Может, надо просто устранить причину побегов? Почему рабы бегут?

— Ты с такими речами поосторожней давай, а то предъявят тебе, что в чужую жизнь влезаешь, подстрекаешь или еще чего хуже — способствуешь бунтовщикам. Кристаллы слежения незаметны, но Тьма знает, где их понасовывали…

На этом и замолчали. Еще минут через десять стали доноситься тихие голоса, затем — показались огни лагеря. Наемники обосновались хорошо: невысокий частокол было видно издалека даже ночью, жизнь внутри кипела.

— Верен погиб, — сказал Берг при входе. — Беглеца поймали, кристаллы при мне. Веду… помощь.

Он покосился на меня, я кивнул. Часовые глянули равнодушно, мы прошли внутрь. Мальчишку увели в сторону палаток. Я посмотрел ему вслед. Худой, грязный, но глаза горят. Такие либо ломаются, либо выживают.

Берг снова повторил про участь товарища, на что получил лишь сухое “принято” и команды кому-то со стороны: отряд забрать тело уже готовился.

— Вы от имперцев что ли так забаррикадировались? — спросил я с интересом. — Или от повстанцев?

— Ото всех, — хмыкнул Берг и повел меня к большому костру. Оттуда доносилось больше всего голосов. И пахло едой. — Нас нанимают главы кланов. Разных. По разным причинам — чаще тайным. Между собой мы это не обсуждаем — этика. Но сейчас, после восстания, их всех волнует только одна проблема — беглые рабы. Так что, в основном, мы здесь из-за этого.

— Разве проблемы с рабами — не забота Империи?

Берг развернулся и посмотрел хитро:

— Наивный ты, парень! Сразу видно, ни за чем ты тут не присматриваешь. По девкам пошел, да? Пока мамка не видит? — Он хохотнул. Я ухватился за легенду и поддержал смешком. Но тот быстро выпрямился, похлопал меня по плечу по-свойски и заговорщицким шепотом ответил: — По официальной повестке, рабства в Вердане нет. Соответственно, и имперцам нет до этого дела, рабы — забота знатных родов.

— Э-эм… — Я даже растерялся. В Эребе жизнь тоже не сахар, конечно, но там каждый сам за себя. Выживаешь как можешь. — А зачем им они вообще нужны?

Берг как-то странно на меня глянул, будто я сморозил что-то глупое, но пусть лучше считает меня дураком, чем скрытником: стану “своим” — узнаю больше.

— Да ты сам подумай