На эту и на ту набью тебе тату. Том 2 - Игорь Алмазов

У меня хранилась визитка, которую дал мне Знаев, редактора местной газеты. Виктор Семёнович Панкратов. Я позвонил, представился, сослался на Знаева, и редактор согласился встретиться в кофейне недалеко от меня через час.

Панкратов оказался пожилым мужчиной в очках. Я заказал себе кофе, он предпочёл чёрный чай.

— Знаев звонил, предупредил о вас, — сказал он. — Так что давайте без долгих предисловий. Рассказывайте, что у вас стряслось с этим… Лукиным.

— Благодарю, что согласились встретиться, — ответил я. — Дело вот в чём. Некий молодой мужчина по фамилии Лукин опубликовал статью обо мне и моей мастерской. Заголовок звучал как «Татуировщик с сомнительным прошлым». Сути в ней мало, зато полуправды и домыслов в избытке. Старые ситуации, которые я давно решил. И вывод, что клиенты от меня бегут, заведение вот-вот закроется.

Панкратов слушал, медленно размешивая чай.

— Лукин, — повторил он с лёгким презрением. — Знаю я его, раньше тоже в редакции работал. Пишет на заказ. Сегодня одного польёт грязью, завтра другого похвалит, смотря кто платит. Совести у него ровно на гонорар. Но это и хорошо, молодой человек. Заказным он и берётся. А заказное всегда шито белыми нитками. Что у вас есть на руках?

Я выложил всё, что подготовил. Скриншоты статьи и комментариев, которые советовал сделать Михаил. И положительные отзывы за время моей работы.

Панкратов тщательно всё посмотрел.

— Хорошо, — проговорил он. — Очень хорошо. Мы дадим материал с вашей стороны. Покажем, кто вы есть на самом деле, хороший мастер, который делает свою работу качественно. А заодно прозрачно намекнём, чего стоят статейки господина Лукина. Пойдёт в ближайший номер.

— Что от меня нужно? — спросил я.

— Ничего, я давний должник Знаева, — хмыкнул тот. — Если вы от него, то я вам всё сделаю в лучшем виде.

Но всё-таки Знаеву потом явно от меня что-то понадобится.

— Я весьма признателен, — искренне сказал я. — Для меня важно, чтобы правда прозвучала там же, где прозвучала ложь.

— Прозвучит, — заверил он. — Только в перепалки с ним не лезьте. Не отвечайте на его выпады. Таким, как Лукин, только того и надо, чтобы вы ответили сгоряча. Тогда он раздует из вашей реплики новую статью, ещё грязнее. Молчите с достоинством, а говорить будем мы.

Я кивнул. Это отвечало и моим взглядам на жизнь, так что спорить было бы бессмысленно.

Мы попрощались, и я вышел из кафе. Итак, ответный удар на выпад Лукина будет готовиться. И это правильно.

Я вернулся к себе в мастерскую, и тут ко мне неожиданно пришёл Марат.

— Привет, — неловко сказал он. — К тебе можно?

Так, явно что-то случилось. Марат выглядел совсем не так, как обычно. Я автоматически достал монокль, надел.

Ага. Раскаяние, и злость. Интересные у него намерения. Злость явно не на меня.

— Проходи, — кивнул я. — Что случилось?

— Я должен тебе кое-что сказать, — начал Марат. — Долго думал, идти или нет. Решил, что пойду.

Я молча сел напротив и приготовился слушать.

— Дорохов мразь, — выдавил Марат. — Знаешь, что он сделал? Обещал мне работу в своём новом салоне. Да и нехилую, директором одного из филиалов! Говорил, если буду за тобой приглядывать и докладывать ему, что да как, стану его партнёром. Что вместе бизнес поднимем.

Он перевёл дух, сжал кулаки на коленях.

— А теперь он меня послал, — продолжил он. — В лицо рассмеялся. Сказал, что я для него шестёрка, и больше никто. И что пользы от меня мало было. Да ещё пригрозил, чтобы никому про это ни слова.

Марат думал, что я удивлюсь этим новостям. Но я давно знал, что он работает на Дорохова. И что продолжал работать даже тогда, когда якобы заключил мир со мной. Пытался гнаться за двумя зайцами, и ничего не вышло у него.

— Ты хотел играть с огнём, Марат, — произнёс я. — Огонь обжёг. Так оно всегда и бывает с теми, кто греет руки на чужой беде. Что ты от меня хочешь?

— Я хочу окончательно присоединиться к тебе! — заявил он. — И наказать Дорохова.

— А с чего ты решил, что я тебе доверюсь? — резонно спросил я.

Марат помолчал.

— Я кое-что знаю, — заявил он. — Про Дорохова, и его следующий шаг.

Так, это уже интересно.

Глава 5

Скованные одной цепью

Монокль всё ещё был на мне, и пока что я не планировал его снимать. Намерение Марата оставалось прежним, раскаяние пополам со злостью. Злость эта была обращена не на меня. Человек не лгал, по крайней мере, в главном.

— Говори, — коротко сказал я.

Марат подался вперёд, и перешёл на шёпот.

— Он нанял человека, — произнёс он. — Подставного. Который придёт к тебе на сеанс, как обычный клиент. Сделает татуировку, расплатится, уйдёт. В общем, всё как обычно будет. А через несколько дней объявит, что подхватил у тебя гепатит. Ну ты понимаешь, мол работал использованными иглами, антисанитария и всё прочее. И с этим пойдёт в суд и в Роспотребнадзор. Дорохов уже и справки поддельные готовит, медицинские. Чтоб всё выглядело по-настоящему.

Это уже гораздо серьёзнее. Татуировку, которая плохо сделана, можно перекрыть, исправить, вывести. С фальшивыми отзывами тоже можно разобраться. Но здесь… обвинение будет очень серьёзным, на моей мастерской тут же возникнет клеймо.

— И как его зовут? — спросил я. — Этого подставного клиента? Когда он придёт?

Марат развёл руками.

— Не знаю, — честно ответил он. — Дорохов мне этого не сказал. Я и про сам замысел-то случайно прознал. Может, завтра придёт, может, через неделю. Это может быть кто угодно, но я теперь уже не узнаю ничего кроме этого.

По крайней мере у меня есть монокль. Буду считывать намерения каждого клиента, и он себя точно выдаст.

Марат вдруг привстал, и схватил меня за руку.

— Слушай, — быстро заговорил он. — Позволь мне помочь тебе. Я хочу ему отомстить, понимаешь? За то, что он со мной сделал. Я могу быть тебе полезен, мы вдвоём можем отомстить Дорохову!

Я снял монокль и убрал его в карман. Аккуратно высвободил руку и посмотрел на Марата.

— Сядь, — сказал я. — Ты думаешь, доверие так просто вернуть? Нет, Марат. Доверие за один день не покупается. Ты все эти дни работал по двум направлениям. После ситуации с тем мужчиной и его женой, якобы встал на мою сторону. А на деле докладывал то, что тебе удобно, мне. И то, что тебе удобно, Дорохову. А теперь, когда он тебя предал, в самом