Лабиринты космоса: Одиночка - Андрей Александрович Вербицкий

На этот раз разум станции выбрал себе тело охранника ангара, чем руководствуется ИИ базы, подбирая тела для общения, остается для меня загадкой. Ну, скажите, нафига подключаться к сознанию длинного нескладного на вид бионта с четырьмя руками, единственное предназначение которого тупо пробивать черепушки вероятному противнику, проникшему на станцию. Только потому, что этот бугай находился ближе всех? Выбрал бы себе одного аватара и использовал. Трудно, что ли? А так мне всегда приходится гадать, с кем разговариваю. Неудобно. Нужно будет попросить об этом Ома. Не станет же тот отказывать в столь малой просьбе?

— Зачем звал, Ом?

На самом деле контактировать вживую нам необязательно. Через Аиду можно получать информацию почти любого объема. Не знаю… То ли Ом считал, что непосредственное общение мне только на пользу, то ли самому надоело одиночество.

— Хочу показать вам корабль. Отремонтированный и немного усовершенствованный тактический штурмовик «Мантикора». [5]

В дальнем конце причала открылись огромные ворота. Из ангара, подвешенный в силовом коконе транспортной рамы, выплыл военный корабль.

Красавец. Аж дух захватывает. Я уже видел такой в базе данных станции, но смотреть на это чудо инженерной мысли своими глазами совсем другое дело.

Длинный шестидесятиметровый корабль красовался хищными обводами. Такой вид должен придавать уверенность пилоту и страх противнику. Корпус обшит плитами из светоотражающего композитного материала способного частично отклонить, частично поглотить лазерный луч большой мощности. К тому же, прочность обшивки позволяла переносить кинетические и плазменные удары. Это не считая силового поля третьего класса, которое обычно используют для пассивной защиты на более мощных кораблях.

Два типа двигателей: гравитационный — для маневров непосредственно в космосе и в атмосферах планет; и прыжковый — для преодоления расстояния между звездами. Привычных глазу дюз не видно вовсе.

Силовые установки занимали больше половины внутреннего объема штурмовика. Остальное пространство отведено под оборудование обеспечивающее ведение боевых действий. Радары дальнего и ближнего обнаружения, генератор помех, блок дальней связи, компенсаторы ускорения и многое-многое другое, чему в современном мире даже названий еще не придумали. Так как аналогов специфичных терминов в русском языке нет, то я пока не пытался запомнить чужие слова.

Ну и выдвижные оружейные блоки, конечно: две плазменные пушки по бокам корпуса, электромагнитное скорострельное орудие под днищем и 10 внутренних подвесок для ракет различного назначения.

Не считая крохотной кабины, имеется тесный санузел и откидной лежак, в котором пилот может покемарить во время прыжка.

Это то, что успел запомнить. Можно запросить подробную информацию у Аиды, но мне сейчас не хотелось. Успею еще триста раз.

— Что усовершенствовали? — задал логичный вопрос.

— Генератор помех. Он позволит, теоретически, проскользнуть мимо патрулей. Местоположение штурмовика теперь определяется только визуально и при условии точного знания траектории движения искомого объекта. Что само по себе трудновыполнимо. Так что шансы приблизиться к планете достаточно высоки.

— Здрасьте-мордасьте! А как приземлюсь? Меня же по следу в атмосфере заметят!

— Вам придется по прибытии изучить траектории и время движения спутников обнаружения и найти слабое место. Нырнуть в «окно» и опуститься. Другого выхода я не вижу. У нас нет ни корабля разведчика, ни оборудования способного позволить вам проникнуть абсолютно незамеченным в любой точке охранного периметра Борхоса. Не спешите переживать по данному поводу. Возможно, что конструктов на планете нет.

— Завтра начнутся теоретические занятия и физическая подготовка. Расписания я скинул в память вашего «Айд — двадцать восемь», — продолжил Ом. — Точное расписание спросите у симба. Не опаздывайте.

— Как быть с моим статусом? Вы уже определились? — поинтересовался, пока Ом снова не смылся. Последнее время он что-то меня избегает.

— Кандидата получите, когда начнется обучение. О повышении поговорим, когда пройдете полный цикл. Сейчас можете осмотреть корабль, вам на нем летать, — и попрощался. — До завтра.

По сразу отупевшему взгляду бионта-охранника стало понятно — Ом все-таки смылся.

«Гад!»

— Переслать это сообщение адресату? — поинтересовалась Аида.

— Нет-нет, — всполошился я. — Ни в коем случае ничего не отсылай без моего ведома. Ясно?

— Принято.

Фух. Надо покопаться в настройках симба. Не хватало, чтобы мои мысли подслушивали. Чуть не подставила зараза.

— Повторите. Не поняла.

— Отрубись, — скомандовал и пошел к себе. Настроение безнадежно испортилось.

Как же болит голова! Эти «теоретические» занятия меня доконают! Думал, по простоте душевной, что под изучением теории Ом подразумевал штудирование учебников, которые с помощью Аиды запомню навсегда. Все так, да не совсем.

Пятый день хожу в учебный кабинет, как на пытку. Сажусь в кресло, бионты фиксируют ремнями руки и ноги, надевают на голову сферический шлем с какой-то биосубстанцией внутри. Эта живая гадость расползается по волосам, норовит залезть в уши и глаза, а когда устраивается поудобнее, начинается светопреставление. И так по семь часов в день.

Мельтешение света и образов в голове проносится с такой скоростью, вызывая дезориентацию и как следствие головокружение и тошноту, что кажется, будто несешься на бешеной скорости в неуправляемом болиде формулы-1. На вопрос: зачем такие сложности, когда с помощью симба можно тоже обучаться? Ом ответил, что, мол, у моего симба не та пропускная способность. С ним срок обучения будет не меньше года, а в кресле чуть больше месяца. Однако без «сожителя» я такой способ впитывания знаний не выдержу и уже через пару-тройку дней превращусь в овощ. И намекнул, что я должен быть ему благодарен. Не каждый тайлонец удостаивается чести получить модель типа «Айд-28» способной структурировать входящий поток информации такого объема без вреда для себя и носителя.

Козел. Я ему еще, видите ли, благодарен буду? Да это он мне спасибо сказать должен, что я умудрился провалиться в шахту и оказался на базе! Так и сидел бы до сих пор незнамо где, в одиночестве еще пару тысяч лет. За возвращения меня к жизни спасибо, конечно, ему огромное, но не нужно постоянно этим фактом тыкать мне в лицо.

Биосубстанция закончила меня мучить, сползла с головы и втянулась в сферу. Бионты освободили из захватов, и я слез с высокого кресла.

Фух. Неужели на сегодня все? И можно немного расслабиться? Головная боль никуда не исчезнет, пока полученные знания не займут полагающееся им место и не всплывут из подсознания на верхние уровни для дальнейшего осмысления и понимания, но это уже чепуха. А боль можно и перетерпеть. Человек такая скотина, которая ко всему