Нулевой архетип - Ольга Куран

Может, не безрассудно щедрое, но его предложение все еще было хорошим.

– Вы готовы указать в контракте, что спишете долг сразу, как только вернетесь?

– Верно.

– Вы же понимаете, скорее всего, это станет известно Стерлингу. Он сделает все, чтобы мы не вернулись.

– Разумеется. – Атрес не боялся. Или не подавал виду. – Выбор только за вами, – добавил он. – Вы не знаете, очнется Линнел Райт или нет и насколько оправдан риск. Но вы уже солгали ради меня инспектору и уже замешаны в происходящем.

Кейн улыбнулась.

– Вопрос надежды?

– Да.

– Вы же знаете, я уже дала на него ответ.



Ричард – а пока Линнел не пришла в себя, управляющим на платформе был именно он – согласился принять помощь «Скайлинг» тем же вечером, ничем принципиально не рискуя. «Трель» катастрофически нуждалась в ремонте, и уже на следующий день прибыли грузовые дирижабли – восемь массивных воздушных судов черно-красной расцветки, фирменных цветов «Скайлинг». Кейн стояла рядом с Атресом на главном воздушном причале и смотрела, как их тросами крепили над ключевыми узлами платформы.

Облачная муть наконец-то рассеялась, небо было пронзительно-голубым, почти прозрачным. Таким ясным, каким оно бывало только на «Трели».

Атрес следил за процессом молча, привычно заложив руки за спину, и казался до странности уместным, словно кто-то нарисовал его портрет специально на воздушном причале: строгая, одетая в капитанскую форму фигура с идеально прямой спиной.

Атресу шли открытые пространства, наполненные воздухом.

Через несколько часов «Трель» начала набирать высоту. Сонм отдалился, стал рваной облачной пеленой где-то внизу, и уже невозможно было разглядеть отдельные схемы.

Впрочем, у Кейн и не было повода смотреть вниз.

На следующий день на платформу прибыл адвокат «Скайлинг» и привез с собой договор. Уточнение и подписание его не заняло много времени.

Вечером, через два неполных дня после разговора в саду, Кейн впервые пришла в комнату Линнел.

Было темно, на столе горела масляная лампа – Линнел не выносила спирит-светильников у себя в спальне – и пахло лекарствами. Тяжелые темно-синие портьеры закрывали единственное круглое окно.

Линнел лежала на их с Дэном двуспальной кровати и казалась ребенком. Свет лампы делал ее лицо пронзительно ярким по сравнению с чернильными тенями, притаившимися в углах комнаты.

На стуле возле кровати сидела девочка лет десяти.

Кейн стало неловко. О Мери Райт, дочери Дэна и Линнел, она не знала практически ничего и видела ее всего пару раз.

У Мери были темные вьющиеся волосы и темные глаза, как у матери Дэна. Она и внешне ничем не походила на Линнел.

– Госпожа Анна. – Мери слегка поклонилась, не вставая, и замолчала. Кейн никогда о ней не вспоминала, будто дочь была из какой-то другой, параллельной жизни Линнел, которая не имела значения. – Мама пока не пришла в себя.

– Это вопрос времени, – как можно уверенней ответила Кейн, хотя собственный голос показался ей чужим.

Линнел не приходила в сознание уже четыре дня. Ее раны не были смертельны, но никто не мог сказать, чем обернется спирит-отравление: иногда люди засыпали навсегда, иногда пробуждались без последствий, а иногда умирали спустя некоторое время.

– Спасибо, что приехали. Мама ждала вас. – Мери говорила спокойно, по-детски прямолинейно, не обвиняя и без злости, и все же слова ее били навылет.

«Я опоздала, следовало приехать раньше», – подумала Кейн, но говорить об этом не хотелось. Она прочистила горло, прежде чем ответить:

– Я думала, ты сейчас в школе.

– Я приехала на праздник. – Мери смотрела серьезно, казалась старше своих лет, и Кейн вдруг стало стыдно, что она никогда не задумывалась о дочери Линнел.

Ей не приходило в голову ни предложить помощь, ни даже просто поговорить. И теперь в первую очередь Кейн ощущала неловкость, не ожидая застать кого-то в комнате. Ведь она пришла попрощаться.

Линнел разозлилась бы, наверное: и на это, и на то неловкое молчание, которое последовало после слов Мери. Кейн не знала, что сказать.

– У тебя все хорошо? – спросила она наконец.

– Да. Ричард обо мне заботится.

Насколько Линнел была важна для дочери? Как часто Мери видела мать?

Кейн подумала, что так могло случиться только в жизни. Будь она героем книги, пришла бы к постели Линнел, и никого не оказалось бы рядом.

– Если хотите, я могу уйти, – предложила Мери, глядя снизу вверх серьезными темными глазами.

Она напоминала куклу, эта не по годам серьезная, не похожая на свою мать девочка.

– Не надо. Я зашла узнать, как состояние Линнел. – Кейн все равно не смогла бы ее прогнать. – Мне нужно будет уехать ненадолго, я вернусь… как можно скорее, – закончила неловко и добавила: – Скажи маме… когда очнется, мы обязательно поговорим.

Мери молчала. Но, уже закрывая за спиной дверь, Кейн услышала:

– Да, госпожа Анна.

Ей захотелось прислониться к створке спиной.

* * *

Личный корабль Атреса назывался «Сильверна». Это был среднего размера серебристо-белый дирижабль почти без декоративных элементов. Он был жесткого типа, с обычными для такой конструкции страховочными спирит-двигателями. Главная схема выглядела как птица, и проекции ее крыльев едва заметно светились под гондолой. «Сильверна» одновременно казалась совершенно не похожей на Атреса и странно ему подходила.

Она пристала к главному причалу «Трели» в восемь тридцать утра, и на Атреса с Кейн легла ее полупрозрачная тень. Десять белых винтов «Сильверны» замедлились, и посадочные механизмы потянули дирижабль вниз.

Атрес наблюдал за стыковкой, привычно заложив руки за спину, ветер трепал его черные волосы, и в тот момент он казался до смешного красивым, пронзительно свободным и странно черно-белым.

Возможно, ситуация к этому не располагала, но Кейн, не удержавшись, улыбнулась.

– Художники выстроились бы в очередь, если бы увидели вас сейчас, Алан.

– Не понимаю, о чем вы, – ответил он равнодушным взглядом.

– Вам идут небесные корабли.

– Дирижабль – не аксессуар, он не может идти.

– Не стану с вами спорить. Это не в моих интересах.

Кейн поправила сбитую ветром шляпу, переложила походный саквояж из левой руки в правую. Она всегда старалась брать с собой как можно меньше вещей, и каждый раз это старание шло прахом.

Заметив ее дискомфорт, Атрес протянул руку.

– Дайте. Я помогу.

– Благодарю. – Кейн не видела причин отказываться, хотя Атрес с женским красным саквояжем выглядел довольно забавно. – Не думала, что вы способны