Время Признания - Дмитрий Романов

девочку, чем еще больше засмущала ее. - Только танцы - весьма интересная наука и даже такой простой танец, как вальс требует много тренировок. А с кем лучше всего тренироваться? С тем, кто лучше тебя. Поэтому Андрей стоит в паре с Варварой, Игорь с Евгенией, а я смотрю, чтобы вы двигались правильно и изящно.

Хорошая речь и приятный голос. Она вообще вся какая-то правильная как картинка. Высокая, стройная блондинка с вечно распущенными волосами, которые каким-то чудом всегда оставались на спине даже при резких поворотах, а еще она всегда в платье. Да я даже представить не могу эту женщину в другой одежде, кроме приталенного платья. Ну а с фантазией, в последнее время, у меня все в порядке.

С движениями не в порядке.

Казалось, что все танцевальные навыки забылись за ненадобностью. Поэтому Варьку вести было очень тяжко ведь она и вовсе ничего не умела.

Впрочем, два часа позора пролетели за два часа. Затем немного отдыха, чуть больше ужина и очень много тренировок по удержанию Экрана. И пусть ставить Экран учился не только я, но держать его в движении сумел первым!

Следующее утро началось как-то сумбурно и излишне суматошно. Как будто не в училище еду, а на фронт. С трудом, но от ношения бронежилета отмазаться получилось довольно просто, а от сопровождения отказываться даже и не думал. Хорошо хоть против Буйвола никто не возражал. Привык я к нему.

В итоге к забору с колючей проволокой прибыло два буйвола и две черных Волги. Нормальный такой кортеж и могу поспорить, что даже Толстой так не охраняется. По крайней мере, в обычные дни.

Да и не надо ему, наверное. Понятия не имею, на чем катается глава администрации, но броня там по-любому на уровне. Ну и черт с ним!

- Андрей Михайлович. - сухой мужчина в годах протянул мне столь же сухую руку. - Приветствую вас в училище имени генерала Брусилова.

- Для меня это честь, товарищ Игнатов. - я пожал руку и спросил. - У вас все подготовлено?

Он хмыкнул, услышав это "товарищ" и было от чего. Старая кровь и красные, в большинстве своем, недолюбливают друг друга. Поэтому этой фразой я либо польстил ему, либо нанес скрытое оскорбление, либо показал, что пока не выбрал сторону. Либо что-то еще, чего я не понимаю, но директор Брусиловского из красных. И потому пусть будет товарищем.

Сказал и сказал, делов-то?

- У нас всегда все готово, товарищ Орлов. - он приглашающе повел рукой. - Вам провести экскурсию или сразу к делу?

- Сразу, если не возражаете. У меня сегодня еще поездка к Периметру запланирована, но это страшная тайна. - я покосился на мрачную брюнетку и добавил. - Поэтому прошу никому не рассказывать.

Мужчина тоже покосился на Сафарову, но ничего не сказал по этому поводу.

- Пройдемте к плацу, товарищ Орлов.

- Подождите! Я ведь просил о встрече со своим другом. Мне очень важно поговорить с ним ДО начала анализа студентов.

- Просили, но в нашем договоре такого пункта не было. Силин сейчас занят, а подход к учащемся у нас единый - все встречи с родственниками, друзьями и прочими только во время увольнительных.

Директор заложил руки за спину и посмотрел на меня тем самым взглядом, от которого дрожат коленки у учащихся.

Наслышан об этом, а теперь и вижу. Сильный Разумник умел навязывать свою волю с помощью Дара и имел на это право, пусть и в разумных пределах. Можно сказать, что даже без Дара он казался довольно внушительным мужчиной.

Только не для того, кто имел защиту разума и плевать хотел на властных чинуш.

- Три группы собраны на плацу. Так что извольте выполнять ваши обязательства, молодой человек.

Мы замерли напротив друг друга. Он, сурово глядя на осмелившегося чего-то требовать мальчишку и мальчишка, который внутренне вздыхал.

Есть в этом городе хоть один взрослый, который сразу начнет относиться ко мне серьезно или нужно каждому объяснить, чего делать не стоит? Например, качать права!

- Станислав Васильевич, я прекрасно помню договор и про обязательства в нем нет ни слова. Добрая воля - вот что важно! И я проявляю добрую волю, предоставляя вашему учебному заведению услугу по цене в сто раз дешевле, чем лаборатория тестирования. В сто раз! Только Брусиловскому!

Внимательно посмотрел на нахмурившегося директора.

- Понимаю, что для разовой траты это все равно дорого и не буду против, если вы найдете того, кто справится с задачей дешевле. - я выдал самую лучезарную из своих улыбок, прежде чем продолжить. - Мы договаривались с вами только на бумаге, товарищ Игнатов, а делали это только по личной просьбе генерала Халидова. Ну так, что? Вы проявите ответную добрую волю или наглому пацану следует заткнуться и убраться?

- А слухи о вас не врали, товарищ Орлов. - мужчина позволил себе скупую улыбку. - Что же, пусть будет по-вашему. В этот раз.

Он развернулся и направился в сторону главного корпуса и только сделав одиннадцать шагов, понял, что за ним никто не идет.

Именно одиннадцать - я специально посчитал. Было бы забавно, если бы он дошел до дверей и вошел в здание один. Несколько секунд повелитель подростков Брусиловского училища глазел на меня, ожидая действий, а затем сделал видимое невооружённым взглядом усилие и вернулся. Вновь упер каблуки в асфальт и повторил "тот самый" взгляд. Только на этот раз пауза не затянулась.

- И что вы хотите, Андрей Михайлович? Извинений за мое поведение? Так вот, знайте, каждый год в эти стены приходят тысячи вчерашних детей и здесь начинается их путь во взрослую жизнь - в этом школы не врут. Грань между безобидной детской шалостью и бедой весьма тонка, когда столько юношей и девушек оказываются в одном месте разом. Так что мы здесь из кожи вон лезем, чтобы вырастить из избалованных или озлобленных детишек достойных людей. Всего два года на это, но мы стараемся. - он кивнул в сторону ворот. - Многие выходят в эти ворота и отправляются к Туману, чтобы уже не вернуться назад. Никогда! У вас же есть уникальная возможность помочь им выжить, а вы пытаетесь не только заработать на этом, но и выкручиваете мне руки. Старая кровь хочет извинений от жалкого красного?

Его уста искривились в презрительной ухмылке.

- Тогда я приношу вам извинения за то, что красный коврик не расстелил и излишне резко разговариваю.