Адвокат для Демона - Аврелия Скай

Ксандр сел напротив, заполнив собой всю кухню. Фиолетовое мерцание его татуировок стало домашним, как ночник.

– В Аду территория, легионы и магия, все это кому-то принадлежит, – начал он. – Пятый круг был моим. Ваал готовил переворот. Твоя прабабка Агафья чувствовала это и предложила мне страховку: оформить дарственную, на всякий случай, на тебя. План был прост: ты призываешь меня, мы замыкаем контракт, ты становишься моей парой. Имущество становится общим. Я возвращаюсь в Пятый круг и вышвыриваю Ваала с трона на законных основаниях.

Я посмотрела на серый конверт, лежащий на столе.

– А потом я обнаружила лазейку. С пунктом 4.2.

Ксандр тяжело вздохнул, и от этого звука на столе звякнула пустая кружка.

– Да. Ты заблокировала передачу прав. Дарственная у тебя, а я – твой... ассистент. Пока ты не скажешь, что моя работа выполнена, я не могу ни забрать документ, ни получить твою энергию силой. Я застрял.

– Так, логику Ваала я тоже начинаю понимать, – я постучала ногтем по столу. – Если он убьет меня сейчас...

– Документ сгорит вместе с тобой. У Ваала больше не будет препятствий, он станет законным правителем. А меня, из-за смерти призывающего, выбросит обратно в Ад. Слабым, истощенным и прямо в его пыточные камеры.

Я поежилась. Коньяк перестал греть.

– Значит, план такой, – я деловито поправила очки, возвращаясь в свой привычный режим «адвоката, решающего проблемы». – Ты защищаешь меня от Посланников. Ты работаешь на меня, чтобы закрыть этот дурацкий пункт про мое желание. Потом мы идем к нотариусу... ну, или где вы там ставите печати... я переоформляю Ад на тебя, и мы расходимся?

Ксандр странно посмотрел на меня. В его золотых глазах плясали отблески кухонной лампы.

– Почти. Но есть нюанс. Чтобы переместиться обратно с восстановленными правами, мне понадобится колоссальный объем энергии.

Я вспомнила наш разговор в первую ночь.

– Жатва. Сбор душ.

– Да, – он кивнул. – Без Жатвы я не смогу открыть прокол в пространстве.

Я сцепила пальцы в замок.

– Значит так, Инквизитор. Жатва в моем городе запрещена. Если тебе нужны души – будешь собирать их по моим правилам. Только виновные. Всякие коррупционеры, черные риелторы, педофилы. Составим список. У меня как раз есть пара-тройка бывших оппонентов, которых мне совершенно не жаль.

Ксандр моргнул. За три тысячи лет он видел много сделок, но адвокат, составляющий список на Жатву, явно был в новинку. Губы демона дрогнули в усмешке.

– Ты – самое прагматичное существо во всех мирах, Лена. Я согласен на твои условия.

– Вот и отлично, – я встала. – А пока до Жатвы далеко, тебе нужно как-то восстанавливаться после боев.

Я подошла к нему и, преодолевая легкую неловкость, положила ладонь ему на плечо. Кожа под футболкой была горячей. Я не стала закрывать глаза, просто позволила себе вспомнить, как мы разнесли ангар, и адреналин снова плеснул в кровь. От моей ладони к его плечу пробежали фиолетовые искры резонанса. Ксандр шумно втянул воздух, его глаза засияли.

– Это аванс, стажер, – я убрала руку. – Чтобы завтра ты мог носить за мной папки. У нас с тобой дело по краже попугая.

Ксандр медленно поднялся, возвышаясь надо мной.

– А как же твои три свидания, Лена?

– Защитишь меня от бывшей жены прапорщика Петровича – засчитаю как первое, – я развернулась и пошла в ванную. – Спокойной ночи, Инквизитор.

– Спокойной ночи, адвокат, – донеслось мне в спину.

Глава 12. Понедельник, тостер и ритуал ухаживания

Понедельник начался с запаха гари. Не офисного, от которого хотелось плакать, а домашнего, кухонного – Ксандр снова пытался приготовить завтрак.

Я выползла из спальни, кутаясь в халат, и застала следующую картину: демон стоял перед плитой в моих спортивных штанах (других чистых не было) и сосредоточенно пялился на сковородку. На сковородке лежало что-то, отдаленно напоминающее яичницу, если бы яичница прошла через Пятый круг и вернулась с посттравматическим расстройством.

– Ксандр, – осторожно начала я. – Что это?

– Еда, – он не обернулся. – Я наблюдал через окно, как женщина в доме напротив разбивала яйца о край плоского камня и жарила их на огне. Я повторил.

– Ты подглядывал за соседкой?

– Я изучал ваши пищевые ритуалы.

Я подошла ближе и заглянула в сковородку. Яичница была черной по краям, сырой в центре и почему-то фиолетовой в одном месте.

– Фиолетовое – это...

– Побочный эффект. Мои пальцы иногда фонят, – он посмотрел на свои руки с таким выражением, будто они его предали. – Я пытался убавить огонь.

– Плиту убавляют ручкой, Ксандр. Вот этой. А не силой воли.

Он посмотрел на ручку плиты как на оскорбление.

– В Пятом круге огонь подчиняется мысли.

– А в Химках огонь подчиняется газовой компании и счетчику. Добро пожаловать в реальность.

Я мягко отодвинула его от плиты – мое бедро скользнуло по его, и от этого случайного контакта по коже пробежали мурашки. Ксандр чуть дернулся, но промолчал. Я тоже сделала вид, что ничего не заметила, и начала делать нормальную яичницу.

Он стоял рядом, скрестив руки на груди, и наблюдал за моими действиями с такой сосредоточенностью, будто я проводила хирургическую операцию.

– Масло, – комментировала я. – Сковородка. Яйцо. Разбиваешь о край. Не о середину, не кулаком. О край. Аккуратно.

– В этом нет ни достоинства, ни величия, – заметил он.

– В яичнице и не должно быть величия. В ней должен быть желток. Целый желток, Ксандр, а не мешанина.

Он вздохнул и забрал у меня второе яйцо. Я наблюдала, как двухметровый Инквизитор Пятого круга бережно, с ювелирной точностью, разбивает куриное яйцо о край сковородки. Скорлупа треснула идеально. Желток выскользнул целым.

– О, – сказала я.

– «О»? – он посмотрел на меня. В его голосе проскользнула нотка надежды.

– Неплохо. Может, из тебя и выйдет что-то путное.

Ксандр усмехнулся. И в этой усмешке