Хрупкий сосуд 5 - Ольга Анатольевна Чумаченко

надсмотрщики — люди, что прослеживают по камерам слежения происходящее, что в подземном городе, что и в верхнем. В котором центр управления был. Нажмёт специалист нужную кнопочку и… все попали!

Первым делом она расстроила технику слежения, помехи послала в виде своего неблагоприятного фона. Нет-нет, не через толстую стену она повлияла. А залезла в вентиляционную шахту, подорвав небольшим направленным взрывом толстую железную решётку. И ведь залезла прямо в здание. Нигде не застряла. И что, что вылезла, как чёрт из табакерки? Пффф… Её это не беспокоило. А вот, то, что вооружённый народ бегал по зданию…

Села Ева в тёмный уголок, впала в медитацию, захватывая в свою власть одно сознание за другим. Будут знать, как её деток обижать! Похищать!

Гул в своей голове она сравнила с пчелиным ульем. Это сначала… А потом…

Потом, она, как бы ни старалась, не смогла контролировать происходящее. Как обычно! Вообще-то, раньше, она просто хотела так дотянуться до своих детей. Хоть так! И в этот раз, убедившись, что все люди в её здание крепко спят, потянулась дальше, туда, где знала, находятся её дети.

На её лице появилась улыбка, когда осознала, что точка «А» (в её сознании) «видит» свои кровиночки: «а». А противников, просто множеством точек. Противников? Сосредоточилась она, и точки в сознание раскрасились в разные цвета. Красные — враги. Синие — свои. Зелёные — мирное население. Да, так проще, сама согласилась она, осознав, что каким-то образом её сознание перестроилось. И получилась улучшенная версия браслета, который ей дал Ен. Погладила она подарок, довольно промурлыкав себе под нос детскую песенку. Вроде, опасность вокруг, а на душе у неё спокойствие и счастье.

Чтобы напрасно не расточать свой фон, тем самым сделав его не таким эффективным, ведь чем дальше от неё объект, тем хуже она может контролировать процесс воздействия. Она установила сама для себя некую красную линию. Она за неё — ни-ни, а вот если чужаки её пересекут, то сами виноваты. Даже предупреждать не будет.

Некоторый народ в подконтрольной ей зоне бродил по зданию, словно зомби в неактивном режиме. Идут, еле передвигая ноги, но куда и зачем?.. А некоторые, что сидели за мониторами, просто смотрели в только им видимые точки. И непонятно было, спят они, или бодрствуют.

Время, и кто-то из них нажимал на кнопку рации, произнося тысячу раз зазубренную фразу, что у него без изменений. И дальше шёл, шаркая по полу. Добиться именно такого, как раз было сложно. Но Ева справилась. Нат в неё верил, заверив, что у неё получится. «А я всё ещё верю, что ты выполнишь своё обещание и снимешь с меня свои браслеты, — тяжело вздохнула она у него в убежище. — Я верю, что ты придумаешь, как это сделать».

Придумает он!.. Он уже придумал, но вот просвещать её не торопился, узнал только, где можно найти её. Хотя?.. Осмотрел полудракон своё убежище, сколько в нём прошло приятных моментов? Но… пора закрывать эту страницу. Пора открывать дверь в своё лучшее будущее. Планов у него… И вот Еве в его этих планах места не было. Мезальянс! Ну а что, что где-то рядом идут бои? Что сражаются там какие-то звёздные люди? Нет! Это не его война! Им бы всё делить! А ему?..

Глава 10

Прежде чем выдвигаться в путь, спец отряд занял круговую оборону, а офицеры принялись ещё раз обговаривать план действий. Ух, как Сергей хотел идти в первом ряду прорывающегося через бандитов отряде. Силы не меряно! Рвать и метать хотелось. Но, он, как специалист по спец технике и взрывчатке, был вынужден одёргивать себя, на него надеются, он мог разобрать препятствие на пути, если оно имеет тонкую интеллектуальную начинку. Он же испытатель! И амуниция на нём, между прочим, находящаяся в режиме невидимости, могла бы помочь.

Если честно, всё это время, старшие родственники опекали его, что Савелий Северный, что Тривур Звёздный. И тот и другой чувствовали в нём родную кровь. Свой! Тривурто и с общего заточения в отдельную камеру с более комфортными условиями не уходил, чтобы с ним поближе быть, и ведь даже свою гордость подальше запрятал. И он, и Савелий постоянно досаждали ему с расспросами, где жил, чем занимался, к чему стремится. Сергей понимал, что чуть позже, как только они друг друга лучше узнают, как только звёздная сторона справки наведёт: кто он на самом деле, и какая за ним сила, и не только финансовая? Начнут они переманивать его, каждый на свою сторону. И не только они.

Деньги, деньги! Банк, созданный матерью, достиг, как казалось, своей вершины. Только ленивый не знал о его надёжности, о его состоянии. Только ленивый не пытался подмять его руководство под себя. Ну и заводы… И это только на Небесной планете. А ещё космический порт и небольшой город на Но-ре. А там и ЧВК. С космическим десантом и своей военной техникой. Ну и исследовательская медицинская лаборатория приносила доход. И так… по мелочи, по мелочи всего. Темное семейство искусно вкладывало деньги в разные разработки, в разные проекты. Но, как не странно, Сергей это знал, практически всё было завязано на его матери. Закрыл он глаза и потянулся к тёплому облачку, которое сразу же обволокло его, понежило. Улыбка сама собой появилась на его лице. Давно он не улыбался. Наверное, с того момента, как с любимой девушкой в порту попрощался. Соскучился!

— Вот так и улыбайся впредь! — поймал племянника за шею Тривур, притянул к себе, взлохматил отросшие волосы, и предупредил, что он пойдёт с техниками.

Сергей недовольно поморщился. Он надеялся, что хотя бы во второй волне будет прикрывать группу. Он же эмпат, он кое-что может. И почувствовать, и повлиять…

— Нет! — отрезал офицер, напомнив о неподчинении старшему по рангу.

Ага⁈ По рангу⁈ Поди разберись сейчас у кого какой ранг. Но это только для чужих. Одежда на них давно истрепалась (Тривур не в счёт, ему выдавали костюмчики для выступления), а остальные знаки различия ещё в самом начале были убраны, чтобы пираты офицеров от подчинённых не изолировали. Мало ли? Некоторых, правда, вычислили, подержали отдельно пару месяцев в одиночке, а потом вернули в общую подземную камеру. А Сергей и сам офицер, только звёздным это знать не требовалось. Пока. Скинул он бледную руку дядьки со своего плеча, причесал пятернёй свои тёмно-русые вихри, давно не мытые, потемневшие от грязи. Чуть-чуть осталось