Искра богов. Не люби меня - Мара Вульф

ей жизнь. Полагаю, мне стоит донести новую информацию до Зевса. Вскоре после аварии он вместе со мной и Герой оставил дворец и перебрался в милый домик на территории лагеря. Именно сейчас, когда стало по-настоящему интересно, мне нужно было уходить.

Что ж, ладно, работа есть работа. Может быть, Гера испекла лимонный пирог.

Солнце послало коварный яркий луч сквозь крохотную щелочку между занавесками, ударив меня прямо в лицо. В ванной что-то бормотала Робин. Можно человеку выспаться хотя бы на каникулах? Вместо ответа снаружи из колонок раздался сигнал будильника, после которого полилась музыка. Это не летний, а исправительный лагерь. Жаль, что на сайте об этом ничего не сказано было. Рукой я нащупала свой телефон. Половина восьмого. Застонав, я уронила голову обратно на подушку. Спалось мне не особенно хорошо. Я постоянно просыпалась, потому что мне мерещился голос. Голос Кейдена. Причем слово «мерещился» не совсем подходило. Этот голос меня преследовал.

Робин без стука ворвалась в мою комнату. Уже идеально накрашенная и причесанная. Кроме того, она успела переодеться в узкие шорты и яркий топ.

– Подъем, вставай! – Робин стянула с меня одеяло. – Скоро нас заберут Кэмерон и Кейден.

Я резко села и в недоверии уставилась на подругу, которая, отвернувшись, копалась в моей одежде.

– Что ты сейчас сказала?

– Кейден и Кэмерон скоро заберут нас на завтрак. Нам все равно в одну сторону.

– Это ты придумала, да?

Она невинно хлопнула глазами.

– Ничего подобного. Кэмерон сказал, что Кейден сам предложил. Так что, если не хочешь облажаться, то давай вставай и собирайся. Ты не можешь показаться ему на глаза в таком виде. – Ее неодобрительный взгляд скользнул по моей майке и коротеньким хлопковым шортам.

– Не понимаю, о чем ты, – пробурчала я. – Все очень удобное и практичное.

– И офигительно сексуальное, – добавила она и кинула мне на кровать какие-то шмотки. – Наденешь вот это.

– Я приехала сюда не ради того, чтобы цеплять парней. Они находятся в самом низу моего летнего списка планов, – запротестовала я, выдавливая зубную пасту на щетку.

– В твоем – может быть, но не в моем. Пора тебе немного повеселиться.

– Я веселюсь, – буркнула я со щеткой во рту.

– Ты двадцать четыре часа в сутки играешь в няньку для матери и сестры, в перерывах пашешь в пиццерии, и при этом оценки у тебя лучше, чем у меня, – громко сказала она. – Никто, кроме тебя, не назвал бы это весельем.

Я пожала плечами. Мы слишком часто обсуждали эту тему, чтобы как-то реагировать.

– У тебя десять минут! – прокричала мне Робин через дверь ванной. – Если не успеешь, я впущу Кейдена, и плевать, будешь ты одета или нет.

Ровно десять минут спустя я с укрощенными волосами и в темно-синем сарафане стояла перед нашим домиком.

Робин бросилась Кэмерону на шею, а Кейден присоединился ко мне.

– Прекрасно выглядишь, – произнес он. Но от меня не укрылся взгляд, который он бросил на Робин. Она выглядела просто феноменально.

Мы молча отправились на завтрак. Я не ожидала, что снова увижусь с ним так скоро, и не знала, что говорить. По сути, я загнала себя в ловушку.

– Хорошо спала? – поинтересовался он.

Я покачала головой.

– Снились плохие сны? – опять спросил он, сверкнув глазами.

Он что, всерьез собрался обсуждать со мной сны? Пусть сразу забудет об этом.

К счастью, Кэмерон прервал наш разговор, превратив его в политическую дискуссию. Поверить не могу. Мы еще даже не позавтракали.

Полчаса спустя мы расселись за одним из длинных деревянных столов. Беспорядок после вечеринки уже убрали. Шум голосов, звон тарелок и приборов заполнили зал, где на завтрак собрались, по-видимому, сразу все сто пятьдесят человек, отдыхающих в лагере. В меню завтрака можно было найти что душе угодно: от свежеприготовленного омлета до аппетитно нарезанных фруктов. Оставалось только подойти к прилавку, за которым две женщины следили за тем, чтобы еда не заканчивалась. Тем не менее я безо всякого удовольствия ковыряла ложкой овсянку, в то время как Кэмерон, сидящий напротив меня, уплетал гигантскую порцию яичницы.

Наверное, причина заключалась в присутствии Кейдена. Он сидел рядом со мной, и у него, похоже, тоже не было аппетита. Его вилка вонзилась в яблочную дольку, которой он рисовал на тарелке круги. Мелисса, втиснувшаяся на место по другую сторону от него, оживленно трещала, но что-то мне подсказывало, что он ее не слушал. Неожиданно Кейден поднял голову и встретился со мной взглядом. В тот же миг я отвернулась и дрожащими пальцами насыпала себе в кашу сахар. На пустой желудок я быстро стану невыносимой.

– Принести тебе еще что-нибудь? – спросил он у меня. – Чай или кофе?

– Капучино, пожалуйста.

И вновь мне представился шанс насладиться его улыбкой.

– Скоро вернусь. Никуда не уходи.

Конец света наступит скорее. Мелисса пронзала меня убийственными взглядами. Но я почему-то чувствовала себя неуязвимой.

– Обязательно запишусь на курс верховой езды, – объявила в этот момент Робин.

От мысли о моем первом и последнем уроке верховой езды я поморщилась. Синяки не заживали целую вечность. До этого я как-то не особо осознавала, насколько лошади высокие, а точнее, как высоко с них падать.

– А вы собираетесь записываться на какие-нибудь курсы или будете просто расслабляться? – спросила я у Аполлона.

– Увы, но родители запрещают. – Не расслышать сожаление в его голосе было просто невозможно. – А я так хотел провести все лето в бассейне.

– У тебя останется на это еще куча времени, – успокоила его.

– Твои слова да богу в уши. – Он усмехнулся, и от смеха морщинки вокруг его глаз стали глубже. – Но мы в любом случае будем ходить на курс древнегреческого.

– Кейден тоже? – При всем желании мне не приходило в голову, что такие крутые ребята забыли на занятиях по древнегреческому языку.

Аполлон понимающе кивнул, а я почувствовала, как у меня загорелись уши.

– В детстве нас так пичкали древнегреческим, что теперь это кажется проще, чем математика или история.

– Звучит логично. – Лучше не буду ему говорить, что я тоже планировала записаться на этот курс, потому что наверняка опозорюсь с зачатками своих знаний. Я промокнула рот салфеткой.

Робин с рассерженным выражением лица следила за нашим разговором. Обиделась, что я отказалась заниматься с ней верховой ездой.

– Давай для начала сходим на информационный час в театр и на экскурсию по лагерю, – предложила ей, чтобы выиграть время. Я хотела пройти курс греческого, и она давно об этом знала. На фехтование мы запишемся вместе. О том, что я собиралась еще