Чернокнижник из детдома 5 - Сергей Александрович Богдашов

— Сзади! — крикнул кто-то из наших.

Я обернулся. Из гнезда вылезла крупная тварь — размером с БТР, но без панциря.

Сплошная мышечная масса с пастью в центре. Пёрла вперёд, перемалывала корни, камни, останки своих же сородичей. Я шагнул навстречу, ловя ритм. Порталы открылись прямо вокруг твари, и каждый выплёскивал в неё новую порцию пламени. Она закрутилась на месте, пытаясь уйти, но я удержал её в захвате. Ещё минута — и она рухнула, дымя и воняя горелым мясом.

Тишина. Даже гнездо, рождающее Тварей, замерло, перестав пульсировать, словно его отрубили выключателем.

Я вытер пот с лица. Руки тряслись — перерасход Силы налицо. Потянулся к накопителю на поясе.

Но моего вмешательства уже не потребовалось.

Со всем остальным мои бойцы сами справились.

Пробой схлопнулся за нами, когда мы уже выезжали на трассу, наскоро собрав довольно скромные трофеи. Я посмотрел назад — серая пелена Пробоя сжалась в точку и исчезла.

Как по мне — испытание мы прошли. Даже один — единственный БТР почти что сам справился с тремя волнами Тварей. И что характерно, у нас даже нет ни одного раненого. Если это не показатель, то я просто не знаю, что армии ещё надо.

Я почти уверен, что так быстро и просто даже их лучшие отряды вряд ли когда Пробой закрывали, тем более, со столь незначительным количеством бойцов. А вот в два — три взвода, и с парой десятков «трёхсотых» и даже каким-то количество «двухсотых» — вполне могли.

А ведь это мысль и козырь в предстоящих переговорах!

— Хуго, а ты можешь выдать мне армейскую статистику по пробоям ранга В за последние два года? — обратился я к своему помощнику.

— «Я правильно понимаю, что в справке не стоит указывать реальные сведения, а лишь полагаться на те цифры, которые иногда публикует их Министерство»?

— А что, там настолько велики различия? — так-то я всё-таки немного верил самому честному Министерству в стране.

— «Примерно в два — три раза не сходятся», — сурово обломал Хуго мою уверенность про честность людей в погонах.

Переговоры назначили на утро следующего дня. В штабе округа — серое здание ещё советской постройки, но внутри уже напичканое новейшей связью и оцифрованными картами. Подполковник встретил нас в коридоре, майоры расселись по одну сторону стола, мы на против, с Никифором слева и Волковым справа. Переговоры предстояли не из лёгких, и обе стороны это прекрасно понимали.

— Потери личного состава при ликвидации Пробоев ранга В за последние восемь месяцев, — начал подполковник, выводя цифры на экран, даже не поздоровавшись. — Ознакомьтесь.

Я развернулся лицом к большой плазменной панели. Цифры там оказались даже хуже, чем я предполагал. Тридцать два процента безвозвратных потерь. Двадцать три процента раненых разной степени тяжести. Расход боеприпасов — просто зашкаливал. А главное — количество привлечённых бойцов. От ста до ста пятидесяти человек! С ума сойти!

— Я вижу, — сказал спокойно. — Только вот у меня был один БТР. Ваш. Старый. И мои люди. Совсем немного. И ноль потерь!

Подполковник поморщился, будто я ткнул его в незажившую рану.

— У вас — один БТР, но вы и ваши бойцы — сильные Одарённые. Это несопоставимые вводные.

— Тогда давайте по делу, — я откинулся на спинку стула. — Мне нужны три броневика «Тигр» с заводским бронированием не ниже четвёртого класса. Четыре БТР-82А, но с доработанными турелями под крупнокалиберные пулемёты — Корд или КПВТ. И отдельно — шесть пулемётов на склад, с лентами, с запасом стволов, с патронами. По пять тысяч на ствол.

Майор слева — щуплый, с быстрыми глазами — хмыкнул:

— Вы представляете стоимость своего запроса? «Тигры» ещё туда-сюда, но БТР-82 ­– это серийные машины. Все они расписаны по полкам на два года вперёд.

— Представляю, — кивнул я. — А вы представляете стоимость города в девяноста километрах от Уссурийска и возможное количество жертв среди гражданского населения, если мы перестанем закрывать Пробои в этом направлении? Да, я говорю про Владивосток. На прошлой неделе ваш патруль пропустил активный Пробой в тридцати километрах от трассы. Мои бойцы нашли его первыми. И закрыли. Бесплатно, между прочим. Трофеями обошлись.

Подполковник побарабанил пальцами по столу. Я молча выложил перед ними свою справку — один лист с грифом «Аналитическая записка».

— Здесь сравнение, — сказал я. — Ваши отчёты для Министерства Обороны и реальные цифры списания техники за тот же период. Расхождение, как видите, существенное. У меня нет задачи вас уличать, господа. Но избыток машин, которые вы провели по графе «полный износ», он существует. Их можно перераспределить.

Майор с быстрыми глазами побледнел. Второй майор — грузный, с мятыми погонами — нахмурился и уставился в стол.

Подполковник молчал минуту. Потом сказал:

— Три «Тигра» — да. Бронирование найдём. БТР-82 — две машины. Почти новые. Никак не четыре. Третью мы вам отдадим после закрытия следующего Пробоя уже своими силами, как подтверждение эффективности. Пулемёты — восемь «Печенегов», шесть Кордов для турелей, один запасной КПВТ на склад. Боеприпасы — четыре полных боекомплекта на каждую единицу. Согласование на доступ к арсеналу вы получаете лично, без права передачи третьим лицам. Взамен мы получаем четыре БТР — 82, оборудованных не хуже того образца, который прошёл испытания.

Я посмотрел на Волкова. Тот чуть заметно кивнул.

Похоже, большее нам не выторговать.

— Идёт, — сказал я. — И проследите, чтобы техники не сэкономили резине и техобслуживании. Пулемёты мои ребята сами обслужат, но если пулемёт заклинит из-за заводского брака — я верну его вам вместе с актом независимой экспертизы.

Грузный майор попытался улыбнуться, но вышло криво.

— Вы во всём такой дотошный?

— Всегда, — ответил я. — Иначе бы меня уже съели в самом первом Пробое ранга С.

Подполковник поднялся. Мы ударили по рукам — без протокола, но Хуго уже строчил текст предварительного соглашения и через пару часов я его отправлю подполковнику, которому армейцы доверили проведение переговоров

Выйдя на крыльцо штаба, я вдохнул сырой морской воздух. Душновато и жарко сегодня. Похоже, перед грозой парит.

Никифор, который всё это время лишь слушал с каменным лицом, сказал вполголоса:

— Две машины — мало. Они нас зажимают.

— Покажут себя переоборудованные нами БТРы — получим остальное, — ответил я. — Им же нужен был живой пример, как Пробои можно закрывать без мясорубки. И такой пример теперь